Олег Мизгулин - Морок

Людмила выдохлась, но опять же, была на высоте. Выкладка речи получилось стройной, без прожёвываний гладкой и, Вадим обратил внимание, что поток красноречия не является случайным вдохновением. От Людмилы, действительно, исходит нечто от её ощущений. После ТОГО случая. Словно из неё как ветром выносит чужие знания. Не её, а именно того, кто с ней контактировал. ТАМ. Нет, шизой здесь не пахнет. Она права… В словах Люси была не только подача, изложение версии, гипотеза… В них пульсировала убеждённость. Правота. И как отметил Вадим, присутствовала стройность даже в непутёвой тарабарщине. А ведь он сам недавно холил мысль о псевдо-часовне, о генерации думок в реальные чертоги. Что, Люся + Вадим — верный ветер? Правильный курс? Если так, то плясать надо от этих соображений. Н-да…

— Что-то есть в этом. — Проговорил, наконец, Зорин, почесав кончик носа. — Определённо есть.

Он оглядел скученных возле Люси слушателей. Давно никто не сидел. Во первых, сидеть тоже устаёшь, во вторых, сидящих легче достаёт крылатый злыдень, упырёк перепончатый — овод, ну а в третьих, Вадим усмехнулся, сидя можно не расслышать, а такое, что говорит Люся, надо слышать и слушать. Люсин авторитет, несомненно, поднялся по её возвращении ОТТУДА. И сейчас, молчание подтверждало полноту впечатления. Ребята молчали, сдвинув брови в режим размышлений, а Вадим уловил в Люсиных изложениях некую неоконченность. Девушка к чему-то подводила и вряд ли, запросто живёшь, стала поднимать потайные шторы. Личный штырёк, он есть личный и не подлежит гласности. Значит, перешагнув только через это, возможным станет всё остальное…

— Мне показалось, ты хочешь что-то предложить? — Спросил Зорин и не ошибся.

— Да, я хочу… Хочу предложить! Сначала я испугалась, а потом поняла. Я могу легко входить и выходить. Без риска там остаться. Ну, понимаете, где? ТАМ… Первый «проход» я почувствовала на самом спуске, но естественно перепугалась и обошла это место зигзагом. Помните?!

Вадим не помнил. Вероятно, потому что шёл первым и не видел, что твориться сзади. Да и поотстали они от него…

— Помним! — Выкрикнула за всех Наталья. — Ты мотнулась вправо, так неожиданно… Я пока думала, соображала… А ты, присела, рукой пошарила чё-то в траве и в ответку: «показалось, что блестит».

— Пришлось соврать. — Кивнула ей Люся. — А как бы я ещё объяснила?

— Припоминаю я такой маневр! — Заулыбался Климов. — Я ещё, помнится, пошутил: «Если золото, будем делиться!» И Олег что-то крикнул.

Головной согласно кивнул.

— Да, помню! Я обернулся, гляжу, Люсик с линии сошла и в стороне стоит, под ноги смотрит. Кричу, вы чё там цветы собираете, не отставайте, мол. Николаич, вона где уже…

— Смешно. — Продолжила Люся. Уголки губ дрогнули, но улыбка не состоялась. — Теперь вам ясно: это было не золото и не цветы. Это было шарахание от «прохода» От воронки… Если бы пошла след в след за Олегом, ухнула бы туда и исчезла снова. Сработали инстинкты, паника… Вот и мотнуло в сторону. Факт!

— Может, всё же, причудилось? — Зорин спросил, зная, что ему ответят. Но он хотел, чтобы Люся в полноту отстояла свои наития. Вопреки ожиданию, девушка ответила довольно спокойно и кратко:

— Не причудилось, Вадим! — Взгляд её глаз выражал некий укор, хотя больше наверно, содержал насмешку. Эдакую крохотную насмешку мудреца над своими послушниками. — Второй раз случилось на привале у ручья. «Вход» заметила, когда пошла оправляться. Там моих обходных маневров никто не заметил.

Люся помолчала чуть, давая место репликам. Но их не последовало. Тогда она вскинулась вновь.

— Я чё хотела сказать! Вернее, предложить… Я скомпоновала свои ощущения. Не мысли, нет! Ощущения! И поняла: страха нет! Я не боюсь… Я поняла. Я как войду, так и выйду. Легко! И главное есть понимание, что надо туда войти! Ещё раз! Может, и не последний… Чтобы нам знать! Знать как дальше…

Пока Людмила говорила, её обеспокоил цвет лица мужа, который успел поменяться трижды: от бледно к багровому, назад к бледному. И снова к багровому. Выраженьице было тоже не мёд.

— Что?! Не, я всё верно расслышал, нет?! Ты собираешься добровольно кануть в никуда?! Это, что, шутка такая?! — Стало ощутимо заметно, что Олег подзавёлся. — Мы тут бегаем в мыле: «ау-ау», а для тебя это милое приключение?! Нервы на износ и жопу рвём, а тебе по барабану?! У тебя, чё, твою мать…

— Олег! Олег… — Зорин с нажимом задёргал его локоть.

— Да чё, Олег! Николаич, ну чё она… Ну, ты скажи ей!

— Скажу! Успокойся! И давай, без матюгов! Этот приём отработан…

Олег зыркнул волком на супругу и промычал что-то невнятное, отворачиваясь в сторону. С левого фланга его миролюбиво похлопывал Ваня.

— Спокойно, старина! Давай, выслушаем…

Вадим вернулся глазами к поникшей Людмиле.

— Извини, Люся! Все на нерве… А твой муж особенно… Продолжай, пожалуйста!

Людмила схватила непослушную змейку волос и накрутила её на палец. Потом досадливо отбросила назад.

— Я понимаю… Только вовсе я не эгоистка! Если б Олежек имел терпение выслушивать до конца… Я хочу найти правильное решение, только и всего! А в том подсознательном измерении мне дали ясно понять, что я могу получить все ответы, какие захочу. Только надо развиваться… Страх у меня перед ямами был скорей инстинктивный, Очеловеченный. А потом… Потом пришло понимание. Вернее, о-щу-ще-ние! — Люся не первый раз выделяла это слово по слогам, видимо придавала ему ключевое значение. — Что мир, зовущий меня, не представляет опасности. Для меня, во всяком случае… Мне предлагается, кем опять? Не знаю… Моей второй половиной, скажем, экскурс в саму себя! Возможно, чтобы… Повторяю слово «возможно» для всех, а для Олежки особенно… Чтобы найти ответы и решения. Выудить тот объём знаний, что здесь с внешней стороны нам недосягаем. Можно блуждать сколько угодно: рядом и не рядом, наугад и вслепую. А вот ТАМ… Там бы, я наверняка узнала бы что-нибудь, по существу и в корень.

Всё время, пока Люся говорила, Головной крутился как флюгер, проявлял нетерпение и не понимал, почему так спокойны остальные. Впрочем, Вадим сразу дал понять, что рот затыкать здесь никому не позволено. Любое мнение, любое толкование, любой нестандартный угол на проблему есть уже крупица золота. С информацией здесь был полный швах… Зорин задумчиво почесал ногтем нижнюю губу

— Значит, «проходы» эти возникают повсеместно? И только… Для тебя?

Люся кивнула.

— А мы? Почему никто из нас не вхож внутрь себя?

— Вот этого я не могу сказать. Моя подкорковая сущность преподнесла это как факт врождённый. Ну, тут, скажу, всё верно… Есть у меня такие бзики! С детства торчу по темноте. Странная я была девочка, если кто хочет знать. — Люся виновато улыбнулась.