Елена Кузьмина - Колокольчики мои. Happy end при конце света (сборник)
- Название:Колокольчики мои. Happy end при конце света (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Сказочная дорога»
- Год:2014
- Город:М.
- ISBN:978-5-4329-0062-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Кузьмина - Колокольчики мои. Happy end при конце света (сборник) краткое содержание
До мировой войны на пустынных землях были созданы уникальные сооружения – Колонии, защищенные от опасного наружного мира своеобразным Щитом («Колокольчики мои»). Обитатели их пережидают последствия войны и готовятся к переселению на другие планеты. Создателями Колоний всё просчитано и решено: кому жить, кому умирать, на каком языке говорить, даже встреча и расставание двух молодых людей входит в их планы. Но, как всегда, человек только предполагает…
А что должен предпринять король, если ему предсказано, что долгожданный первенец разорит его и принесёт горе своему народу? («Король без имени»). И что делать королеве соседнего королевства, с юных лет поднимавшей его из нищеты, если враг – этот первенец короля-соседа, выросший и возмужавший, – появился у ее порога и всем подданным её грозит вечный сон?..
Колокольчики мои. Happy end при конце света (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Она знала, что, когда зятёк служит, ничего, кроме службы, не видит и не слышит.
Лишь потом спросит: где, мол, Марфа?
– Федька меня не видел – значит не донесёт. Лады. Лады. Чики-пуки, чики-пуки… – На полдороге вниз остановилась, всмотрелась в даль. Там, казалось, от самой земли клубились тёмно-серые тучи. Они заслоняли почти весь горизонт, сливаясь с таким же тёмным небом.
Марфа слышала, что будто бы в недрах туч иногда посверкивают молнии, а иногда на мгновение обозначаются за тучами ряды гигантских пирамид с усечёнными верхушками.
Марфа прищурилась, сморщившись, пытаясь разглядеть в тучах эти пирамиды, но ничего не углядела. Не выдержала, погрозила кулаком в ту сторону, прибавила крепкое словцо. Опасливо оглянулась, словно боялась увидеть за спиной грозную фигуру отца Георгия. «А иначе и не скажешь», – объяснила она ивовым кустам и поковыляла дальше.
Сделав несколько шагов, остановилась.
«Грубая, грубая я! Прав он, – вздохнула, подумав о зяте. – И Лизок там опять же… А я кулаком…»
Стащила рукавицу, перекрестилась, осенила крестом дальние тучи. Постояла, опираясь на палку, щуря слезящиеся от ветра глаза, прошептала молитвы.
Тропинка привела её к кладбищенскому забору, как раз к тому месту, где несколько штакетин были выломаны. Протиснувшись в дыру, Марфа только известными ей тропками, петляющими меж оград, устремилась к белевшей за чёрными соснами часовне.
– Христос воскресе! – кланялась старуха по сторонам, хотя до Пасхи было ещё ох как далеко. – Христос воскресе, православные!
Отодвинув шалёнку, приоткрыв ухо, прислушалась, как шумят верхушки сосен, стучат о кресты жестяные веночки.
– Воистину воскресе! – перевела она этот шум. – Воистину воскресе!
На дверях часовни висел огромный замок. Марфа уверенно потянула за него, замок легко поддался и открылся.
В часовне горела одна лампадка перед большой иконой без оклада.
– Святая преподобномученица Елизавета, моли Бога о нас, грешных, – зашептала Марфа, припав к иконе. Затем, просунув руку за икону, нашарила в углублении в стене маленький футлярчик губной помады. – Есть! Есть! Слава Тебе, Господи! Прости нас, грешных!
Выйдя из часовни, замешкалась, посмотрела за ограду, на окна интернатского здания. Вздохнув, зашагала в ту сторону. Обогнув интернат, Марфа, утопая в снегу, пересекла футбольное поле, поднялась на крыльцо когда-то сиявшего окнами здания. Теперь, начиная со второго этажа, стёкол в окнах не было вовсе. На первом этаже в оконных проёмах чернели набитые чем-то мешки для мусора.
– «Библиотека работает», – прочитала Марфа корявую надпись на дверях. Открыла дверь, прошла по тёмному коридорчику, наткнулась на скамейку, уронив сложенные на ней стопкой книги.
– Кто там?
Худенькая женщина в чёрном – платок до бровей – сидела за столиком. Большая свеча, закреплённая в стакане, освещала строгое, всё ещё красивое лицо.
Марфа всматривалась из темноты в сидящую.
– Кто-кто, дед Пихто! – пробурчала и вышла на свет.
– Марфа? – монахиня прищурилась, встала из-за стола. – Ты здесь откуда?
– Ответить как полагается али как?
Монахиня вздохнула, поправила платок:
– Да как хочешь, так и отвечай. Не меняешься ты, надо же…
– Не умнею, то есть, хочешь сказать?
Марфа села напротив, по-мужицки расставив ноги то ли в валенках, то ли в пимах облезлых – не понять и в чем, – размотала шалёнки.
– Не раскрывайся, холодно здесь. «Буржуйку» сейчас затоплю.
– Где делают?
– Да есть умельцы.
– Топите чем? – Марфа оглядела пустые полки, коробки с книгами и журналами.
– Не книгами, не бойся. Всё, что осталось, – сбережём.
– Маловато книжечек-то. Хотя здесь и до Первого этапа не библиотека, а, скорее, клуб по интересам был. Сплошные инновации. Книги как в подвальчик снесли, так и с концами. Не выпросить было. Только и приговаривали: «Ой, Марфа Петровна, нас всего трое на все этажи! Кто в хранилище пойдёт вам книгу искать? Читайте с экрана, шрифт регулируйте! У нас автоматизация, компьютеризация и прочая «зация». Я эту «зацию» в монастырь, что ли, поволоку? У нас там свет сначала за долги отключали постоянно, налог-то, сама знаешь, какой был, а потом и вовсе электричества не стало…
Мать Серафима улыбнулась уголками губ:
– Спаси Господи! Зашла…
– Зашла, как видишь… – Марфа оглядывалась по сторонам. – Сколько мы с тобой не виделись?
– Давно. Наверное, Лизавете твоей лет десять было.
Марфа, услышав про Лизку, насупилась, слёзы так и потекли.
– Ой, случилось что? – мать Серафима придвинулась к Марфе, испуганно заглядывая в глаза.
– Там она, Лизка, – Марфа кивнула куда-то в сторону, – в Колониях этих вавилонских.
Монахиня ахнула.
– Долго рассказывать, не углядели мы. Третий год уже там. Письма вот пересылает, а мы – ей: живы, мол… Она всё сюда рвётся, только, видно, не знает, что мы близко, а то бы давно сбежала. В письмах ничего не напишешь. Нельзя. Как безграмотные объясняемся. У меня душа болит: беды бы не было. Оттуда так просто не вырвешься, узнавали мы. Пока сами не выкинут за ненадобностью. Может, лучше там ей пересидеть? Тихонечко. А? – Марфа торопливо высказывала то, что тревожило её непрестанно. – Порядок наведут, а уж тогда вызволим. Если Москва, конечно, про нас не забыла. Стоит Москва-то, а? Не знаешь?
– Стоит, Марфа. Москва стоит. И порядок рано или поздно наведут. Держаться надо. Дети вот здесь беспризорные, владыка послал присмотреть.
– А Служба семьи вездесущая куда делась?
– Несколько месяцев назад контора их свернулась. Туда отправились, что ли? Ведь там – что страна другая, – Серафима кивнула в сторону Колоний, – но в Центре их нет. Детский дом тоже брошен. У вас-то как? Отцы как?
– Да у нас слава Богу! Отцы живы. Служим. Живём тесновато. Нам ведь тоже попало: часть гостиницы осталась только. Но в лесу, чай, – не пропадаем. Лес кормит. Ягод вам принесу в следующий раз. В том году, правда, морозы уже в сентябре вдарили, сама знаешь. Грибы только пошли – снегом завалило. Ягодок ранних запасла немного. Но для болящих принесу. За письмишком приду, принесу.
– Далеко! Неужто одна ходишь?
– Одна. Зимой на лыжах. Прячу их на подходе с ружьецом вместе, без него – никак. Снег стает, тяжелее будет добираться. Ну ничего, ноги пока носят. Вот она, силушка-то моя, и пригодилась! Тут у меня бизнес. По секрету от отца Георгия. Он-то думает, что письма от Лизки люди добрые так приносят. Ага!..
– Не боитесь ягоды есть?
– Нет. Грибы поначалу не ели, опасались. А потом за милую душу пошли. С молитвой – ничего. Да и всё-таки самое страшное нас миновало.
– Молиться начала, значит?
– Начнёшь при отцах-то… И вообще, одной тебе поклоны бить?
– И как ты теперь без дорам [1] Дорама – японские телесериалы. У нас дорамами называют все азиатские сериалы: южно-корейские, тайваньские, китайские. – Прим. ред.
своих живёшь? – мать Серафима лукаво покосилась на Марфу.
Интервал:
Закладка: