Сергей Могилевцев - Лобное Место
- Название:Лобное Место
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Издать Книгу
- Год:2016
- Город:Montreal
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Могилевцев - Лобное Место краткое содержание
Молодой московский поэт Иван Барков издает свою первую поэтическую книжку, и пытается пристроить ее в какой-нибудь магазин, или, на худой конец, в газетный киоск, но это у него не получается. Выясняется невероятная, ужасная вещь: в огромной, многомиллионной Москве его маленькая книжка, практически брошюрка, выстраданная долгими бессонными ночами, никому не нужна. Ее невозможно ни продать, ни даже подкинуть в какой-нибудь магазин. От отчаяния Барков решает утопить в пруду весь тираж своей злополучной брошюрки, а потом и самому покончить счеты с жизнью, прыгнув в воду вслед за своими стихами. Но в решающий момент, когда он уже пытается это сделать, в том же самом пруду приземляется Князь Тьмы, или, иначе, Сатана, вместе со своей свитой, прибывшие в Москву на праздник Иванова Дня. Злополучные пачки стихов внесли помехи в расчеты сил зла, и они вынуждены какое-то время сушить свои великолепные рыцарские наряды, поскольку прибыли в Москву прямиком с Венецианского карнавала. Баркова тут же заставляют участвовать в шабаше, где он убивает ножом прекрасную обнаженную девушку, срывает цветок папоротника, и находит под землей сундук с сокровищами. После чего шабаш заканчивается, Князь Тьмы со свитой поселяются в квартире Баркова, а сам поэт за убийство оказывается в Бутырке, где и проводит почти два года.
Программа пребывания Князя Тьмы в Москве весьма насыщена. Помимо праздника Ивана Купалы, он организует в Гостином Дворе таинственную мистерию, проводимую один раз в сто лет, выступает перед депутатами Государственной Думы, посещает московский ипподром и Красную площадь, катается на метро, и даже имеет отношение к поджогу Останкинской телебашни. В роман вставлены библейские главы: они написаны в виде снов Ивана Баркова, который присутствует при распятии Иисуса Христа, и настолько проникается библейской историей, что, фактически, становится иным человеком. Инспекция Москвы Князем Тьмы заканчивается, и, хотя его вместе со свитой принимают за опасных террористов, и пытаются арестовать, устраивая для этого настоящие сражения с привлечением спецназа, вертолетов и катеров на Москва-реке, – тем не менее силы зла покидают Москву на речном трамвае, который взлетает в воздух, и, подобно ракете, улетает в неведомые звездные дали. В свите Князя Тьмы находится ведьма Лючия, которая некогда была Еленой Прекрасной, и в которую влюбляются многие персонажи, в том числе и Барков, который после выхода из Бутырки решает никогда не жениться, и служить исключительно своей Прекрасной Даме. Он становится настоящим поэтом.
Волею сил зла, а также добра, в частности, Иисуса Христа, в романе названным Распятым, который благосклонно отнесся к Баркову, воскрешается в итоге убитая им девушка, и поэт освобождается от чувства вины. В романе также рассказывается о судьбе сокамерника Баркова, заключившего некогда по легкомыслию договор с дьяволом, который, в отличие от поэта, погибает в Бутырке. В целом роман построен из нескольких сюжетных линий, которые благополучно разрешаются к концу, подтверждая этим эпиграфы к нему из Гёте и Жоржа Батая.
Лобное Место - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Как знать, Лючия, как знать, – загадочно ответил господин в черном костюме. – Иногда в смерти заключено больше жизни, чем об этом принято думать, и величайшие трагедии иногда оборачиваются необыкновенным триумфом. Вспомните, хотя бы шекспировского Ромео с Джульеттой: бессмертная трагедия подарила им практически бесконечную жизнь, если, конечно, допустить, что два эти персонажа вообще когда-либо существовали в действительности; умерев в пространстве трагедии, они остались вечно живыми для множества поколений зрителей; это ли не торжество жизни над смертью?!
– Вы хотите сказать, милорд, – вежливо спросил молчавший до этого Лепорелло, – что кто-то напишет аналогичную пьесу про двух главных действующих лиц вчерашнего Иванова Дня: Ивана и Марью? И тем самым, иносказательно, они обретут бессмертие?
– Нет, Лепорелло, все будет совершенно иначе; впрочем, не будем торопить события, не будем прыгать поперед батьки в пекло, и таскать из огня каштаны раньше положенного времени; все со временем прояснится и станет на свои места; да, кстати, Лючия, а что это ты только что говорила про голых вурдалаков и упырей, готовых за горсть брошенных им червонцев ползать по траве и вообще совершить любую гнусность? Уверяю тебя, ты не права, ибо они все уважаемые в обществе люди, а некоторые вообще достигли небывалых высот в разных областях человеческой деятельности; кроме того, не стоит так презрительно отзываться о наших клиентах; в конце-концов, ведь все они заключили договор с дьяволом, и находятся отныне под его надежной защитой.
– О, месье, договор с вами – это лучшая защита для любого из смертных! – грациозно согнулась в поклоне Лючия, тряхнув гривой рыжих волос и обнажив в полутьме два ряда хищных белых зубов. – Поистине, договор с вами – это наилучшее, из всех возможных, вложение капитала!
– Но-но, Лючия, потише, потише, не называй вслух того, кому ты так преданно служишь, – предостерегающе ответил тот, которого уже называли и милордом, и месье, а теперь вот назвали дьяволом. – Мы ведь находимся здесь инкогнито, и не надо поэтому создавать лишнего шума. Кроме того, миссия наша в Москве еще отнюдь не закончилась, все еще только в самом начале, и давайте придерживаться той роли, которую мы до сих пор так успешно играли.
– Как скажете, милорд, вам, безусловно, виднее, – опять блеснула зубами, низко приседая, Лючия.
– Да, ты права, мне, безусловно, виднее, – ответил господин в черном костюме, и, распрямив свое огромное тело, внимательно огляделся вокруг.
Ночь уже спускалась над городом. В лодочной станции, расположенной рядом в небольшом домике, уже не выдавали лодок, а у длинных мостков работники встречали последние легкие суденышки; напротив ажурного мостика, на котором стояла компания, белела старинная беседка, с другой стороны высились купы огромных дубов; по берегам прудов еще ходили группами рыбаки, на ровной глади плавали кувшинки и распустившиеся лилии, стая уток с шумом поднялась с воды, и, отчаянно махая крыльями, улетела куда-то вверх; повеяло свежестью, воздух наполнился запахом трав; стоящие по берегам высотки светились желтым мерцающим светом.
– Удивительное место, – послышался в темноте низкий глухой голом. – Необыкновенно напоминает Венецию.
– Да, милорд, – отозвалась Лючия. – Таких прелестных уголков, по слухам, здесь уже почти не осталось.
Кажется, говорилось на мосту о чем-то еще, но что именно, история это умалчивает.
Глава шестая. Не стоит поджигать лифты
Один из последующих дней, кстати, ознаменовался несколькими, весьма странными, событиями. Заместитель районного архитектора Платон Генрихович Горобец пришел на работу в отличнейшем расположении духа. А дело заключалось в том, что накануне в его кабинет явился весьма симпатичный молодой человек, отрекомендовавшийся представителем некоей иностранной фирмы, владеющей помещением рядом с Головинскими прудами. Собственно говоря, фирма была владельцем целого этажа в одной из высоток, и хотела провести в нем реконструкцию. При более детальном разговоре выяснилось, что фирма вознамерилась поломать все внутренние перегородки, и превратить этаж в один большой офис, что законом было строжайшим образом запрещено, поскольку от этого высотка могла элементарно рухнуть. Платон Генрихович, имеющий, кстати, специальное инженерное образование, и прекрасно знающий, как могут падать высотки, а также как они могут гореть, качаться при сильном ветре, подмываться грунтовыми водами, и прочее, – Платон Генрихович тотчас же заявил посетителю, что это дохлый номер, и что такая реконструкция невозможна. Но посетитель оказался весьма настырным, он привел Платону Генриховичу множество примеров, когда высотные сооружения, по всем расчетам вот-вот готовые повалиться на бок, тем не менее, не делают этого, а спокойно стоят на месте, вопреки логике и здравому смыслу. В качестве примера молодой человек, тоже, кстати, специально образованный, привел Пизанскую башню, которая сколько веков уже падает на бок, а все же стоит, и изумляет всех своей долговечностью.
– Между прочим, – добавил он, – еще старик Галилей восхищался его прочностью и долголетием, и проводил на ней свои знаменитые опыты!
– Нам Галилей не указ, – возразил ему Платон Генрихович, – нам строительные инструкции указ, а они-то как раз и не допускают такой реконструкции!
– Но позвольте, – воскликнул его собеседник, – а как же быть с Останкинской телебашней, которая, как известно, вообще не имеет фундамента, и стоит себе год за годом, поражая как москвичей, так и вообще всех приезжих?
– Вы бы, дорогой, еще Вавилонскую башню мне в пример привели! – добродушно сказал ему Платон Генрихович. – Мне башни, извините, вообще не указ, поскольку в башнях никто не живет, и будут ли они стоять, или, наоборот, упадут, это никого не волнует.
– А вот и не так, дорогой Платон Генрихович, – вежливо взял его за лацкан пиджака молодой собеседник, представившийся, кстати, как Алексей Юрьевич Березкин, младший партнер своего иностранного компаньона, – а вот и не так! Ибо пример Вавилонской башни, которую лично я видел неоднократно, и в гораздо лучшие времена, чем сейчас, как раз и доказывает, что башни, а равно и другие архитектурные сооружения не падают до тех пор, пока их к этому кто-нибудь не принудит. Все, дорогой Платон Генрихович, прочно стоит на своем месте, будь то Останкинская, Пизанская, или даже Вавилонская башня. Последняя, кстати, имела в высоту шестьсот шестьдесят шесть метров, и простояла бы до сих пор, если бы ее специально не опрокинули. Во всем, Платон Генрихович, следует искать чей-то умысел и чью-то заинтересованность, в том числе и в таком пустяковом вопросе, как снос перегородок внутри нашей высотки. Впрочем, чтобы не ходить вокруг да около, вот вам все расчеты, проделанные мной и моим партнером, и, смею вас заверить, расчеты эти весьма убедительны! – с этими словами он положил перед заместителем районного архитектора объемистый конверт, в котором были явно не документы.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: