Григорий Белых - Часы
- Название:Часы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Лекстор»b837bdc6-9d36-11e2-94c9-002590591dd6
- Год:2010
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9650-0076-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Григорий Белых - Часы краткое содержание
«С Петькой Валетом случай вышел.
Гулял Петька раз по базару и разные мысли думал. И было Петьке обидно и грустно: есть хотелось и не было денег даже колбасных обрезков купить.
И негде было достать…»
Часы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Идем, – говорит. – Идем, пожалуйста.
Покочевряжился Петька – пошел.
Идет без оглядки, хмурится, губы дует, а самому смешно, сам про себя хохочет.
«Ловко! – думает. – Ловко я его поднапугал. Ай да кучерявый! Ну и дурак!»
А кучерявый с испугу, должно быть, еле идет. Еле за Петькой поспевает. Молчит, однако, помалкивает. Вздыхает только да поминутно пот с лица смахивает. А Петька для смеха еще подгоняет его.
– Ну что, – говорит, – вы так тихо идете? Гуляете, что ли? Нельзя ли слегка поднажать?
– Не могу, – отвечает. – Ей-богу, не могу. Почки не позволяют. У меня почки слабые, жары боятся. А я, понимаешь, еще в баню сходил. Понимаешь, попарился. Так что прямо умираю, до чего пить охота.
И вдруг увидел кучерявый какую-то чайную. Какой-то там «Милан». С крыльцом и с большой размалеванной вывеской.
Остановился и говорит:
– Ой, – говорит, – зайдем, пожалуйста, выпьем чего-нибудь.
– Нет, – говорит Петька. – Не стоит.
– Стоит. Ей-богу, стоит. Нутро у меня горит, пить жажду. А тут сельтерской можно выпить или чая. Или там квасу. Сделай милость, шпана дорогая, зайдем?!
Задумался Петька, рукой махнул.
– Ладно, – говорит. – Идите. Недолго только.
– А ты?
– А я, – говорит Петька, – не пойду. Я, – говорит, – привычки не имею по трактирам шляться… Идите одни.
Смутился кучерявый и говорит. Робко так говорит:
– А ты не сиганешь?
– Опять?!
Рассердился Петька.
– Опять, – говорит, – подбиваете? Да?.. Коли так, волоките меня без разговоров в приют. Поняли? Без никаких чаев!..
– Ну-ну, – говорит кучерявый, – не сердись. Я это так, на всякий случай. Я знаю, что ты не побежишь. Ты парень с понятием…
– Ладно, – говорит Петька. – Некогда мне с вами рассусоливать. Хряйте без лишних слов.
И что вы думаете? Похрял кучерявый. Петьку у крыльца оставил, а сам чай пить ушел. В «Милан».
Поглядел ему Петька вслед, усмехнулся.
«И верно, – думает, – очень неумный мильтон».
Усмехнулся и без лишних слов сиганул.
Завернул Петька за угол и побежал. Побежал, полетел. На крыльях летит, с пропеллером. Только пыль волной, только сердце стучит. А ветром лицо режет.
Бежит, бежит Петька. А навстречу дома, заборы, проулки бегут. Столбы телеграфные бегут. Люди… Козы… Коровы.
Бежит Петька – дух захватило.
Долго ли бежал – неизвестно. Куда забежал – не знает. На окраине где-то города стал. У какой-то церкви.
Стал, отдышался, в себя пришел. Огляделся и сам не верит: «Неужели смылся?».
Радостно стало. Весело. Снова бежать захотелось. Прямо от радости бежать захотелось.
«Смылся ведь!.. Смылся, бродяга!!!» И вдруг еще веселее стало. О часиках вспомнил. «Ах, – думает, – часики мои, часики. Где вы, часики?»
Сунул руку в карман… Мать честная! Нет часов. Туда-сюда – нет часов. Пропали часы.
Что будешь делать?
Сунулся Петька еще раз в карман, глядит – и кармана-то нет. На нитке висел карман, оторвался, наверно, от тяжести. Вокруг посмотрел – пусто. Штанину потряс – и в штанине нет.
Загрустил Петька. Приуныл. К церковной ограде привалился и чуть не заплакал.
«Ах, черт! Ведь надо ж этак».
Отчаянно не везет Петьке на этом свете.
Но не заплакал Петька. Нет. Знает Петька: слезы – дело бабье. Приличному шкету плакать не полагается. Пропали часы – искать надо.
Обратно побежал.
Обратно побежал, да толку мало – дорогу забыл. Где бежал, не знает. Без оглядки бежал, запутался… Спросить у кого-нибудь надо.
Стоит у ворот детина. Громадного роста. В солдатских галифе. Семечки плюет. Петька к нему:
– Дяденька, а дяденька!
– Чего? – говорит детина.
– Не знаете, дяденька, где тут чайная «Милан»?
– Нет, – говорит детина. – Не знаю. Какой «Милан»?
– Да такой. С вывеской.
– С вывеской? А! Ну тогда знаю.
– Где?
– А тебе зачем?
– Да надо… скажите, дяденька, Христа ради.
– Ну ладно, слушай. Иди все прямо. Понял? Потом налево. Понял? Потом направо. Понял? Потом опять прямо. Потом вбок. Потом набок. Не доходя, упрешься. Понял?
Не понял Петька.
– Как? – спрашивает. – Как? Направо, налево, а потом?
Взглянул Петька на детину и сразу догадался:
«Измывается, бродяга!».
Разозлился Петька. Обиделся. Как даст по руке детине – у того все семечки к черту. Побежал Петька.
Бежит и бежит. И сам не знает, куда бежит. По улицам, по переулкам. Через мост какой-то. Обратно.
И вдруг на какую-то улочку выскочил, какую-то дырку в заборе увидел – вспомнил: здесь пробегал. Дырку вспомнил.
Идет Петька, под ноги глядит. Часы ищет. Упорно ищет. Во все колеи заглядывает, в рытвины заглядывает, в канавы… Нет часов! Ни в какую. Подобрал кто-нибудь Петькины часики.
Закачался Петя. Очумел. До «Милана» кое-как доплелся и сел на крыльцо. Сел на крыльцо, голову свесил. Жить не хочет.
Сидит Петька, словно пень неподвижный. Злой сидит. Хмурый. Хмуро в землю глядит.
И вдруг – что такое?
Нагнулся Петька, глазам не верит.
Что такое?
Ведь это же узелок с часиками лежит у ступеньки. Ей-богу, лежит. Как миленький лежит узелок.
Задрожал Петька и схватил узелок. И только схватил, выбегает из чайной кучерявый.
– Сидишь? – говорит.
Испугался Петька.
– Сижу, – говорит. И часики прячет. В дырку прячет, в бывший карман.
– Молодец, – говорит кучерявый. – Молодец, что дождался. Ценю. Не ожидал я в тебе такой честности.
Вынимает кучерявый какой-то пирожок подгорелый. Подает Петьке.
– На, – говорит, – тебе за такую сознательную честность пончик. Прими, пожалуйста. Специально для тебя гривенник загубил. От чистого сердца.
Взял Петька пончик, понюхал, проглотил незаметно, в себя пришел.
– Ладно, – говорит, – пончик пончиком. А почему вы так долго чаи распивали? А? Я, кажется, не нанимался ждать вас по три часа.
– Ладно, – говорит кучерявый. – Не сердись. Выпил я всего шесть стаканчиков. Съел булку. А теперь и идти можно. Идем, пожалуйста, шпана ненаглядная.
Подтянул Петька портчонки – пошел.
Идут они быстро. Бодро. Особенно кучерявый. Кучерявый, так тот прямо бежит. И на почки свои внимания не обращает. А Петька украдкой часы куда-то запихал. В заплатку какую-то, что ли… Грустить перестал. Такой человек Петька – неунывающий.
«Все равно, – думает. – Наплевать. Здесь не вышло, там выйдет. С приюта смоюсь».
Вышли они на широкую Введенскую улицу. С крутым подъемом.
Кучерявый пальцем показал.
– Видишь, – говорит, – на горе стоит дом? Белый. Под зеленой крышей. Тот дом под зеленой крышей и есть приют Клары Цеткин. Пришли, слава богу…
Действительно, дом белый, крыша зеленая. Трубы на крыше. Окна там всякие, ставни – все честь честью. Палисадник даже. В палисаднике тополя пыльные.
Двор. Ограда каменная. Калитка.
Кучерявый в калитку постучался. За оградой пес залаял, цепь зазвенела.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: