Робин Кук - Метка смерти

— И что произошло дальше?

— Надеюсь, она взяла все, что ей надо, и спустилась к себе. Я точно не могу сказать, потому что сначала занималась одной из пациенток, а потом — этот «код».

— В какой палате лежала Патриция Прут?

— В семьсот третьей. А почему вы спрашиваете?

— Хочу взглянуть.

— Пожалуйста. Это сюда, — сказала Мерил, показывая, куда пройти по коридору.

Да, Джазмин Ракоши представлялась Роджеру все более загадочной личностью. Зачем она постоянно приходила в отделение акушерства и гинекологии общаться с персоналом, хотя была абсолютно необщительной, и зачем рылась в медицинских картах? Непонятно. Зато понятным было другое — и она, и доктор Наджа приходили в отделение акушерства и гинекологии перед «кодом». Интересно, сколько еще человек из его списка здесь побывали. Неудивительно, если бы оказалось, что здесь побывали все.

В палате, где лежала Патриция, был беспорядок. На полу разбросаны свидетельства недавней реанимации — обертки, шприцы, упаковки от лекарств. Кровать была поднята над полом на необходимом уровне, на белых скомканных простынях виднелись капельки крови.

Но того, что Роджер искал, он так и не нашел. Штатив капельницы был на своем обычном месте — в изголовье кровати, однако ни бутылочки, ни пластикового контейнера с жидкостью там не оказалось. А Роджер хотел проверить содержимое капельницы. Поскольку, по словам Лори, токсикологические исследования не дали никаких результатов, оставалась надежда на проверку инфузионного раствора.

Роджер вернулся к посту медсестер, чтобы спросить у Мерил, где бутылочка.

— Понятия не имею, где она может быть, — ответила Мерил, пожимая плечами. Обернувшись, она окликнула одного из врачей-стажеров, руководившего реанимацией, и задала ему тот же вопрос. Но и ему это тоже было неизвестно. Он вернулся к коллегам, громко обсуждавшим причины своей неудачи.

— Полагаю, ее увезли на каталке с пациенткой, — сказала Мерил. — Мы всегда оставляем на месте капельницу с остальными трубками.

— Возможно, мой следующий вопрос и покажется вам глупым, но я здесь не так давно работаю. А куда конкретно сейчас отправили труп?

— В морг. Или, точнее, в то помещение, которое мы используем под морг. Это старый секционный зал на цокольном этаже.

— Благодарю вас, — сказал Роджер.

— Не за что, — ответила Мерил.

Роджер вновь направился к лифтам. Он уже нажал кнопку вызова, но тут его взгляд упал на указатель пути к лестнице. Он вдруг решил поинтересоваться у мисс Ракоши, зачем она так часто навещала отделение акушерства и гинекологии и что ей там понадобилось этой ночью. Ждать лифт не захотел. Спускаясь по ступеням, он почувствовал тяжесть в ногах. Он решил, что на сегодня хватит. Поговорив с Ракоши, он поищет бутылочку от капельницы и пойдет домой.

В отделении хирургии было по-прежнему тихо. Роджер предположил, что медсестры занимаются с пациентами. Он видел некоторых из них, проходя мимо приоткрытых дверей палат. Чтобы никого не отрывать, он решил подождать возвращения мисс Ракоши возле поста. Каково же было его удивление, когда он обнаружил ее на том же месте, в той же позе и с тем же журналом.

— Мне показалось, вы сказали, что вам надо к пациентам, — сказал Роджер раздраженно. Он уже испытал на себе ее взрывной темперамент, но не смог сдержаться. Эта девица нагло отлынивала от работы.

— Я уже побывала у них. Теперь я дежурю на посту медсестер. Вам что-то не нравится?

— К счастью для нас обоих, вы не являетесь моей подопечной, — сказал Роджер. — Но у меня появился к вам вопрос. Я последовал вашему совету и, поднявшись в отделение акушерства и гинекологии, побеседовал с Мерил Лэниган. Она сказала, что вы у них — частый гость. И, кстати, она также сказала, что вы заходили к ним этой ночью. Мне бы хотелось знать, с какой целью.

— С целью самообразования, — ответила Джаз. — Я интересуюсь акушерством и гинекологией, однако в морской пехоте, как вы понимаете, занимаются совсем другим. А сейчас я могу заходить туда во время своих перерывов. Теперь, когда мои знания несколько расширились, я подумываю о специализации в этой области.

— Так это желание самообразования привело вас туда сегодня ночью?

— А что, в это так трудно поверить? Вместо того чтобы торчать во время перерыва в кафетерии и болтать о всякой чепухе, я лучше узнаю для себя что-нибудь новое. Не понимаю, почему здесь к этому такое отношение. Стоит тебе только сделать попытку как-то развиваться, у тебя тут же возникают неприятности.

— Мне бы не хотелось их усугублять, — сказал Роджер, тщетно пытаясь скрыть сарказм, — но мне кажется, что здесь что-то не совсем все сходится. Мисс Лэниган сказала мне, что, когда она вас там увидела, вы сказали ей, что хотели взять какие-то медикаменты.

— Она так и сказала? — переспросила Джаз, презрительно усмехнувшись. — Мне действительно нужны были венозные катетеры, а центральный склад нас не обеспечил. Однако этот предлог я придумала уже потом. А главное — мне нужно было почерпнуть что-то новое из записей медсестер. Она, видимо, не хочет этого признавать, потому что беспокоится, что я мечу на ее место.

— Я бы так не сказал, — ответил Роджер. — Но как знать? Спасибо за разъяснения, мисс Ракоши. Я еще зайду, если появятся какие-то новые вопросы.

Выйдя из подсобки, Роджер обогнул медсестринский пост. Он чувствовал, что совершенно выдохся. Он еще надеялся до беседы с мисс Ракоши вернуться в операционное отделение и найти доктора Наджу, чтобы спросить, что тот делал в отделении акушерства и гинекологии, однако теперь передумал. Время приближалось к четырем утра.

Роджер решил, что у себя в офисе он первым делом позвонит Розалин и попросит характеристику на Джазмин Ракоши. Ему уже было плевать на последствия. Он удивлялся, насколько же не хватало кадров, что на работу принимали таких, как эта Ракоши, с ее отношением к пациентам. Убийцей она, конечно, не была. Это уж слишком. Но ее пребывание здесь явно затянулось. И он намерен повлиять на эту ситуацию.

Роджер нажал кнопку вызова лифта и, невольно оглянувшись, бросил взгляд в сторону поста. На какую-то долю секунды ему показалось, что Джаз наблюдала за ним, выглядывая из подсобки. Но при неожиданно навалившейся на него усталости Роджер не был уверен, что ему это не померещилось. Эта женщина вызывала у него чувство опасения. И он очень не хотел бы оказаться ее пациентом.

Он зашел в лифт и, пока дверь не закрылась, вновь взглянул на вход в подсобку. Он не понял, был ли это обман зрения или его воображение, но уже во второй раз ему показалось, что он ее увидел.

Он спустился на цокольный этаж, где еще никогда не бывал. Голые бетонные стены были просто выкрашены, а по всему потолку тянулись нескончаемые, частично изолированные трубопроводы. Вместо светильников использовались обыкновенные керамические патроны с проволочной защитной сеткой вместо плафонов. Сразу при выходе из лифта, прямо на бетонной стене, был намалеван указатель с большой красной стрелкой: «Секционный амфитеатр».