Робин Кук - Метка смерти

— Это я и собиралась сделать, — сказала Лори.

— А что со списками Роджера? — спросил Джек. — Ты успела их просмотреть?

— Еще нет. Мне пришлось сразу заняться «полицейским» делом, так что я сижу здесь всего около получаса. Я возьмусь за списки, когда закончу с картами. Думаю, там-то мне и удастся найти что-то существенное.

— А ты не думаешь, что это случайные жертвы?

— Нет. Их кое-что объединяет. А как с Наджой? Вам удалось чего-нибудь добиться?

— И да, и нет, — ответил Джек. — Его взяли, но он отказывается давать показания. Заявляет, что стал жертвой расовой дискриминации. Настаивает на присутствии своего адвоката, который прибывает завтра из Флориды.

— А пистолет?

— Отправили на баллистическую экспертизу. Но результаты появятся не так скоро. А тем временем, уверен, его выпустят под залог.

— А что Лу говорит?

— Он настроен оптимистично, учитывая, как Наджа себя ведет. Лу говорит, что, когда человек невиновен, он всегда готов помочь полиции. Но Лу, разумеется, интересует в первую очередь тот, кто убил медсестру и Руссо. Его особо не занимает твоя «серия».

— А тебя?

— Как я уже говорил, версия по поводу анестезиолога мне нравится. Учитывая его профессиональные навыки, он мог расправляться с пациентами так, что нам было бы трудно узнать. Что касается предположения о том, что он убил медсестру и Руссо, то здесь все подозрения сводятся лишь к его девятимиллиметровому пистолету. А сейчас таких пистолетов полно.

— Ты не считаешь, что медсестру и Роджера убил тот же человек, который убивал и пациентов?

— Я не уверен.

— А я уверена, — сказала Лори. — Это логично. Медсестра, возможно, заметила что-то подозрительное. Ее убили тем же утром, когда к моей «серии» добавились двое, а Роджер отправился в больницу специально для того, чтобы побеседовать с теми, кого подозревал. Он мог встретить и Наджу.

— Да, довольно логично, — согласился Джек.

— Я рада, что Наджа оказался под присмотром, — сказала Лори. — Если он тот самый, теперь притихнет, потому что Лу дышит ему в затылок. И это значит, что я сегодня буду спать немного спокойнее. Но тем не менее я внимательно проштудирую список Роджера — на случай если Наджа невиновен.

Джек кивнул в знак согласия. Последовала короткая пауза, после чего Джек сказал:

— Понимаю, что это несколько не по теме, но не могли бы мы вернуться ко вчерашнему разговору?

Лори пристально посмотрела на Джека. Она обратила внимание, что в процессе их разговора выражение его лица вновь постепенно обретало характерную насмешливость, и неожиданно прозвучавший вопрос подтвердил, что для нее это был недобрый знак. Ей стало досадно. На фоне всего происходящего — смерть Роджера, чувство вины, боль в животе, неожиданное кровотечение — ей не хотелось испытать очередное разочарование.

— В чем дело? — спросил Джек, не понимая ее молчания. Он по-своему истолковал ее замешательство и удивленно вскинул брови. — Опять не то место или не то время?

— Угадал! — выпалила Лори, стараясь не замечать его ехидного тона. — Городской морг — не очень подходящее место, чтобы говорить о создании семьи. К тому же, если честно, я вдруг поняла, что уже давно все решила. И тебе все давно прекрасно известно. Я уже объясняла тебе, каково мне было все эти годы, а сейчас — тем более из-за беременности. Однако мне до сих пор не ясны результаты твоих раздумий на этот счет, и мне надо знать, хочешь ли ты наконец выйти из своей эгоцентричной мученической роли. Если ты готов ответить, то — давай! Меня уже тошнит от этих обсуждений, и мне осточертело ждать, пока ты на что-нибудь решишься.

— Да, явно не место и не время, — с раздражением ответил Джек. Он встал. — Думаю, я подожду более подходящего момента.

— Жди, — огрызнулась Лори.

— Созвонимся, — бросил Джек, прежде чем скрыться за дверью.

Повернувшись к столу, Лори обхватила голову руками и вздохнула. В какое-то мгновение она чуть было не пустилась за ним вдогонку, но вдруг поняла, что не знает, что сказать ему, когда остановит. Было ясно, что ему не хотелось говорить ей то, что Лори хотела от него услышать. В то же время Лори задавалась вопросом, не слишком ли жестко она себя вела. Может быть, все же стоило рассказать ему о том страхе, в котором она пока боялась признаться даже себе: страхе выкидыша, который вновь перевернул бы всю ее жизнь.

Было уже начало пятого, когда Дэвид Розенкранц свернул на стоянку возле маленького бизнес-центра, где находился офис Роберта Хоторна. Прежде это здание использовалось под склад, однако при реконструкции и модернизации центра Сент-Луиса его тоже отремонтировали и перестроили. Теперь на первом этаже располагался дорогой ресторан, а на втором — небольшие современные офисы. Приехав в этот город, чтобы создать тайную организацию, Роберт Хоторн — или мистер Боб, как его называли тайные агенты, — сам нашел это место: оно было удобно, так как рядом находилась адвокатская контора «Дэвидсон и Фейбер». Дэвид не знал, какое отношение имел к этой юридической фирме, но знал, что не стоит этим интересоваться. И абсолютно точно знал, что Роберта туда часто вызывали.

Дэвид редко появлялся в этом городе. Он ездил по разным городам и следил за работой «оперативных кадров», а в случае необходимости разбирался с ними. Работенка была непростой, учитывая весьма нестандартные характеры этих «оперативников». Поначалу Дэвид ездил «тушить пожары», но, проработав на Роберта больше пяти лет, он стал заниматься набором новых сотрудников, что было гораздо интереснее. Новых кандидатов подкидывал Роберту его старый армейский дружок, все еще работавший в Пентагоне. В основном это были бывшие военные медики, по тем или иным причинам бесславно уволенные в запас. Дэвид сам в армии не служил, но мог наблюдать, как военная служба порой сказывалась на людях, пытавшихся адаптироваться к гражданской жизни, особенно на тех, кому довелось стать участником боевых действий. Военные события в Ираке прибавляли потенциальных кандидатов. Кроме того, в организации присматривались также и к людям, уволенным из гражданских медучреждений. Рекомендательная информация поступала в основном от тех, кто уже на них работал.

На двери офиса не было никаких табличек. Дэвид громко постучал по ней костяшками пальцев, на тот случай если Ивон — секретарша и по совместительству сожительница Роберта — находилась в дальней комнате офиса. Их «предприятие» было немногочисленным — Роберт, Ивон и Дэвид, а до определенного времени было всего двое — Роберт и Ивон.

Послышался громкий щелчок открывающегося замка, и в распахнувшейся двери появилась грудастая Ивон. Слащавым голосом с южным акцентом она кокетливо пригласила Дэвида зайти. Ее речь изобиловала приторными словечками — «дорогуша» и «лапуля», однако Дэвид на этот счет не заблуждался. Он знал, что эта крашеная блондинка в туфлях на высоких шпильках и короткой юбке регулярно тренировалась вместе с Робертом и мастерски владела таэквондо. Дэвиду было искренне жаль тех, кто, находясь в некотором подпитии, воспринимал ее кокетливое жеманство как сигнал к действию.