Евгений Крестовский - Холодное солнце

Бармин стих и закрыл глаза. Донской оглянулся: над убитым охотником склонился Ким. Он снимал с него одежду.

– Что ты делаешь? – сердито крикнул Глеб.

– Он мертвый, – сказал кореец. – Ему больше не надо.

Глеб махнул рукой и подошел к Паку. Бледный, как полотно, кореец полулежал на сиденье.

– Хорошо, – сказал Пак, глядя перед собой. – Я так еще не жил. Слушай, ведь и раньше было небо, да?

– Да…

– Я раньше его не замечал, обходился без неба. А теперь вижу, и мне хорошо. Я скоро умру. Во мху осталось много моей крови. Но мне хорошо. Они дали мне день, чтобы я увидел небо. А я взял себе еще и ночь. Скоро утро, да?

– Не знаю.

– До утра не умру. До утра еще смотреть буду: так совсем не страшно. Хорошо…

Пак закрыл глаза.

– Глеб! – закричал Ким, показывая рукой в сторону сопок. – Смотри туда.

Донской увидел в нескольких километрах огни. Это были охотники.

– Вертолет передал наши координаты. Скоро все они будут здесь, – мрачно сказал Бармин.

– Тогда – вперед! – Глеб положил руку на плечо вездеходчику. – Ты в порядке? Или лучше мне сесть за рычаги?

– Все нормально. Садись сзади и готовь арсенал. У них джипы. Они скоро нас догонят.

– Так и будем убегать, пока всех охотников не покрошим? – улыбнулся Донской.

– Пока мотор не заглохнет! Надо бы за сопку спрятаться, пока они нас не заметили!

Береза, ехавший во главе колонны, уже около часа пытался связаться с вертолетом, передавшим координаты беглецов. Но летчики молчали.

– Обделались они там, что ли? – нервничал он.

– А ты не допускаешь, Береза, что вертак тютю? – Дудник холодно улыбался в лицо начальнику дружины.

– Как тю-тю? – рявкнул Береза, поворачиваясь к Дуднику.

– Да так! Как те трое, которых косые освежевали.

– Так то косые! А тут интеллигент да шоферюга! Кишка у них тонка!

– И у тех корейцев, которых ты для пущей занимательности сюжета отдал шоферюге? – усмехнулся Дудник.

– По-твоему, они ножичками вертак расковыряли, да?

– Не знаю. Но связи нет. А это говорит о том…

– Брось! – рявкнул Береза. – Просто неполадки в эфире. Через полчаса будем на месте. Не бойся, Боря, получишь своего террориста, правда, в усеченном варианте, без тыквы! – И Береза нервно захохотал, силясь скрыть все растущую тревогу.

Все оказалось именно так, как предполагал московский гость. Витек с Ваньком боялись даже смотреть на своего мрачного начальника.

Джип остановился возле обломков вертолета и растерзанных тел охотников.

Все молча вышли из автомобиля. Со стороны сопок раздались выстрелы. Четверо охотников – все, что осталось от отряда Мякиша – бежали к джипу.

Тягачи охотников, один за другим собирались к месту боя.

Бросив на Дудника тяжелый взгляд, Береза принялся вызывать по рации Поселок. С беглецами пора было кончать. Ситуация грозила выйти из-под контроля: через десяток километров начиналось мелколесье с множеством речушек, форсировать которые было бы уже не под силу. Там беглецы могли бросить свой тягач и пробиваться на Материк пешими.

И потом, среди чахлых, тонущих в болоте осин и елей можно было ожидать все, что угодно. Там, например, могла обнаружиться какая-нибудь заброшенная трасса или секретный военный аэродром. Если бы беглецам удалось уйти, Березе пришлось бы отвечать за все головой…

Береза вызвал вертолет.

Обычно красное лицо его стало землисто-серым. Начальник дружины не на шутку волновался за свою жизнь. Стараясь не встречаться глазами с насмешливым Дудником, он давал указания своим людям, собравшимся у места падения вертолета. Не хватало только нескольких мотоциклистов, двух-трех вездеходов да УАЗа Прони.

– Вот следы их траков. Они двинули туда. Такое ощущение, что там у них назначена встреча, – обратился Береза к охотникам, хмуро смотрящим на него исподлобья. – Не дадим им шанса! Всем держаться в пределах видимости. Будем осторожны, но не трусливы! Будем гнать их, пока есть топливо. Горючее подвезут на вертаке – я уже распорядился. Штрафники показали зубы. Что ж, это повышает цену каждой головы! Призовые увеличиваются вдвое. Если хоть один из них просочится на Материк, мы все поедем на Объект ударно трудиться в забое, а кое с кого и голову снимут.

– Хочешь второго акта? Первого тебе не хватило? – Дудник сверлил хохла ненавидящим взглядом.

– Хватило, – усмехнулся Береза. – Это я для ребят сказал. Чтобы поддержать у них боевой дух. С вертака будут сразу на поражение бить. Ракетами! А ребята мне нужны, если штрафники надумают пешком драпать. Не бойся, Боря, у нас только один путь обратно – с головами беглецов под мышкой!

«Фердинанд» покинул поле боя и лег на прежний курс.

Пак был без сознания. Губы его слабо шевелились: он не то молился, не то бредил. Но скоро лицо корейца стало серым, он задышал часто и неглубоко.

Ким сидел рядом с товарищем и, равнодушно заглядывая Паку в лицо, ждал его смерти. В том, что кореец с минуты на минуту умрет, никто уже не сомневался.

Они ехали в туманном сумраке, не включая огней. Скрывая тягач от глаз преследователей, короткая полярная ночь была сейчас союзницей беглецов. По всем расчетам они достигнут мелколесья еще до рассвета.

Гряды сопок остались позади, и на пути стали попадаться хвойные деревья – чахлые, едва живые, как туберкулезники в зоне. Мерзлота пряталась вглубь, и первые деревья начинали пока еще робко отвоевывать у мхов и карликовых растений жизненное пространство.

Небо постепенно очистилось от туманной дымки и приобрело стальной оттенок. Сильный ветер дул в открытые окна «Фердинанда». Солнце вот-вот должно было показаться над землей своей холодно блистающей дутой…

Пак умер, не приходя в сознание.

Ким накрыл его улыбающееся лицо курткой.

– Хорошо умер, – сказал он Донскому. – Утром, как и собирался. Хорошо.

Серый начал было поскуливать, но Донской строго посмотрел на пса, и тот замолчал, отодвинувшись от покойника в угол.

Неожиданно Бармин вывернул тягач вправо, а слева от них вспыхнул огненный шар и раздался взрыв. Донской ничего не понял. Тут же грянул второй взрыв, уже у траков «Фердинанда», машину закрутило на месте.

– Подбили, – вскрикнул изумленный Глеб и схватил автомат.

Все выскочили из тягача и испуганно смотрели в небо, где прямо на них по нисходящей траектории летел вертолет. Внезапно из-под его брюха вырвались языки пламени. Беглецы дружно бросились на землю, накрывая голову руками.

Поднимая фонтаны земли и мха, вертолет длинной очередью вспорол тундру перед тягачом и впечатал в его исковерканную крышу десяток пуль.

Разрывая лопастями воздух, он, показав металлическое брюхо, пошел на следующий заход.

Еще издали вертолет выпустил в направлении «Фердинанда» ракету, которая легла в нескольких метрах перед Барминым, опрокинув его взрывной волной навзничь. И сразу же застрочил пулемет.