Евгений Крестовский - Холодное солнце

– Порядок! – возле Дудника появился Береза, пряча рацию в сумку. – Летят! Вон они, видишь? – Береза ткнул пальцем в небо.

Дудник разглядел в небе черные точки.

– На этот раз без них разберемся, – мрачно заметил он и холодно посмотрел на улыбающегося Березу.

– Разберемся, Боря… А согласись, ты еще никогда так интересно не путешествовал! Хо-хо-хо! – захохотал Береза.

– Зря смеешься. Тебе отвечать за вертолеты и за бойцов! Ты виноват! Какую-то охоту организовал вместо того, чтобы пришить их! Да и мне мешал…

– Мешал? Ты преувеличиваешь, Боря. Я тебе не мог мешать, ведь ты здесь главный! Тебя прислали организовать поимку террориста, а я только помогал всеми силами и средствами. Смотри, сколько людей положили. А ты говоришь, я виноват… Не я, а ты! Всем будет ясно, что виноват старший. Я получил директиву оказывать тебе всяческое содействие. Так что слушаю и повинуюсь! Мы – люди маленькие, мы только исполняем приказы.

Зло прищурившись, Береза смотрел на Дудника. Его бледные губы растянула глумливая улыбочка.

– Ах вот ты о чем! – Дудник знал, что за спиной у него сейчас стоит Зверь и ждет команды своего хозяина.

– Да! Извини, если что не так, и за меня не беспокойся, – издевательски заговорил начальник дружины. – Березу обязательно наградят! Видал, каких бегунков он под твоим руководством накрыл! Кстати, это не ты им «стингеры» привез?

Дудник чувствовал, что начальник дружины что-то затевает, а хохол словно нарочно улыбался ему, мол, трепещи, куда ты от меня денешься!

Действительно, еще после первой неудачи с вертолетом у Березы уже созрел план – подставить Дудника. Всю дорогу он ломал голову: как с наибольшим театральным эффектом привести задуманное в исполнение. Требовалось нечто варварское, иезуитское, хитроумное и жестокое, чтоб било по нервам…

Бармина лихорадило. Рана была не слишком серьезная, и все же горела. Все тело вездеходчика разламывалось от боли. Он лежал на руде и мысленно подгонял поезд. Хотелось, чтобы они летели мимо холмов и черно-зеленых елей, не замечая времени и не зная остановки. Неужели они вырвались из этого ада?

Да, вырвались! Поезд идет все быстрее, медленно, но верно набирая скорость. Через сутки-другие он увидит дома и людей, которые живут на земле, не замечая тебя и ничего от тебя не требуя.

Где-то впереди – Бармин знал это – их ждала глухая тайга, и это было счастье.

Он не хотел думать о том, что в поезде вместе с ним едут охотники, которые непременно найдут его и убьют. Бармин чувствовал, что они где-то рядом. Чувствовал, но не желал думать об этом. Перед смертью ему хотелось только одного: чувствовать себя свободным.

– Загораешь? – услышал он над собой чей-то голос.

Ванька-зверь в полный рост стоял над ним. Как только он запрыгнул на платформу, Серый тут же бросился на него, но Ванек ударил летящего на него пса кулаком в морду и пинком скинул с поезда. Бармин страдальчески посмотрел на Зверя и ничего не ответил. Он сейчас боялся расстаться с последней иллюзией.

Усмехнувшись, Зверь начал носками сапог набрасывать на Бармина куски руды.

– Слушай, – заговорил Ванек, – а я ведь тебя зарою! Это мысль! Привезут эту руду на завод, начнут разгружать, а там ты с камнем во рту! Неплохо придумано? Открой-ка рот!

Ванек наступил Бармину на живот и, крепкими пальцами разжав ему рот, стал искать подходящий кусок. Он не боялся сейчас, что Бармин ударит его ногой или сбросит с себя. Он был слишком уверен в себе.

Наконец он нашел подходящий кусок и со всего размаху забил его в рот вездеходчику, разрывая рот, ломая зубы и в кровь сбивая десны. Видя, как Бармин бешено забил ногами, Зверь засмеялся и еще сильнее сдавил пальцами его окровавленное лицо.

– Готово! – крикнул Зверь, поворачиваясь к Дуднику. – Тебе нужна его голова?

Ванек был счастлив. Его рука, сжимавшая лицо жертвы, была вымазана в крови, и это особенно волновало его. Почувствовавший кровь Зверь не мог уже остановится. Он вытащил нож.

Донской стоял в десяти шагах от Ванька. Ему казалось, что он обязательно промахнется…

Зверь выбирал место для удара. Почувствовав на спине чей-то взгляд, он обернулся и уставился оловянными глазами на Донского. Ванек улыбался. Он словно говорил Глебу: подожди немного, и я примусь за тебя. Только не уходи далеко…

Глеб выстрелил.

Пуля действительно не задела Зверя, и он, запрокинув голову, засмеялся с каким-то утробным подвыванием, как, должно быть, смеялся бы волк, перекусивший горло охотнику.

Ванек не счел нужным прятаться. Ведь он был бессмертным!

Донской был уже готов поверить в это…

Отвернувшись от Глеба, Зверь вновь занес нож над головой Бармина, и Донской выстрелил, не целясь. Просто вздрогнул и нажал на курок. Пуля ударила бессмертному Ваньку в затылок. Боднув головой воздух, Ванек успел-таки по инерции ткнуть ножом в отливающие на сколах металлом куски руды и растянулся поверх Бармина.

И тут раздался выстрел. Пуля угодила Донскому в плечо. Выронив оружие, Глеб сполз на сцепку между вагонами. Глядя на бегущие перед глазами шпалы, он сползал все ниже. У него больше не было сил сопротивляться. Он знал, что сейчас все кончится, и был рад этому.

Увидев замертво падающего Зверя, Дудник нажал на спусковой крючок, но услышал тихий щелчок. Донской был перед ним как на ладони, и он не мог достать его. Выругавшись, Дудник повернулся к Березе. Начальник дружины ухмыльнулся и выстрелил в Донского. Террорист исчез между вагонами.

Береза и Дудник стояли у края платформы в трех шагах друг от друга.

– Все, Боря, наигрались! Пойми, хлопчик, кто-то должен за все это ответить. Я решил, что отвечать будешь ты. Так что будь здоров! – крикнул Береза и наставил на Дудника карабин.

Дудник словно ждал этого: он тут же прыгнул за борт платформы, рукой держась за ее край.

– Куда ты денешься, попрыгунчик? – захохотал начальник дружины. – Если Береза решил тебя схавать, значит, сиди и не рыпайся.

Прицелившись, он отстрелил московскому гостю палец, но тот так и не разжал руку. Береза прыгнул на край платформы, собираясь, приставив к голове Дудника карабин, вышибить из него мозги… Но из-за платформы его ударили тяжелым ботинком в грудь.

Потеряв равновесие, Береза упал.

Довольная ухмылочка еще не успела сойти с его губ, как над ним вырос смертельно бледный Дудник. Не давая Березе опомниться, он с размаху вмял ему в переносицу носок десантного ботинка.

Через долю секунды Береза умер.

Дудник стянул кровоточащую фалангу пальца платком, поднял карабин и стал пробираться к вагону, за которым упал подстреленный Донской.

Ему нужно было убедиться в том, что террорист мертв.

Глеб лежал животом на буферном стыке между вагонами, волоча ноги по шпалам. Нагнувшись, Дудник схватил его за куртку рукой, на которой теперь не хватало указательного пальца, и легко выдернул террориста наверх. Дудник был рад, что Донской не упал между вагонами, иначе его пришлось бы искать.