Галина Дятлева - Мастера натюрморта

П. Р. Пикассо. «Пьяница (Любительница абсента)», 1901, Эрмитаж, Санкт-Петербург

П. Р. Пикассо. «Натюрморт с порроном», 1906, Санкт-Петербург, Эрмитаж

Как в «Пьянице», так и в «Арлекине» Пикассо понял смысл спиртного, во-первых, как способ сублимации и замены отвратительной реальности призрачной внутренней духовностью, во-вторых, как идентичность алкоголя и «проклятых» артистов (например, Аполлинер, близкий Пикассо по духу, назвал один из сборников своих стихов «Алкоголи»), в-третьих, напитка прозрения и глубочайшей меланхолии. Что же касается «Пьяницы», то здесь сюжет приобретает особенно универсальный, поистине обобщающий и символический аспект, который концентрирует в себе зеленый абсент в рюмке, — зеленая горечь и скорбь. Женщина, изображенная на картине, кажется погруженной в беспамятство, галлюцинации и депрессию, о чем красноречиво свидетельствует ее поза, словно завязанная узлом. Перед ней возвышается как воплощение мирового зла или некий алхимический атрибут ядовито-зеленый, горький напиток, зловеще мерцающий на дне рюмки.

Следующий период творчества художника (1904–1906) называется «розовым». В это время мастер преимущественно изображает странствующих акробатов и комедиантов. Его колорит становится теплым, почти солнечным. Золотистые тона удачно сочетаются с бледными голубыми и пепельными оттенками. Фигуры, написанные жидкой краской, кажутся тонкими, почти призрачными.

Силуэты артистов словно колеблются, что вызывает у зрителя ассоциации с дрожащим пламенем свечи или вьющимся побегом растения («Актер», 1904, Метрополитен-музей, Нью-Йорк; «Девочка на шаре», 1905, ГМИИ, Москва; «Семья акробатов с обезьяной», 1905, Художественный музей, Гётеборг). Особенно выразительной представляется работа «Семья бродячих акробатов» (1905, Национальная галерея, Вашингтон), которая буквально пронизана ощущением одиночества и отрешенности несколько странных персонажей, облаченных в артистические костюмы среди безлюдных пустынных дюн.

П. Р. Пикассо. «Композиция с черепом», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

В этот период Пикассо создал «Натюрморт с порроном» (1906, Санкт-Петербург, Эрмитаж), где представил четыре непритязательных предмета крестьянского обихода — два стеклянных и два глиняных.

Вся группа вещей показана развернутой в манере Сурбарана. Композиция исполнена внутренней динамики, построена на игре контрастов и ритмическом единстве. Кажется, что на пространстве стола происходит встреча двух пар — глиняной (приземистый горшочек под крышкой и простая глиняная крынка) и стеклянной (изящный графинчик и треугольный поррон). В этой работе созревает новая художественная концепция Пикассо — подчеркнутая простота и выразительность объемов и усложнение в целом художественной структуры.

В 1906 году лирически прозрачный «розовый» период художника ушел в прошлое, и на его полотнах появились монументальные обнаженные фигуры. Таковы «Две обнаженные» (1906, Музей современного искусства, Нью-Йорк), «Сидящая обнаженная» (1906, Национальная галерея, Прага), которым свойственна тяжеловесная иберийская или негритянская пластика. Формы этих персонажей кажутся вырубленными мощными взмахами прямых линий, с моделировкой «насечкой». Своей кульминации новый художественный метод достигает на полотне «Авиньонские девицы» (1907, Музей современного искусства, Нью-Йорк), где резкие деформации знаменуют собой переход к кубизму.

П. Р. Пикассо. «Зеленая миска и черная бутылка», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

П. Р. Пикассо. «Бидон и миски», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

Более ранняя стадия кубизма Пикассо называется аналитической (1908–1912). В этот период формы дробятся на мелкие грани или плоскости, в результате чего возникает своеобразная кристаллическая структура. Цветовая гамма достаточно скупа: в ней преобладают серые, охристые и тусклые зеленые тона. Кристаллы разрастаются до такой степени, что почти совершенно вытесняют образ натуры.

Натюрморты этого периода Пикассо создавал, не используя натуру, исключительно благодаря силе воображения. Мастер говорил: «В то время я работал совсем без всякой модели. То, что я искал, было совсем другое». Он хотел найти силу художественного изображения не в сюжетах и мотивах, а лишь в красках, формах, мазках, в их энергии. Итогом творческих исканий живописца стала его «Композиция с черепом» (1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург). Искусствоведы склонны рассматривать сюжет картины в качестве вариации на тему vanitas («суета сует»), распространенную в работах старых мастеров. На полотне показан череп как символ бренности бытия, а рядом с ним расположены палитра, кисти, книга, картина и курительная трубка — символы чувственных человеческих радостей.

П. Р. Пикассо. «Горшок, рюмка и книга», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

Надо сказать, что все эти предметы представляются естественными в обычной мастерской художника, а их беспорядочность расположения, как на картине, очень характерна для мастерской самого Пикассо. Кроме того, в натюрморте нисколько не чувствуется некое мудрое назидание, скорее мрачная личная экзальтация, о чем красноречиво свидетельствуют атмосфера мрачной возбужденности, холодные резкие тона, столкновение острых, почти ощутимо колющих плоскостей, неожиданные падения диагональных ритмов. Череп кажется большим золотым слитком и придает завершенность метафорам, звучит как реквием. Перед черепом расположен неожиданно экстравагантный предмет, то ли ведерко, то ли горшок. Вероятно, этот предмет, по-французски называющийся jarr, то есть «глиняный горшок», является посвящением литератору с созвучной фамилией — Альфреду Жарри. Этот духовно близкий Пикассо человек неожиданно и безвременно умер. Подобное обстоятельство, естественно, не могло оставить живописца равнодушным. Тем более что сопоставление этих двух пустых сосудов — черепа и горшка — кажется не только гротескным, но и невыразимо горестным. Впрочем, сам Жарри вошел в историю французской литературы как вечно эпатирующий публику гамэн, и стиль его мышления совпадал с настроением картины Пикассо.