Галина Дятлева - Мастера натюрморта

П. Р. Пикассо. «Музыкальные инструменты», 1913, Эрмитаж, Санкт-Петербург

Русские художники начала XX столетия были буквально потрясены энергией кубистских картин Пикассо. Так, Перцов замечал: «Жутким ощущением какого-то внеземного прозрения, психическим ожогом адского пламени веет от кубистических полотен Пикассо… Теоретически немыслимо допустить, чтобы простая натюрморт — какая-то бутылка, какая-то ваза с фруктами, какая-то аптекарская посуда — могли бы быть пропитаны чувством мирового отрицания и безмерной безнадежности. Но войдите в комнату Пикассо — и вы увидите это чудо…»

С Перцовым также соглашается Чулков: «У Пикассо есть натюрморт — глиняные сосуды и бутыль на краю стола, задвинутого в угол. Аскетическая строгость цвета, предельная простота рисунка, решительное отсутствие преднамеренности и в то же время — невероятная, изумительная выразительность формы и за нею необычайная значительность переживаний, совершенно адекватных этой гениально найденной форме! Я не знаю более страшной картины, чем эта натюрморт Пикассо». Что же касается предметных деформаций, то о них замечательно написал С. Аксенов: «Пикассо смотрит в упор на свои предметы так близко, как смотрят на лицо любовницы».

В 1920-х годах Пикассо продолжал работать в манере кубизма. В натюрмортах этого времени он использует античные статуи, которые кажутся героями классических драм в современных модернизированных театральных постановках: «Натюрморт с античной головой» (1925, Национальный музей современного искусства, Париж), «Мастерская с гипсовой головой» (1925, Музей современного искусства, Нью-Йорк).

1925–1926 годы были ознаменованы для Пикассо встречей с сюрреалистами. Новые веяния психического автоматизма и «конвульсивной красоты» в полной мере проявились в таких его произведениях, как «Мастерская модистки» (1926, Национальный музей современного искусства, Париж), «Большой натюрморт на круглом столе» (1931, Музей Пикассо, Париж). Живописные линии свободно ложатся на холст, свиваются в причудливые узлы, рождая отвлеченные конфигурации. В их переплетении проявляются подобия реальных форм, акцент на которых ставится с помощью цвета. В этот период даже портретные работы Пикассо напоминают натюрморты, а фигуры становятся неким подобием механических монстров, словно созданных из отполированных, гладко выточенных деталей: «Сидящая купальщица» (1930, Музей современного искусства, Нью-Йорк), «Фигуры на берегу моря» (1931, Музей Пикассо, Париж).

Работам Пикассо 1930-х годов свойственно мрачное, трагическое мироощущение, связанное как с событиями личной жизни мастера, так и с драматическим ходом мировой истории. Тема насилия звучит в кровавых сценах коррид, изображенных на полотнах, в образе Минотавра, символизирующего стихийные разрушительные и неуправляемые силы. Центральным произведением этого периода является композиция «Герника» (1937, Центр искусств королевы Софии, Мадрид) — протест против военной агрессии и массовой гибели людей.

П. Р. Пикассо. «Компотница с гроздью винограда и разрезанная груша», 1914, Эрмитаж, Санкт-Петербург

В годы Второй мировой войны Пикассо жил в оккупированном Париже. Его живопись исполнена гнетущих образов смерти и насилия: «Натюрморт с головой быка» (1939, Музей искусств, Кливленд), «Натюрморт с бычьим черепом» (1942, Художественное собрание земли Северный Рейн-Вестфалия, Дюссельдорф), «Бойня» (1944–1945, Музей современного искусства, Нью-Йорк).

В поздний период творчества Пикассо постоянно искал новые сферы деятельности. Он творил в технике литографии и линогравюры, создавал скульптурные композиции из дерева, сочинял драматические произведения. С конца 1940-х годов мастер жил главным образом на юге Франции, в окрестностях Канна, где имел виллы «Галуаз» и «Калифорния», а также в замке Вовенарг неподалеку от Экса. С 1961 года художник больше не приезжал в Париж, предпочитая особняк Нотр-Дам-де-Ви в Мужене.

В 1963 году в Барселоне был основан Музей Пикассо, основу коллекции которого составили ранние произведения художника, собранные другом Пикассо Х. Сабартесом.

В 1985 году Музей Пикассо появился и в Париже.

В нем представлены работы, завещанные мастером государству.

В годы Второй мировой войны Марк Шагал, живший в США, написал целый ряд трагических картин, отразивших его отношение к страшным событиям в Европе и России. Гармоничный и счастливый мир, представленный в прежних произведениях художника, уступает место изображениям разрушений и пожарищ («При крике петуха», 1944, частное собрание; «Падение ангела», 1947, Художественный музей, Базель). В этих композициях появились новые для творчества Шагала мотивы и образы, идущие из Евангелия и Ветхого Завета.

Французский живописец русского происхождения Марк Захарович Шагал родился в городке Лиозно недалеко от Витебска. В 1907 году он приехал в Петербург и поступил в школу Общества поощрения художеств, возглавляемую Н. К. Рерихом. В 1908–1910 годах молодой художник обучался у Л. С. Бакста в школе-мастерской Е. Н. Званцевой.

Первые произведения Шагала, посвященные темам провинциального быта, а также портреты выполнены в традициях примитивного искусства («Свадьба», 1909, частное собрание; «Рождение», 1910, Кунстхауз, Цюрих).

В период с 1910 по 1914 год Шагал жил и работал в Париже. Здесь он сблизился с известными авангардистами: Ф. Леже, Р. Делоне, Б. Сандаром, Г. Аполлинером. Влияние этих художников отразилось в произведениях, написанных Шагалом с использованием кубистских приемов. Деформация объемов и символические образы стали главными отличительными чертами таких картин мастера, как «В честь Аполлинера» (1911–1912, Городской музей Ван Аббе, Эйндховен), «Адам и Ева (Искушение)» (1912, Художественный музей, Сент-Луис).

В парижский период Шагал писал главным образом произведения, навеянные воспоминаниями о родине («Я и деревня», 1911, Музей современного искусства, Нью-Йорк; «О России, ослах и других», ок. 1911–1912, Национальный музей современного искусства, Нью-Йорк; «Солдат пьет», 1911–1912, Музей Соломона Гуггенхейма, Нью-Йорк).

М. Шагал. «Часы», 1914, Третьяковская галерея, Москва

Огромное воздействие на формирование образного мира живописи Шагала оказало учение хасидов (мистическое направление в иудаизме, получившее распространение в странах Восточной Европы и предполагавшее божественное присутствие в самых обычных вещах и явлениях). Свою роль в становлении творческого метода художника сыграли и культуры двух стран, с которыми была связана жизнь Шагала, — России и Франции.