С Стоун - Друзья или семья

Я стояла как раз в дверях ее спальни. Мать оттолкнула меня в сторону. Ее прикосновение к моей руке заставило меня съежиться от страха. Как отличались ее прикосновения от прикосновений Натана или Виктора.

Она подошла к стенному шкафу и открыла дверь слева. Она остановилась, запрокинув голову. Что-то застало ее врасплох. Несколько минут она смотрела в пустоту. Дверь загораживала мне обзор. Это ее шкаф или его? Я не могла вспомнить. Я была почти уверена, что это его. Было ли там беспорядок?

Ее лицо было покрыто розовыми пятнами. Ее глаза и ноздри раздулись. Она резко повернулась ко мне.

— Ты солгала о своем отце. Он не в командировке.

Я отступила назад, мой рот приоткрылся от удивления.

— Что… что ты имеешь в виду? — Конечно, это так. Он оставил записку на моей двери.

Она толкнула дверь, чтобы открыть ее полностью. Я осталась позади, боясь того, что там было.

Мать бросилась ко мне, схватила меня за ткань топа и дергала, пока он не порвался у меня на плече. Я вскрикнула, в основном от удивления. Мой голос задохнулся. Я споткнулась рядом с ней, заглядывая внутрь.

Шкаф был пуст. Единственными оставшимися вещами были две пластиковые вешалки, на одной из которых висел старый, поношенный коричневый пиджак, настолько истончившийся на локтях, что его нужно было заштопать. Полка над стеллажом была пуста, пол чист, аккуратно пропылесосен.

Ее рука продолжала сжимать мой топ.

— Куда же он пошел?

Я покачала головой, слезы застилали мне глаза…

— Я не знаю, — пискнула я.

Она снова указала телефоном на пустой шкаф.

— Заходи туда.

Кровь отхлынула от моего лица. Неужели это будет опасно? Должна ли я отказаться? Я колебалась. У них ведь не было камеры в шкафу, не так ли? Они не увидят меня, если она попытается приковать меня к чему-нибудь.

Не зная, что делать, и по многолетней привычке, я повиновалась. Меня колотило, но я шагнула в пустое пространство гардеробной, отметив затхлость воздуха. Мой отец давным-давно перевез свои вещи.

Правда о том, что это значило, ускользнула от моего сознания, когда моя мать впилась в меня взглядом.

— Сними эту одежду, — приказала она.

Дрожь пробежала по моей спине.

— Что?

— Раздевайся, — приказала она. — Если ты откажешься повиноваться мне, я ее порву.

Я уставилась в пол. Моя мать никогда раньше не приказывала мне раздеваться. Я не хотела, чтобы она порвала одежду, поэтому сняла шорты, держа их между пальцами и не зная, что с ними делать. Я дрожала, стоя в одном лифчике и нижнем белье.

— Все, — скомандовала она, хватая шорты и стаскивая их с меня.

Я сглотнула, борясь с сухостью в горле. Ее глаза метали молнии в меня, пока я снимала верхнюю часть и стягивала нижнее белье вниз по ногам. Их она тоже забирала.

— А сейчас, — сказала она, — ты будешь сидеть там. Ты не пойдёшь в школу сегодня.

Что это было? Она собиралась держать меня здесь в шкафу, пока школа не окончится? Я стояла с прижатыми ногами и руки прижала к груди, чтобы закрыть своё тело. Дрожь раскалывалась по моему телу как торнадо, повторяясь через позвоночник.

— Как долго мне здесь стоять? — спросила я.

— Пока твой отец не вернётся, — прорычала она мне. — Если я позволю ему. Я могу отправить полицию за ним, в конце концов. Пусть они свяжутся с ним и с тобой.

Прежде чем я спросила её, что она имела ввиду, она захлопнула дверь шкафа. Раздался щелчок. Свет надо мной моргнул.

Я опустилась на колени, воздух вырвался из лёгких. Натан попробует снова в момент. Он, может быть, даже даст знать Коте о том, что я не отвечаю. Они включат камеры. Меня нигде не найдут. Они придут? Если они не найдут меня, они попробуют снова? Как я могу остановить их? Она вызовет полицию.

Я услышала, как моя мама пошла в спальню. Телевизор включился. Она не ляжет спать и будет сторожить, это значит, что они не проберутся сюда так легко.

Я легла на пол, поджав колени к груди и обвив ноги руками. Я вдохнула запах Натана со своей кожи, просто для того чтобы чувствовать себя с ними. Без команды Коты, или наставления мистера Блэкборна, без других я чувствовала себя потерянной. Что мне сейчас делать?

Если я выйду, она вызовет полицию. И она была уверена, что я не смогу просто сбежать, потому что она забрала мою одежду. Почему она поступает так со мной? Потому что она верит, что я украла деньги? Я не знала, что они у неё есть. Она верила в ложь, которую говорила моему отцу?

Я не могла понять, что мне делать. Мне не навредили. Я была одна. В этом всё и было. Где был мой отец? Почему все его вещи пропали?

Ушел без объяснений, даже не сказал гребаного «до свидания». Я начала припоминать, что Натан говорил, когда показывал мне записку. Он знал, что мой отец забрал всё с собой? Почему он мне не сказал?

Время шло. Я не была уверена сколько я здесь нахожусь. За головой я услышала скрип шагов. Я узнала Мэри. Она побежала в душ, почистила зубы в раковине.

Шаги мамы было слышно в спальне, а затем по направлению в коридор. Скрип раздался в лестничном проёме. Следует ли мне попытаться сбежать? Следует ли мне выскочить, и проверить был ли телефон в комнате? Нет. Другие не захотели бы, чтобы я рисковала. Если я выйду за телефоном и она увидит меня, она может поступить как и обещала — вызвать полицию. Мне не следовало звонить парням до того, как это произошло.

Так как мне нечего было делать, я потянулась за коричневым пальто, висящим надо мной. Я накрыла себя им. Пахло старостью и пылью. Забытое. Оставшееся, забытое пальто — всё, что осталось от моего отца, и оно прикрывало мою наготу. Я провела руками по ткани, найдя пуговицы, одной не было на груди. Может быть, ему было наплевать на меня как отцу Натана, но я никогда не думала, что он исчезнет. Теперь его вещи исчезли, я чувствовала, что нас забыли, как и это пальто.

Я не знала, что чувствовала. Была ли я злой? Почему я не была расстроенной? Может быть, потому что глубоко внутри, я не верила в это? Думала ли я о том, что этому может быть другое объяснение?

Мамины шаги вернулись, как и голос Мэри. Я села, обернув плечи в пальто и задержав дыхание, чтобы подслушать.

— Сэнг останется дома, — сказала моя мать. — Если тот мужчина спросит тебя о ней, скажи, что она заболела и не придёт в школу.

— Где папа? — спросила Мэри.

— Он бросил нас, — сказала моя мать монотонно, сообщая это как факт. — Мне нужно позвонить в банк, чтобы узнать, оставил ли он нам денег.

— Почему ты не позвонишь ему? — спросила Мэри.

— Я не могу дозвониться до него. Но ответь тому мужчине, притворись ей. Скажи, что она чувствует себя больной. Я не хочу, чтобы он пришёл и стал искать её.

Голос застрял у меня в горле, и я ахнула. Они будут лгать. Мэри сотрудничала с ней. Она знала, что я в шкафу?