Александра Адорнетто - Небеса

— Что за… — пробормотал Ксавье. — Бесчестно привлекать посторонних! Отпустите ее.

— Ошибаешься, — возразил Гамиил и приблизился к жертве.

Его тяжелые ботинки оставляли на песке глубокие следы. Протянув руку, он сорвал с головы девушки мешок.

Спутанные волнистые волосы, разбитый в кровь нос. Худощавая фигурка, тоненькие плечи. Это же Николь Вудс, младшая сестра Ксавье…

Я резко вдохнула ледяной воздух, и у меня разболелись легкие. Никки была в пижамных шортах и майке. Без обильной косметики и ботинок Dr. Martens она выглядела абсолютно беззащитной. И она тряслась от ужаса.

— Никки! — Ксавье побледнел и шагнул вперед, но Семерка молниеносно вцепился Николь в горло.

— Не двигайся, — предупредил Гамиил.

Но Ксавье замер и поднял руки вверх.

— Ничего не делайте, — прошептал он.

— Ксав, — позвала Николь. — Что происходит?

— Все хорошо, Ник, — отозвался ее старший брат.

Я видела, что ему отчаянно хочется кинуться на помощь сестре, но Ксавье сдерживал себя.

— Все хорошо, — повторил он.

Но Николь начала вырываться.

— Пустите!

— Тише, Никки, — одернул ее Ксавье. — Будь умницей.

— Ксавье, что тут творится! — воскликнула девочка и стала брыкаться.

Увы, с таким же успехом она могла колотить по железу. Семерки ничего не замечали.

— Мне больно! — прокричала Николь.

Ксавье вздрогнул.

— Говорите, что вам надо! — проревел он.

— Мы хотим, чтобы вы расстались, — ответил Гамиил.

— То есть вы просите нас, чтобы мы больше никогда не виделись? — недоуменно переспросил Ксавье.

— Нет. Один из вас должен отправиться с нами.

— О’кей. Берите меня, — заявил Ксавье.

— Не ты. — Гамиил прищелкнул языком и указал крючковатым указательным пальцем на меня. — Она.

— Нет, — скрипнул зубами Ксавье. — Ее вы не тронете.

Я страстно желала найти компромисс. Положение сложилось немыслимое: родная сестра или жена. Но я не собиралась молчать. За свои девятнадцать лет Ксавье потерял стольких друзей… А ведь погиб и отец Мел: его духовник с детства. И я не забыла о Спенсере из «Ол Мисс», которого тоже погубили Семерки.

Никки продолжала вырываться, и Семерка завернул руку девушки за спину. Лицо Николь исказилось. Ксавье напрягся от гнева. Он инстинктивно рванулся на дюйм вперед. Он явно призывал на помощь все самообладание, чтобы не броситься в драку.

До этой ночи угроза всегда была направлена в нашу сторону. Сейчас ситуация изменилась. Я не сомневалась, что для нас с Ксавье нет ничего такого, с чем мы не совладаем. Мы — против целого мира и против непреодолимой силы. Мы всегда выбирали бой и рисковали, чтобы не разлучаться и быть вместе. Но Семерки перехитрили нас.

— Нет! — возмутился Ксавье! — Возьмите меня. Пожалуйста.

— Не можем, — равнодушно отозвался Гамиил.

— Почему?

— Ты — один из Избранных. У нашего Отца большие планы на твой счет. Мы не вмешиваемся в Промысел: последствия будут ужасны.

И Гамиил пронзительно на меня посмотрел.

— Она — моя жена, — прокричал Ксавье. — Я не позволю!

Но Гамиил обнажил серебристое лезвие и приставил острие к шее Николь. Она испуганно захрипела, а Семерка закрыл ей рот своей ручищей. Глаза Николь почти вылезли из орбит. Ксавье согнулся пополам и едва не рухнул на песок.

— Хватит, — сказала я и направилась к Семерке, чувствуя себя внутри пустой, как барабан.

Если в нашей истории могла существовать последняя соломинка, ее час настал. Я повидала достаточно горя и людских страданий. Нельзя ведь постоянно убегать, сражаться и перешагивать через трупы? Кто будет следующим?

Я посмотрела на Ксавье. Он выпрямился. Оставалось надеяться, что он справится.

— Я ваша, — заявила я Гамиилу.

— Нет, — прошептал Ксавье. — Бет, не надо.

Но я уже решилась.

— Но сначала освободите девочку, — произнесла я.

— Ты не доверяешь мне? — осведомился Гамиил.

— Да, — отчеканила я.

— У нас — свой собственный кодекс чести, — вымолвил Гамиил. — Воины Царства Небесного выполнят уговор. Но можно ли то же самое сказать о вас? Ты не лжешь?

— Я знаю только то, что вы победили.

Гамиил задумался и кивнул соратникам. Те отпустили Николь, она побежала к Ксавье и потеряла сознание в его объятиях. Он крепко прижал Никки к себе, не спуская с меня пытливого взгляда. Его долг заключался в том, чтобы заботиться о сестре и жене. Ксавье ощущал себя побежденным и уязвимым. Я подошла к нему. Он бережно уложил Николь на песок.

— Что еще? — гневно спросил Гамиил.

— Нам нужно попрощаться.

— Поскорее.

Это была самая тяжелая минута в моей жизни. Для нас обоих наступил конец. Я взяла Ксавье за руку, склонила голову и приникла губами к холодному металлу его обручального кольца.

— Бет…

— Тс-с-с… Не говори ничего. Я люблю тебя.

И я погладила его по волосам. Я никогда не замечала, сколько оттенков синевы в его глазах. По его щекам текли слезы, похожие на осколки хрусталя.

— Я не могу снова потерять тебя, — тихо проговорил Ксавье.

— Я не потеряюсь, — возразила я. — Я буду наблюдать за тобой и стану твоим ангелом-хранителем.

— Нет… зачем так? — произнес он сдавленно.

— Ксавье, я не смогу остаться навсегда.

Я слышала, как громко колотится мое сердце. Его стук почти что заглушал голос Ксавье.

— Мы хотели найти выход, — продолжал он.

— Мы с тобой храбро сражались, — подтвердила я. — Но этот бой мы не выиграли.

— Бет, — прошептал он. — Я не выживу без тебя.

— Когда я буду тебе нужна, просто закрой глаза, — произнесла я.

Внезапно он сильно стиснул мои плечи.

— Ты должна вернуться.

— Конечно.

— Обещай мне, Бет, — тихо сказал он.

— Обещаю, — прошептала я.

Голос Гамиила разрезал воздух, будто клинок.

В моем сознании замелькали картинки прошлого. Наш спуск в Венус-Коув, моя комната в доме на Байрон-стрит, плачущая Молли, хохочущий Джейк. Потом — мои брат и сестра в сиянии золотых нимбов. Пламя Ада, тела проклятых. А потом перед моим внутренним взором появился Ксавье. На пристани, за рулем «Шевроле Белэр», на уроке французского, на качелях, у алтаря… Улыбающийся, мечтательный.

Но мой мир сразу начал рушиться. Я знала, что держу Ксавье за руку, но внезапно он исчез, растаял… и мои пальцы схватили лишь воздух. Песок у меня под ногами стал зыбучим. И я увидела ослепительные лучи, которые надвигались на меня с огромной скоростью. Какие-то голоса слились между собой, превратившись в писклявый гул. А свет уже заливал все вокруг, поглощая реальность. Я перестала ощущать почву под ногами. Теперь я слышала ревущий ветер и чувствовала, как пряди волос хлещут меня по лицу. Я инстинктивно догадывалась, что Земля осталась далеко позади, а Небеса разверзлись и забирают меня внутрь себя. Пришло то мгновение, которого я страшилась сильнее всего. Я летела домой.