Заязочка - Волшебное стекло

Отец осторожно взял ее за руку, она благодарно улыбнулась ему. Петунья была в шоке. Ведь в Хогвартсе была Лили.

Словно услышав ее мысли, миссис Снейп продолжала.

— Северус говорит, что ваша сестра очень изменилась. Раньше она живо интересовалась магией, задавала вопросы. Теперь этого нет. Только какое-то истерическое неприятие Темных Искусств. При этом она понятия не имеет о том, о чем берется рассуждать. Но судит жестко и безапелляционно.

— Но кому может понадобиться Лили? — удивилась Петунья. — Она обычная девочка. И у нее ничего нет: ни денег, ни связей в мире магии. Наши родители — обычные люди. Или кто-то узнал про меня?

— Обычная девочка тоже может пригодиться, — заметил Принц, — ваша сестра хорошенькая, способна привлечь чье-нибудь внимание. К тому же она самолюбива, ее точно заденет отношение к магглорожденным в нашем мире. Она не похожа на человека, который согласен играть по существующим правилам. Чтобы не оказаться на задворках нашего мира, нужно искать связи, просить покровительства. В этом нет ничего плохого, все так делают. Но некоторые хотят всего и сразу. Не могут смирить свою гордыню. Это часто плохо заканчивается.

— И что же делать? — спросила Петунья, которая не хотела ничего плохого сестре.

— Пока ничего, — ответил Принц, — надеюсь, что девочка сама многое поймет, она не так уж и глупа. Но не стоит пускать дело на самотек.

Они немного помолчали.

— Чем собираетесь заняться в ближайшее время? — спросил Принц. — Единорожья кровь? Или новый технический прием?

— Единорожья кровь — это интересно, — кивнула Петунья, — но у меня ее очень мало.

— Теоретически вам довольно просто ее получить. Если вы девственница, конечно. Извините. Единороги подпускают к себе девственниц, и их можно уговорить поделиться кровью. Только вот в Британии эти прекрасные создания живут лишь в Запретном Лесу, что возле Хогвартса. Соваться туда без подготовки не стоит. А лесник, который мог бы сопроводить и помочь, никого не пускает туда без разрешения директора Хогвартса.

— А у директора Хогвартса под рукой полным-полно юных девственниц, которые могут получить дорогой ингредиент, — продолжила Петунья. — Хорошо устроился.

— Угу, — Принц отхлебнул из бокала, — все именно так и есть. Добровольно данная кровь единорога стоит очень дорого. Можно поискать проводника, но это опасно.

— Значит, пока попробую поработать с металлом и стеклом, — констатировала Петунья, — давно хотела. И с эмалью.

— Хорошая идея, — улыбнулся Принц, — очень бы хотелось увидеть.

Идея пришла неожиданно. Петунья продолжала навещать мистера Кумбса в его антикварной лавочке. Он был счастлив найти такого образованного и понимающего собеседника. Он показывал ей все, что ему удавалось найти, и они беседовали о стекле. Очаровательная, украшенная эмалью чашечка стала его последним приобретением.

— Какая жалость, мисс Эванс, что от большого набора осталось только это, — вздыхал он, — время часто безжалостно к стеклу. Это чашечка для крюшона. Таких могло быть от шести штук до дюжины. А еще большая чаша с крышкой, половник и ложечки. Чашу себе представить можно, рисунок на ней был тот же. А вот половник и ложечки… Скорее всего серебряные. Но ведь могли быть и из стекла. Ах…

Петунья была с ним совершенно согласна. Верхний край чашечки, сделанной из сиреневого стекла, украшала серебряная накладка с эмалью, изображающей цветки нарцисса. Прелестно! Хотя она предпочла бы… нежно розовый цвет. Да, медный рубин после первого нагревания. И рисунок…. Хватит с нее нарциссов, пусть будут фиолетовые петуньи. Серебра у нее не так много, хватит только на украшение. Так что половник и ложечки она сделает тоже из стекла. В конце концов, магам было легко починить разбившееся.

Повозиться пришлось довольно долго, сложность была с точным определением температуры, при которой металл без повреждений припаивался к стеклу. К счастью, чаша треснула всего один раз. А с чашечками дело пошло веселее. Сделать же половник и ложечки для нее было уже почти что детской игрой. Стекла хватило и на пару флакончиков для мистера Шаффика. Тоже нежно розовый и кроваво-красный. Но подарит она их позже, когда снова отправится в Мунго.

Кэррингтон быстренько выставил новую работу на витрину. Заказов на драконье стекло пока не было. Но мисс Блэк просила еще несколько флаконов для своего набора — размеры прилагались. И еще несколько дам интересовалось опаловым стеклом. Стоило подумать. Стоило, пожалуй, сделать несколько стандартных наборов по пять штук, но разного цвета. Вообще-то, можно было и какой-нибудь канделябр с висюльками изобразить. Тот же хрусталь фантастически смотрелся в свете свечей. Да и опаловое стекло можно было добавить. Зачарованные свечи почти не оплывали. Хотя проблем с чисткой у волшебников не было. Мистер Кэррингтон считал, что это хорошая идея. А на его деловое чутье Петунья вполне могла положиться.

— Вы ведь всех здесь знаете? — спросила она. — Я бы хотела попробовать работать с кровью единорога, но тут столько проблем…

— Да уж… — покачал головой Кэррингтон, — тут скорее с французами или немцами договоришься, чем с Хагридом. Это лесник в Хогвартсе. Говорят, его Дамблдор от Азкабана отмазал. Хотя из-за него девочка погибла. Давненько дело было. Теперь предан директору Хогвартса больше собаки. А в Запретном Лесу ведь еще и кентавры есть. Да, сложная задачка. Но я поговорю с людьми. Вдруг что и получится.

Петунья кивнула. Кэррингтон ее ни разу не подводил.

Вообще, после этой безумной гонки с драконьим стеклом наступило блаженное затишье. Похоже, рынок насытился. Все-таки такое стекло было больше нужно зельеварам и ритуалистам. Это у мистера Яксли были на редкость креативные предки. Но в дальнейшем заказы могли и появиться. Стекло бьется. Тут в основном была надежда на зельеваров. Им-то флаконы всегда нужны. Определенно стоило попробовать и что-то еще. Зуд исследователя гнал Петунью к полкам с книгами.

Набор для крюшона купил лорд Нотт. Флаконы для косметики разлетелись со скоростью света. Петунья тут же сделала еще несколько. Можно было сделать и шкатулочки с баночками, с серебряными крышечками, украшенными лимузенской эмалью, но ее запасы серебра ушли на набор для крюшона. Взамен появилась идея с росписью. Рисунок Петунья позаимствовала с фотографии восточного ковра, которая была в журнале, выписываемом миссис Эванс.

Результатом стал кувшин из полупрозрачного стекла бирюзового цвета, расписанный холодной эмалью. Рисунок изображал цветы граната, стебельки были нанесены золотом. К кувшину прилагалось шесть стаканов из такого же стекла, расписанных тем же узором. Получился элегантный набор в восточном стиле, который тоже был продан моментально.