Богуслав Шнайдер - Золотой треугольник
- Название:Золотой треугольник
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Наука
- Год:1989
- Город:Москва
- ISBN:5-02-016893-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Богуслав Шнайдер - Золотой треугольник краткое содержание
«Золотой треугольник» — книга известного чехословацкого писателя Богуслава Шнайдера, изучавшего в странах Юго-Восточной Азии проблемы распространения наркотиков. Книга написана на материале, который не только почерпнут из печатных источников, но и накоплен в результате длительного пребывания автора в ряде стран Востока, путешествий в места, где тайно выращивают мак и производят опий. Исторические сведения переплетаются здесь с живыми свидетельствами очевидца.
Золотой треугольник - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Весьма скептически настроена и полиция. «Мы можем арестовывать контрабандистов, изымать наркотики, но этого мало. Проблема героина свидетельствует о бессилии общества, — заявил высокий чиновник Интерпола в беседе с репортерами журнала “Ньюсуик”. И добавил:
— Улучшение работы полиции ни к чему не приведет без самых решительных мер в области социальной, в профилактике. Мы оказались в ситуации, когда полиция превратилась в мусорщика современного общества».
Нетрудно подыскать десятки подобных цитат в медицинских или социологических исследованиях о наркотиках (а количество их прямо пропорционально росту массовой наркомании). Наркоманы в Западной Европе и в крупных американских городах на вопрос, что привело их к наркотикам, отвечают равнодушно или патетически: «Пытаюсь пробиться через окружающее свинство…», «Пользуюсь наркотиками, потому что мне скучно…», «Я уже сыт всем по горло…», «А что мне еще делать?..»
Подобные ответы передают ощущения наркоманов в ряде промышленно развитых стран, причем только в части их: наркомания в Азии или Латинской Америке имеет другие причины.
Причем большинство наркоманов отрицают собственную вину.
А ведь кое-кто из таких «бунтарей», берущихся за шприц, «чтобы выразить протест», между прочим, имеет возможность вступить в какую-либо политическую партию, может уехать в страну с иной социальной системой, может по примеру Альберта Швейцера отправиться в Ботсвану или Камерун и помогать там больным и страждущим.
Любое положительное деяние лучше той готовности, с какой молодой безумец хватает пистолет и выбегает на улицу, чтобы добыть денег на очередную дозу героина или ЛСД.
Бесспорно, токсикомания на Западе связана с кризисом ценностей. Этой эпидемии способствовали развитие техники, вытеснившей из производства ремесленника, воздействие массовых средств информации, диктат моды, распад семейных уз, однообразие и безликость больших городов, а также разочарование во многих громких и пустых фразах, в фальшивых идеалах атомного века. У родителей нет времени ни на детей, ни на самих себя. В непрерывной гонке человек полагает, что живет лишь в те минуты, когда проводит время с пользой, что каждый миг бездеятельности укорачивает его дни, приближает к гибели, к смерти.
Следствием всего этого становится погоня за остротой ощущений, за материальными благами, путешествиями, развлечениями. Остановившись, человек испытывает чувство растерянности: полнота жизни отождествляется для него с переменами, спешкой, изобилием. События проносятся мимо, обтекают человека, который чувствует себя лишь наблюдателем, временным гостем в собственной жизни. Безучастность порождает монотонность, скуку… и коварное стремление заглушить пустоту все более сильными впечатлениями и раздражителями. Эта опасность не нова.
Перец, который во времена Генриха IV привозили с Островов пряностей, пользовался при дворе английского короля таким успехом, что слуги во время пиршеств предлагали его гостям в бомбоньерках. Гости с удовольствием грызли черные зернышки, удивлялись доселе неведомому вкусу и радовались новым ощущениям. Вместе с тем они поняли, сколь однообразна пища европейцев. Тогда они стали не только обращаться к кулинарным рецептам заморских кухонь, но и использовать острые пряности с далеких островов и континентов.
Подобная жажда новых ощущений проявилась и в других областях человеческой деятельности. На протяжении последних двух столетий европейская скульптура черпала вдохновение в африканской резьбе, а джаз впитал ритмы долины Миссисипи, восточная философия смягчила европейский рационализм. Опыт эскимосов помог в строительстве байдарок, модельеры используют в одежде перуанский орнамент. Но вот настало время, когда на карте мира больше нет белых пятен. Туристы, ищущие экзотики в глубине Новой Гвинеи, все чаще находят утрированную копию пороков собственной цивилизации.
Наркотики предлагают обманчивый легкий выход: возможность бежать в призрачное царство фантазии.
Я много путешествовал — по всем пяти частям света, — и всюду меня охватывали горестные чувства: везде я видел столько разбитых надежд! Ведь именно наркоманией кончали многие пророки и мятежники, а еще и идеалисты, впавшие в отчаяние от неспособности хоть как-то изменить мир. Среди наркоманов есть и слишком мягкие натуры, есть преступники, люди ищущие и поэты. Я наблюдал за падением этих бродяг из уважения не только к рассказам Джека Лондона, но и к своим товарищам, рядом с которыми сиживал у костра.
С юношеских лет бродил я, взвалив на спину заплечный мешок, вместе с подростками-сверстниками, и, хотя годы оставили на мне свой отпечаток, я и поныне с большим удовольствием сижу у костров, чем на собраниях. Благодаря юношескому опыту я привык считать всех бродяг своими друзьями — тех, кого знаю только по рассказам начала века, и тех, кто сейчас равнодушно проходит мимо меня, ибо я для них мещанин в городском костюме.
И именно по ним, моим товарищам и братьям по дорогам, нагляднее всего виден бег времени.
В начале XX века американские бродяги ездили в товарных вагонах. Сеть американских железных дорог, называемых просто «дорога» (The Road), безвозмездно перевозила тысячи авантюристов, для которых бродяжничество стало профессией, среди них и широкоплечего моряка Джека Лондона.
Поездка в товарном вагоне — рискованное приключение. Начинающий бродяга должен был на ходу вскочить в «товарняк», ускользнуть от внимания железнодорожников, пытавшихся сбросить «зайца» под откос; происходили погони, которые напоминали гротескные фильмы эпохи немого кино. Проигравшие кончали под насыпью, нередко с переломленной шеей или пробитым черепом.
Бродяги, эти новоявленные трубадуры американского фольклора, придумывали разные истории, чтобы получить у доверчивой старой дамы обед, и пилили дрова за ужин. Создавались причудливые, бессвязные песни без слов, рожденные чувством свободы, хорошим настроением, радостью от проносящегося мимо пейзажа. Из души рвалась поэзия. Так рождались песни железных дорог, которые в исполнении Джони Кеша или Вуди Гатри и поныне пробуждают во мне ностальгию.
Пятнадцать лет назад, покинув Нью-Йорк, я проехал по Луизиане около ста километров в товарном поезде — припоминая песни и рассказы времен моего детства и отдав дань ностальгии по прежней страсти. Мне не пришлось вскакивать в вагон на ходу и перебираться на ось между вагонами. Без труда я вошел в открытый вагон, когда поезд остановился у семафора, и вышел на следующей станции. Никто мне не препятствовал. Исчезли бдительные проводники и тормозные кондукторы. Никто больше не ездит «зайцем» в товарном поезде, и даже самих этих поездов стало меньше. Их заменили автофургоны. А поэзия в автофургонах не помещается. Должно быть, осталась на покинутом полустанке, пахнущем тимьяном и богородицыной травкой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: