Елизавета Дворецкая - Венец Прямиславы
- Название:Венец Прямиславы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-90831-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елизавета Дворецкая - Венец Прямиславы краткое содержание
Книга также издавалась под названием «Червонная Русь».
Венец Прямиславы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Но Прямиславу сейчас не занимали сплетни, даже если их предметом являлась она сама. Напротив князя сидел епископ Игнатий – рослый, крепкий человек лет пятидесяти, с крупным носом и густой темной бородой, с широкими черными бровями. На навершии посоха лежали сильные, смуглые, обветренные руки; поглядев на них, Прямислава вспомнила рассказ Анны Хотовидовны: про епископа говорили, что он сам каждый день, дабы показать братии пример смирения и трудолюбия, колет дрова для кухни и носит воду. Вид епископа внушал Прямиславе и робость, и надежду: не может быть, чтобы такой благочестивый и справедливый человек не пожалел ее в этих печалях!
– Не видно тебя было, отче, в последние дни! – заговорил Вячеслав, обменявшись с Игнатием приветствиями. – Уж не ездил ли ты куда?
– Верно, княже, ездил я на Червонное озеро, в святую обитель Василия Червенского, – подтвердил епископ. – Видел там брата твоего [14], Юрия.
– Здоров ли Юрий Ярославич? – участливо спросил Вячеслав.
– Здоров. – Епископ кивнул. – А вот душа его болит и страдает в раздоре с тобой, его старшим братом. И моя душа болит, глядя на ваш раздор, потому и взялся я, несмотря на все мои заботы по обители, съездить к нему и все силы мои отдать на ваше примирение. Ведь и Господь наш завещал иметь в себе любовь к ближнему. Нет блага, которое не происходило бы от любви, так будем же укреплять любовь друг к другу, ибо любовь есть исполнение закона. Знаю я, княже, отчего ты головой качаешь. Раздор ваш у меня на глазах начался и продолжился. Но апостол говорит: любовь долго терпит, милосердствует, не мыслит зла. А еще говорит: кто о своих не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного. И пророк Исайя говорил: от единокровного твоего не укрывайся. Знаю я, княже, что ты к добродетели и исполнению закона Божьего истинно стремишься, и потому я князя Юрия обнадежил. Не печалься, сказал, чадо, поеду в Туров и раздобуду тебе мир. И жду, княже, что из-за тебя я на старости лет лжецом не окажусь.
– Речи твои сладки, словно мед, отче! – ответил Вячеслав. – Ибо исполнены мудрости и добродетели. Но разве я лев, алчущий крови? Разве я волк, жаждущий перегрызть горло своему ближнему? Разве я враг единокровным своим? И в мыслях у меня нет Юрия обижать. Было дело, не ладили мы, и в мой дом он прокрался, как вор, что подкапывает и крадет [15]. Дьявол его под руку толкнул, сказав: поди, возьми чужое, обогатишься! Божьим судом предан он в наши руки, а я от всего сердца готов его простить и зла не помнить. Пусть приезжает, поцелует крест на смирении и покорности, что будет почитать меня как отца и никогда больше против меня ничего не замыслит. Так и пошли передать ему.
– Порадовал ты меня, княже! – Епископ Игнатий благосклонно кивнул. – Теперь развей недоумения мои. Вижу я возле тебя девицу, красотой сияющую, и держишь ты ее в чести, как родную дочь. Что это за чудо свершилось: как уезжал я, жил ты один в доме, а приезжаю – за три дня у тебя девица взрослая появилась. Стояла бы зима, так подумал бы, что ты ее из снега слепил, как Снегурочку! – Епископ улыбнулся. – Да ведь весна на дворе. Не из цветов же ты ее свил.
– Это, отче, моя дочь Прямислава. – Вячеслав протянул руку в ее сторону, словно показывая и воздавая честь. Она опустила глаза. – Семь лет назад епископ Симон благословил ее на брак с Юрием, да, верно, не услышал Господь наших молитв тогдашних. Рассыпался ее брак, как дом на песке, и вину за это я на себя принимаю. Сам буду молиться и тебя прошу Господа молить, чтобы вины наши и прегрешения простил.
– Как же так? – Взгляд епископа стал суровым. Он и раньше, конечно, слышал о намерении Вячеслава вернуть дочь, выданную за Юрия, но ему неприятно было убедиться, что этот непохвальный замысел зашел так далеко. – Благословил ее епископ Симон, и в Берестье обвенчали их, ведь так? А брак есть Божественное установление, и человеческим хотением он разрушен быть не может. Еще в раю Бог установил брак, и Иисус Христос в Кане Галилейской подтвердил, сказав: «Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. И так, что Бог сочетал, того человек да не разлучает».
Епископ умолк, чтобы не ослабить весомости Божьего слова, а Прямислава не смела поднять глаз. Каждое слово епископа было словно камень, падавший на могилу ее легкомысленных надежд. Стало стыдно, что она смеет сидеть здесь в девичьем венце, когда однажды Бог сочетал ее с Юрием. Она жена его навеки, и никогда у человека не хватит власти разлучить тех, кого соединил Бог. Все решено, и мечтать о переменах глупо и греховно.
Но князь не смутился: возражения епископа он предвидел.
– А Юрию ты, отче, не говорил ли об этом? Не он ли первый оставил жену свою, к которой сам Бог велел ему прилепиться и быть единым духом, единой плотью? Вот ты перед собой видишь мою дочь – разве она не хороша? И от такой-то жены Юрий в блуд ударился с холопками. Скажи мне, разве это не правда? Разве клевещу я на ближнего? Сама матушка Юхимия, игуменья берестейская, со слезами и сокрушением подтверждала: да, правда это! А дочь свою я позорить никому не позволю.
– Зачем спорить? – так же сурово ответил епископ. – Зачем ходить далеко: и мы тут видели, как князь Юрий со страстями борется, а страсти верх берут! И говорил я с ним, и каяться заставлял! Слаб человек, а дьявол не дремлет. Но сам Господь защитил блудницу словом своим: кто без греха, сказал он, путь первым бросит в нее камень! И ты, княже, не бросай камень в брата своего! Упавшего подними, кающегося прости и сам будешь прощен Господом.
– Господь говорил: раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши! – заявил на это Вячеслав. – Юрий уж столько одежд на себе изодрал, в грехах каясь, а был ли толк? Исповедавшись и прощение получив, к тем же грехам возвращался.
– Прости обиды тем, кто согрешил против тебя. Тогда и тебе твои грехи прощены будут!
– Если бы, отче, обо мне шла речь, простил бы я Юрию любую обиду и за стол с собой посадил бы. Но обиды дочери моей не могу ему простить. Любовь, которую ей одной должен был отдавать, холопкам он роздал, все равно что ожерелье жемчужное разметал под копыта свиньям! Давид говорит: «Не сидел я с людьми лживыми, и с коварными не пойду» [16]. Не могу я мое дитя заставлять жить с порочным, распутным и коварным. Если они едина плоть, то и дочь мою я, такому мужу отдав, толкну в греховный омут. За это с меня спросит Господь. Душа – самое драгоценное, что есть у нас, ибо она земное тело, переживет и будет вечно страдать или вечно радоваться. Нельзя душу вверять человеку порочному, и не знать мне покоя ни в жизни, ни в смерти, если я мою дочь своими руками отдам тому, кто душу ее погубит. «Не погуби души моей с грешниками и жизни моей с кровожадными», – говорил Давид.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: