Кейт Мосс - Святилище

В конце концов, молчание нарушила Лаура.

— Тяните следующую, — предложила она. — Пятая карта обозначает недавнее прошлое.

Мередит вытянула восьмерку пентаклей и поджала губы в ответ на предположение Лауры, что карта может обозначать усердный труд и вложенное в него умение, не увенчавшиеся заслуженным признанием.

Шестая карта, связанная с ближайшим будущим, оказалась восьмеркой жезлов и легла вверх ногами. Мередит почувствовала, как встали у нее дыбом тонкие волоски в основании затылка. Она покосилась на Лауру, но та ничем не проявила особого внимания к возникающему порядку.

— Это — карта движения, чистого действия, — сказала она. — Она предсказывает труд и замыслы, приносящие плоды. Что-то, готовое воплотиться. — Она обратилась к Мередит. — Как мне кажется, все эти ссылки на работу для вас что-то значат?

Мередит кивнула.

— Я сейчас пишу книгу, так что да, они что-то значат. Но… разве значение карты не меняется, если она перевернута? Как эта?

— Такое положение указывает на задержку, — сказала Лаура. — Энергия тратится на другое, в то время как дело остается незавершенным.

«Например, отъезд из Парижа в Ренн-ле-Бен, — отметила про себя Мередит. — Или выяснение личных обстоятельств вместо профессиональных вопросов».

— Увы, — жалобно улыбнулась она, — это тоже сходится. Вы не видите в ней предостережения: не отвлекаться на другие дела?

— Возможно, — согласилась Лаура. — хотя не всякая задержка во зло. Возможно, сейчас вам следует заниматься именно этим.

Мередит чувствовала, что Лаура дожидается, когда она покончит с этой картой и можно будет предложить тащить следующую.

— Следующая представляет окружение, в котором происходят или будут происходить события в ближайшем будущем. Положите эту карту над шестой.

Мередит вытянула седьмую карту и положила на стол.

На ней была высокая серая башня под низким нависающим небом. Раздвоенная молния словно рассекала картину надвое. Мередит вздрогнула, мгновенно проникшись антипатией к этой карте. И сколько бы она ни твердила себе, что все это чушь, она предпочла бы не вытаскивать ее.

— La Tour, Башня, — прочитала она. — Карта не из лучших?

— Карты сами по себе не хороши и не плохи, — машинально ответила Лаура, но лицо ее говорило иное. — Все зависит от ее места в гадании и связи с другими картами. — Помолчав, она добавила: — При всем том Башня обычно толкуется как знак драматических перемен. Она может обозначать разрушение, хаос. — Короткий взгляд на Мередит и снова на карты. — В позитивном смысле это карта освобождения — когда здание наших иллюзий, ограничений, пределов рушится, давая нам свободу начать все сначала. Вспышка вдохновения, если угодно. Она не обязательно негативна.

— Конечно, понимаю, — несколько нетерпеливо вмешалась Мередит, — но вот здесь, теперь? Как вы ее интерпретируете в этом окружении?

Лаура встретила ее взгляд.

— Конфликт, — сказала она. — Так мне видится.

— Между?.. — Мередит откинулась назад.

— Это можете знать только вы. Возможно, речь идет о том, на что вы сейчас намекали: конфликт между профессиональными и личными интересами. А может быть, разрыв между тем, чего ждут от вас люди, и тем, что вы можете дать, приведет к какому-либо непониманию.

Мередит молчала, стараясь загнать пробивающуюся из подсознания мысль обратно в тот дальний угол, где она ее таила.

«Если я узнаю о своем прошлом такое, что все изменит?»

— Вы думаете, карты могут указывать на нечто определенное? — тихо спросила Лаура.

— Я… — начала отвечать Мередит, но тут же запнулась. — Нет, — заговорила она снова с твердостью, которой в себе не ощущала. — Вы сами сказали, тут много вариантов.

Следующая карта, представлявшая ее саму, оказалась восьмеркой Чаш.

— Шуточки, — буркнула она себе под нос, поспешно вытягивая следующую. — Восьмерка Мечей.

Она расслышала, как резко вздохнула Лаура.

Опять октава.

— Все восьмерки — как это понимать?

Лаура отозвалась не сразу.

— Это по меньшей мере необычно, — проговорила она после паузы.

Мередит рассматривала расклад. Октава связывала карты Старших арканов, восьмерки повторялись. И еще — ноты на платье Справедливости и зеленые глаза Силы.

— Разумеется, вероятность выпадения любой карты одинакова, — говорила Лаура, но Мередит была уверена: она высказывает то, что должна высказать, но чего не думает. — Любая комбинация карт, в том числе все четыре с любым номером или картинкой, могут выпасть наравне с любой другой комбинацией.

— И часто такое случалось раньше? — язвительно спросила Мередит. — Серьезно? Чтоб вот так выпали все четыре одинаковых? — Она окинула взглядом стол. — Да еще Башня — карта номер восемь. Не многовато ли восьмерок?

Лаура неохотно мотнула головой.

— Я такого не припомню.

Мередит ткнула пальцем в карту.

— Как толкуется восьмерка Мечей?

— Вмешательство. Кто-то — или что-то — помешает вам.

— Как Маг?

— Возможно, хотя… — Лаура помолчала, тщательно подбирая слова. — Здесь видятся параллельные истории. С одной стороны, явное свидетельство успешного завершения крупного предприятия, в работе или в личной жизни, а вероятно, и в том и в другом. — Она подняла взгляд. — Так?

Мередит сдвинула брови.

— Продолжайте.

— Параллельно с этим — намек на путешествие или перемену обстоятельств…

— Скажем, и это подходит, но…

— Я чувствую здесь что-то еще, — перебила Лаура. — Не вполне ясно, но я чувствую — тут что-то есть. Эта последняя карта… вам предстоит что-то открыть, раскопать.

Мередит прищурилась. С самого начала и до этой минуты она уверяла себя, что все это пустое, безобидная забава. И ничего не значит. Так почему же у нее так перевернулось сердце?

— Помните, Мередит, — настойчиво проговорила Лаура, — искусство гадания состоит просто в раскладе и истолковании карт — оно не определяет, чему быть и чему не быть. Оно исследует вероятности, открывает подсознательные желания и мотивы, и может — не всегда — определить общее направление поступков.

— Понимаю.

Просто безобидная забава.

Вот только настойчивость Лауры, напряженная сосредоточенность ее лица придавали всему смертельную серьезность.

— Чтение Таро должно увеличивать свободу воли, а не сковывать ее, — говорила Лаура, — по той простой причине, что гадание рассказывает нам о нас самих и о том, что стоит перед нами. Вы свободны выбирать, делать наилучший выбор, решать, какой дорогой идти.

Мередит кивнула:

— Я поняла.

Ей вдруг больше всего захотелось покончить с этим. Вытащить последнюю карту, выслушать объяснение Лауры и уйти.

— Покуда вы об этом не забываете…

В голосе Лауры прозвучало самое настоящее предостережение. Теперь ей захотелось вскочить со стула сию же секунду.