Боб Хостетлер - Усыпальница

Хотя Иуду до сих пор почитали иудеи, называвшие себя зилотами, Каиафа не мог представить еврея — даже фарисея, который оказался бы настолько глуп, чтобы поверить в Мессию из Галилеи, не говоря уже о том, чтобы за ним последовать.

А последние слова Погружающего и вовсе разочаровали Каиафу. Агнец Божий? Кто пожелает быть названным Агнцем Божиим? Что это должен быть за человек, чтобы позволить так именовать себя? И кто последует за человеком, так себя назвавшим? Разве недостаточно евреи пребывали в положении жертвенных агнцев? Разве недостаточно их убили ассирийцы, вавилоняне, греки и римляне? То, чего они желают и о чем молятся, — это вождь, подобный Моисею, праведный судия, подобный Гедеону, царь, подобный Давиду.

Что бы там ни привиделось Никодиму на реке Иордан, в этом нет ничего из перечисленного.

«А значит, — сказал себе Каиафа, набрасывая на голову таллис, чтобы произнести ежевечерние молитвы, — мне не о чем беспокоиться».

«Рамат-Рахель»

Первое, что заметил Рэнд, вернувшись в номер отеля, пришедшее на компьютер сообщение. Второе — что Трейси куда-то запропастилась.

— Трейси? — позвал он.

Дверь в ванную была открыта, так что он просунул голову в дверной проем и позвал еще раз. Теперь Рэнд был уверен, что ее нет в номере. Он осмотрелся. Кровать не застелена, одежда валяется по полу, в углу стоит открытый чемодан. Поискал глазами какую-нибудь записку, но не нашел. Достал телефон и набрал номер дочери.

— Привет, это Трейси, — раздалось в трубке.

Голосовая почта. И тут его осенило. Он посмотрел на радиоприемник. 11.01.

— Ну конечно! — сказал он вслух.

«Наверное, она недавно проснулась и пошла поесть в кафе».

Перестав волноваться, Рэнд сел за компьютер. Пришло несколько писем по электронной почте, но его интересовало одно, от Нади Станишевой.

В строке «тема» стояло: «Предварительный анализ». Вот что писала Надя:

«Рэнд, было здорово получить от тебя письмо и узнать, что у тебя все в порядке. Я тоже в порядке, моя мама не поправляется, но, по крайней мере, ей не становится хуже. Спасибо, что спросил.

Фотографии, которые ты прислал, неплохого качества, но, сам знаешь, по фотографиям не особенно проведешь остеологический анализ. Я понимаю, что это максимум, что ты мог сделать, учитывая обстоятельства. Я напишу полный отчет позже, но, безусловно, ты понимаешь, что нельзя делать окончательных выводов, работая только с фотографиями.

На первый взгляд оба скелета превосходно сохранились. Поверхность костей выглядит так, будто с ними обращались чрезвычайно аккуратно. Я бы поставила обоим скелетам высший балл (насколько я могу судить по фотографиям). Впрочем, эту фразу — „насколько я могу судить“ — можно применить ко всем последующим заключениям».

Далее Надя подробно описывала особенности скелета Мириам. Практически полный скелет взрослой женщины ростом примерно метр шестьдесят два. Возраст — где-то около пятидесяти или немногим больше.

Но Рэнда больше всего интересовали результаты исследования второго скелета. Он читал их особенно внимательно.

«В скелете № 2 сохранилось большинство элементов, этого достаточно, чтобы считать его полным. Не хватает только коленных чашечек и некоторых фрагментов лицевых костей. То есть он цел на 90 процентов.

На основе морфологических особенностей черепа и таза скелет № 2 можно считать скелетом взрослого мужчины. Исходя из длины диафизов левых бедренной и берцовой костей, я бы сказала, что это скелет мужчины ростом примерно метр восемьдесят.

Состояние аурикулярных поверхностей и лонного сочленения позволяет предположить, что это пожилой человек. Пятая или шестая стадия. Извини, но это все, что я могу. Если бы мы делали ставки, посоветовала бы тебе поставить на 60 лет или немного больше».

На этом письмо Нади не заканчивалось, и Рэнд внимательно прочел его до конца. Но он уже узнал все, что хотел знать. Точнее, не совсем все, но кости были уже потеряны для научных исследований, а каких-либо явных противоречий он в письме не нашел.

Так что все возможно.

Рэнд вышел из-за стола. Посмотрел из окна на огромный бассейн, свадебную процессию на смотровой площадке. Скрестил руки на груди, потер давно не бритый подбородок.

Все возможно. Он понятия не имел, кто такая эта Мириам, но, согласно остеологическому анализу и учитывая доказанность места находки, вполне вероятно, что профессор Рэндал Баллок нашел могилу первосвященника, отправившего на смерть Иисуса.

«Рамат-Рахель»

Рэнд отошел от окна и задумался. Можно ли найти в кошерном отеле Иерусалима экземпляр Библии, как в любой американской гостинице?

Он открыл ящик стола. Пусто. Осмотрелся. В рабочем столе тоже есть ящик.

— Благослови Бог «Гедеоновых братьев»! [42] «Гедеоновы братья» — международная внеконфессиональная благотворительная организация. Главная ее задача — повсеместное распространение Евангелия.

Устроившись за столом, где совсем недавно стоял оссуарий Каиафы со свитком, Рэнд стал листать Библию. Он достаточно подержал ее в руках в воскресной школе, так что не стал просматривать все подряд начиная с Бытия. Ухо постепенно привыкало к странным именам — Ездра, Авдий, Аввакум. Наконец он добрался до Евангелий.

«Интересно, — подумал Рэнд, — что бы сказала моя религиозная мать, если бы узнала, что ее младший сын больше знает о Евангелии от Фомы [43] Евангелие от Фомы — один из новозаветных апокрифов, то есть книг на библейскую тему, не включенных церковью в каноническое Священное Писание. и Свитках Мертвого моря, чем о Писании, которое она читала, наверное, каждый день».

Он открыл Евангелие от Матфея, первое из четырех канонических Евангелий, и стал медленно переворачивать страницу за страницей, отыскивая имена Мириам и Каиафы. Дойдя до шестой главы, он начал читать вслух, без всякого выражения. Знакомые слова «Отче наш», молитвы, которую он в раннем детстве учил в маленькой церкви в родном канзасском городке. Чтение его увлекло. Когда он наткнулся на первое упоминание о Каиафе, в 26-й главе, прошло уже почти два часа. Затаив дыхание, Рэнд читал о «первосвященниках и книжниках и старейшинах народа», собравшихся в доме Каиафы, чтобы договориться, как схватить Иисуса так, чтобы не вызвать бунта «в праздник».

Далее Рэнд с интересом прочел о том, как Иисуса привели в дом Каиафы, где первосвященники, старейшины и Совет обвиняли его, насмехались над ним и сочли его достойным казни. Словно зачарованный, Рэнд перешел к 27-й главе, где первосвященники отдали Иисуса на суд Понтию Пилату, римскому префекту. Обратил внимание, что в этой главе Каиафа не упоминается.