Дмитрий Володихин - Царь Гильгамеш
- Название:Царь Гильгамеш
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вече
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4444-7639-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Володихин - Царь Гильгамеш краткое содержание
Человечество знает совсем немного людей, стоявших у истоков земной цивилизации. И самым знаменитым из них является царь Гильгамеш — великий герой Междуречья, неутомимый путешественник, верный друг и бесстрашный боец, умевший сохранять достоинство, даже когда терпел поражение.
Этот роман — история превращения порывистого юноши в блистательного воина и правителя, чье имя пережило седую эпоху легенд древнего Шумера.
Царь Гильгамеш - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Да, Медведь. Ты точно сказал. Халаша, говорят, ненавидели. Нарама боятся. А этот… не знаю, как сказать… Зверюшкин.
Тысячник гулко захохотал:
— Зверю-ушки-ин… Охо-хо-хо… скоти-и-на… на задних лапах… — А когда насмеялся вдоволь, добавил: — Я до смерти испугался за тебя, царь. Балле…
И тогда Бал-Гаммаст почувствовал, что рядом с ним стоит единственный настоящий друг, человек, которому можно доверять безраздельно. Он обнял Пратта за плечо.
— Анна подождет меня сегодня. Пусть немного подождет. Хочу выпить с тобой вина, Медведь. Пойдем, что ли?
Пошли. Чуть погодя Бал-Гаммаст добавил;
— А еще он мне понравился. Не злой, сильный.
— Скотина здоровая. Рогов с копытами ему не хватает. И хвоста на жопу…
…Он не успел спросить ее имени. А стража у входа в шатер почему-то посмела пропустить ее. Она задала вопрос:
— Ты ли тот самый Рат Дуган, по прозвищу Топор, который победил в сражении меж двух каналов, у старого Киша?
Он мог бы выбросить ее из шатра. Мог бы для начала хорошенько расспросить, кто она такая и зачем ворвалась к нему. Он многое мог бы, но вместо этого ответил:
— Победил государь, мое дело было — выстоять.
Между ними было три шага. Тонкая, тоньше воздуха, смелая, смелее пламени, быстрая, быстрее слова… девушка с браслетами плясуньи. Играет каждым шагом и каждым жестом. Глаза у нее необыкновенные… по ним было видно: сильная женская душа застыла в ожидании высокого. Да, застыла и все вокруг себя наполнила тревогой.
День иссякал в предсумеречном колодце.
— Мое имя Шадэа.
Она сделала шаг вперед и запела. Голос ее звучал прирученной медью:
Когда над миром пепла,
И глины, и болезней,
Когда над миром боли,
Беспамятства и смерти
Влаадыкой станет холод,
В тот день восстанет птица
И воспарит высоко,
Из пыли и забвенья
Тогда восстанет птица,
И запоет столь нежно,
Как может петь лишь дева,
Чье имя — чистота.
Чье имя — чистота…
Шадэа сделала еще один шаг навстречу. Эбих почувствовал, как из его сердца улетучивается боль сданного Ура, великого старого Ура, оставленного алчным суммэрк… Он, Топор, не сумел удержать город и расстался с ним, как внезапно заболевшие люди расстаются с половиной жизни.
Воскликнет дева-птица,
И царства встрепенутся,
И слово девы-птицы Над морем пронесется,
А города и горы
Склонятся перед ним.
Покинут обгоревшие
И старые знамена
Преданья утра мира,
Восстав для новой службы
Вокруг шатра той девы,
Чье имя — чистота.
Чье имя — чистота….
Еще шаг — и она почти коснулась грудью его тела.
Лучшая армия Царства не первый месяц отбивается, отступает, сдерживает, а сама не может нанести губительный смертельный удар. Не будь ее — суммэрк затопили бы половину страны. Будь она сильнее, мятеж бы стих, пропал без остатка. Знает Творец, он, эбих Рат Дуган, сделал все возможное, все, что умел. Он отдавал одного своего за двух, за трех мятежников… Он бился в рядах копейщиков, когда некого было поставить в строй. Он получил рану от стрелы и еще одну — от копья. Большего не сделал бы никто.
Но как же тошно было ему отступать?!
И вот пришла худенькая незнакомая женщина, а с нею — прощение за слабость и за все неудачи.
У стягов соберутся
Князья благочестивые.
И светлолицых воинов
Дружины величавые
Последней битвы радость,
И славу, и молитву,
И гимны, и хвалу
Для Бога Всеблагого
Над лугом будут петь.
Их вестью о сраженье
Та дева одарила,
Чье имя — чистота.
Чье имя — чистота…
Ее дыхание соприкасалось с его дыханием. Смертная усталость покидала его тело и душу.
Эти сражения — еще не последние. В таблице его мэ, мэ эбиха по Творцову Дару, еще не начертана последняя строка.
К ним выйдет Вестник Бога
В плаще лазурно-львином,
И будет плащ тот соткан
Из пламени и неба,
Любви и благородства,
Из щедрости и чести,
Из звуков рек и трав,
В сады времен забытых
Велит вернуться Вестник
Всем тем, кто встал под стяги
По слову юной девы,
Чье имя — чистота.
Чье имя — чистота…
Он положил руку на плечо Шадэа. Он испытал восхищение ею. Он доверился ей. Она приняла его руку.
В сады из Предначалья
Давно пора вернуться.
Сады из Предначалья
Соскучились по людям.
К садам из Предначалья
Через долины тени
Тропой кровавой жатвы
Проводит войско Вестник
В плаще лазурно-львином,
И перед ним склонится
Воинственная дева,
Чье имя — чистота.
Чье имя — чистота… [1] Вольный перевод с шумерского принадлежит Д.М. Михайловичу.
Эбих и плясунья обнялись. Еще до полуночи они трижды выпили хмельную сикеру ложа.
Ту ночь, утомительно жаркую, неестественно жаркую, как и весь сезон зноя солнечного крута 2509-го, Бал-Гаммаст вспоминал потом до последней черты. Столь темной и смутной была она, столь много плавало в предрассветном воздухе недоброй фиолетовой дымки, столь тих был тогда ветер — почти мертв, даже пламя в светильниках ничуть не колебалось…
Он проснулся от неприятного, резко-кислого привкуса во рту. В первый миг ему показалось, будто на противоположной стене выступила кровь. Но нет — просто тень, причудливо играющая, выбрасывающая тонкие черные корни вокруг себя, как нависает тонкими воздушными корнями над болотами и заросшими каналами одно дикое растение. Просто тень…
До его слуха донеслись сдавленные стоны. Кому-то, как видно, зажимали рот, не давая кричать.
Царь встал с ложа, покинув супругу, быстро оделся и вышел, взяв с собой длинный бронзовый нож. На лестнице он столкнулся с дежурным сотником-реддэм и двумя копейщиками: не одного его всполошили эти странные звуки. Про себя Бал-Гаммаст отметил: очень хорошо! Хуже было бы увидеть полный покой стражи… Вместе они быстро отыскали источник шума.
Энкиду катался по циновке, сжав голову руками, кусал губы, шипел, стонал, жалобно всхлипывал, бранился в четверть голоса.
Кислый привкус усилился.
Бал-Гаммаст отослал солдат, поручив сотнику найти Мескана и привести его сюда. А сам сел рядом и притянул к себе за плечи Энкиду. Курчавую его голову положил себе на колени. Темень, кажется, концентрировалась вокруг тела Энкиду, клочьями стояла в его бороде, плавала в волосах… Бал-Гаммаст погладил его. Энкиду как будто стало чуть легче, он уже не калечил собственные губы.
— У-у… у-у… не отпускает, проклятая…
— Кто?
— У-у… баба проклятая… что я ей сделал? Бо-ольно…
— Сейчас придет Мескан, он поможет.
— Оох… Я… не могу просто так быть с тобой… быть… у тебя… тут.
— Почему, Энкиду? Разве плохо я с тобой обращаюсь? Разве ты не товарищ мне?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: