Александр Мазин - Княжья Русь

– Ты, сынок, плохо знаешь викингов, – покачал головой Сергей. – Нельзя усмирить волков, поселив их в овчарне.

– Не согласен. Возьми хоть того же Сигурда. Будь у меня такой сосед вместо древлянских язычников, я был бы только рад.

– Сравнил тоже! Сигурд Эйрикссон – благородной крови. Потомственный ярл. Пусть он лишился своей вотчины, но он – правитель, а не грабитель. А Торкель – «морской ярл». То есть просто разбойник.

– Пусть так, – согласился Артём. – Но я бы этого разбойника охотно сделал сотником в своей дружине. Воин он, каких поискать.

– А я бы не взял, – отрезал Сергей. – Воинов своих надо воспитывать, – он кивнул на задремавшего от сытости Гошку. – Таких вот. А чужак, он и есть чужак. Покупаешь задорого, а веры нет.

– Правильные слова, – согласился Артём. – Вот ты его и воспитаешь. Надо его, кстати, в род принять. По обычаю.

– То есть – по языческому обряду? – уточнил Сергей.

– По обычаю, – с нажимом произнес Артём, спокойно выдержав отцовский взгляд. – И сделать это лучше сейчас…

– …пока мама в отъезде, – подхватил Сергей.

– Именно так. Зачем ее огорчать?

Сладислава очень неодобрительно относилась ко всяким «бесовским» обрядам. Муж и сын прекрасно об этом знали. Но знали они и то, что без «бесовского» обряда мальчик будет считаться не свободным родовичем боярина Серегея, а всего лишь его челядином, которому цена – полгривны серебра, а путь в княжий Детинец такому напрочь закрыт.

Артём похлопал мальца по спине:

– Просыпайся, Годун. В баньку пойдем.

– В баньку? – Годун потянулся и зевнул. – Так вроде бы уже мылись с дороги.

– Мыться не будем, – сказал Артём. – Будем умирать.

– Умирать? – Мальчишка на мгновение напрягся, потемнел лицом… Потом сообразил и расплылся в улыбке. – Батюшка-князь…

– Батюшка твой – вот он, – Артём указал на отца. – А мне ты братом будешь. Младшим. – И чуть усмехнувшись: – Поскребышем.

– Не-а, – не согласился Гошка, улыбаясь во весь рот. – Я тогда тоже воеводой буду! Как ты! Еще и лучше!

– Мечтай, – посулил Артём. – Вот передумаем сейчас… – Увидев, как перепугался мальчишка, громко рассмеялся. – Кем будешь – от тебя зависит! Главное, род наш ты точно не опозоришь!

– Не опозорю, батюшка. – Гошка в пояс поклонился Сергею. – Хучь на куски меня режь и живьем ешь!

– Да тут и есть нечего, – усмехнулся Сергей. – Кости одни. Мы тебя сначала откормим.

Гошка смотрел на громадного боярина, разинув рот. Понимал, что тот шутит, но смеяться не хотелось. Такой громадный. Думал ли, что когда-нибудь будет у него такой отец?

– Всё у тебя неладно, – проворчал Сергей.

Славка потупился. Изобразил смущение. Хорошо хоть глаза спрятал: не видно веселых искорок, изобличавших отсутствие раскаяния.

– Что ты на него насел, – вступилась за младшего сына Сладислава. – Сам же всё знаешь.

– Всё? – Славка вскинул голову, глянул напряженно, куда только веселье подевалось?

«Испугался парень, – подумал Сергей. – Вот только – чего?»

– Купцы, что в том дворе были, поведали, – объяснила Сладислава. – Не забудь отдать виру в княжью казну!

– Уже отдал, – Сергей уловил в голосе сына заметное облегчение. – Всё-то ты знаешь, матушка.

«Что-то он скрывает, – озаботился Сергей. – Надо узнать, а то как бы худом не обернулось. Славка – тот еще авантюрист…»

– И что же князь? – спросила боярыня.

– Да ничего. На меня даже и не посмотрел – только на Рогнеду Роговолтовну.

– Неудивительно. Он ни одной девки не пропустит, а тут – жена-красавица.

– Красавица, – согласился Славка. И опустил глаза, чтоб не выдали.

– Кривичей этих, купцов, я задержаться попросил, – сказал Сергей. – Если всё же вздумает Владимир суд учинить, пусть и у нас видаки будут.

Чуть позже, когда они остались наедине, Сергей спросил напрямик:

– Ну-ка выкладывай, сынок, что тебя тревожит. Случилось что по дороге?

Славка замялся… Он был близок к тому, чтоб выложить отцу всё как есть… Тем более что знают о нем и Рогнеде уже не двое, а самое малое – четверо. А то и пятеро. Устах небось тоже догадывается… Устах!

– Я ж не рассказал тебе, батя, что с нами по дороге приключилось и кто с нами в Киев пришел! – воскликнул он.

Услыхав, что воевода полоцкий жив, Сергей так обрадовался, что все тревожные мысли из головы вылетели. Устах, друг старинный и верный, много лет назад принявший Сергея в варяжское братство, не раз прикрывавший спину, Устах, названый брат…

– Что же он? – с легкой даже обидой проговорил Сергей. – Почему не пришел?

– Моя вина, – покаялся Славка. – Должен был тебе сразу сказать. Не знал он, как Владимир к нему отнесется. Все же он – бывший воевода полоцкий. И сам знаешь, чем промышлял.

– Знаю, – кивнул Сергей. Он и впрямь знал многое. И то, что Устах склонял Рогнеду отложиться и взять полоцкий стол, – не удивило. Устах человек верный. И Роговолту покойному, и крови его. Однако хорошо, что не уговорил. Такой оборот событий дорого бы обошелся всей земле русской.

– А ну как дошли вести об этом до Владимира? – продолжал Славка. – Я его вместе с воями в сельце нашем, что на Лыбеди, оставил. Сказал, что вы с Артёмом великого князя уговорите вражду забыть.

– Правильно решил, – одобрил Сергей. – Ну, иди спать. А утром я тебя кое с кем познакомлю.

– Невесту мне подыскали? – насторожился Славка.

Сергей рассмеялся:

– Нет. Братца тебе Артём с Дикого Поля привез.

– Печенега, что ли?

– Нет, словенского мальца. Славный паренек. Умный, храбрый. Тебе понравится. А с невестой пока погодим. Мать хочет тебе такую найти, чтоб и рода знатного, и красавица, и умна, и умела… Ну, вроде нее самой. Да разве такую сыскать.

– Ты ж сыскал, – улыбнулся Славка.

– Повезло, – честно признался боярин.

– Ну так и мне повезет. Я, батя, тоже везучий.

– Ага, каждой бочке – затычка, – проворчал Сергей. – Так и ждешь: какой еще запуткой порадует нас сынок Богуслав.

Славка промолчал. Главная его запутка бате, по счастью, неизвестна. И пусть так и остается. Антиф с Мавкой не проговорятся, а Устах и не знает толком ничего. Догадку за гашник не спрячешь. Эх, Рогнедушка… Каково тебе там, в тереме красном, с нелюбимым мужем…

– Как добралась, княгинюшка?

Вдвоем они в палате. Великий князь киевский Владимир Святославович и его жена Рогнеда Роговолтовна.

– Добралась, – ровным голосом ответила Рогнеда. Она видела, что подробности пути не очень-то интересуют князя. Доехали – и ладно. Сейчас у него одна мысль – побыстрее Рогнеде юбки задрать.

– Было дело – разбойнички напали, – неторопливо произнесла дочь Роговолта Полоцкого. – Да нас с Изяславом сотник твой успел увести, а после воевода Устах со своими подоспел, так что и лодьи, и людишек наших отбить сумели. Почти всех. Только кормчего зарубили. Кведульвом звали. И еще купец с нами шел из данов. Его тоже…