Анри-Эмиль Шевалье - Черноногие

Кенет увидел большой плот, направлявшийся к острову.

– Их там чуть ли не дюжина. Они теперь отыскивают место, где вы высадились, и, наверное, думают, что захватят вас врасплох. Только нам не время наблюдать за ними. Скорее бы выбраться из их когтей! Особенно ради этой красотки не хотелось бы опять к ним попасть.

– Сочувствую вам. Она и Саул Вандер ждут нас с нетерпением. Поспешим же.

Саул Вандер тоже заметил плот с отрядом индейцев, и мудрено ли, что прибытие товарищей вызвало его искреннюю радость!

– Как же я рад, что опять вижу вас! – сказал он. – И не столько за себя, сколько за эту бедняжку. Она рассказала мне свою историю. Ее зовут Флорела… Что же теперь нам делать?

– Если вопрос относится ко мне, – сказал Ворон с необыкновенной решительностью, – то я отвечу по всем пунктам.

– Скорее к делу! – заторопился Саул. – Вы доказали на деле такую ловкость, что мне приятно в том сознаться. Вы закаленный боец и видели много красных и белых, но какого бы чудака вы ни разыгрывали, это не помешает мне воздать каждому свое.

– Справедливо. Я и сам сознаюсь, что мне следует воздать хвалу, а так как я люблю, чтобы мои достоинства получали верную и справедливую оценку, то и пройду до конца этот тернистый путь. Садитесь-ка на одну из лошадей, а молодая девушка на другую, и мы отправимся до ближайшего форта. Тут переход всего в одни сутки, а как попадем туда, девушка будет в безопасности.

– Я и сам так думал, хотя мне очень прискорбно разыгрывать роль тюка, вместо того чтоб разделять с вами опасности. Но делать нечего. Едем!

Флорела села на лошадь Ника, Саул воспользовался лошадью Кенета. Но перед самым отъездом Том сказал:

– Надо еще раз взглянуть на остров. Так и есть, красные твари причалили к его берегу!

Обращаясь к Кенету, он спросил:

– Хороший ли вы ходок?

– А вот увидите, меня нелегко утомить.

– Тем лучше. Вперед марш! Саул Вандер, вы знаете дорогу в ближайший форт? Ступайте так скоро, как позволят вам раны. Если мы не поспеем за вами – не беда, мы сами сумеем позаботиться о себе.

Проводник трапперов на минуту посмотрел на небо, озеро, лес и солнце, потом, ориентируясь по приметам, которые подсказывал ему опыт охотника, отправился в путь.

А Ник остался в пещере; раненый, он лежал неподвижно в темноте при общей суматохе.

Выстрелы и крики вывели Марка Морау и его сподвижников из оцепенения. В первые минуты, под влиянием винных паров, они не могли сообразить, в чем дело. Но мало-помалу Марк и Крис очнулись и сообразили, что дорогие гости их надули. Выкрики дерущихся дали им полное представление о ходе дела.

Было еще довольно светло, так что Морау мог рассмотреть, что примерный миссионер отчаянно дерется с его лучшими молодцами из индейцев, на верность которых он мог вполне рассчитывать.

Когда же раздался подлинный голос Ника, Марк в ту же минуту узнал его.

– Измена! – заревел он и, выхватив из-за пояса пистолет, выстрелил и тотчас уложил Ника.

– Двадцать фунтов стерлингов за этого великана, живого или мертвого! – закричал он, видя, что Авраам Гэмет исчезает в галерее.

Щедрое обещание только увеличило сумятицу, и квакер скрылся, пользуясь общим беспорядком.

– Лампы! Внесите лампы! Где Агарь? – закричал Марк, ударив себя по лбу. – У меня точно свинец в голове. Ага! Вот оно что! Теперь понимаю. Нас угостили снотворным!

– Да, и я того же мнения, – подтвердил Крис, – этот проклятый миссионер попотчевал нас ядом, а мы были так глупы, что выпили. Его новообращенный индеец ничуть не похож на индейца – это тот самый долговязый, который заряжал пистолеты во время вашей дуэли с Айверсоном. Да, он самый – Ник Уинфлз. Но кто же остальные, пускай снимут скальп с моего черепа, если я это знаю!

– Ник Уинфлз еще здесь, но я ручаюсь, что ему никогда отсюда не выйти на своих ногах. Видишь? Это он лежит у входа в галерею.

– А я думал, это один из наших черноногих. Вот и прекрасно! Я никогда не любил этого чудака, который ничего не боялся и все понимал. Я думаю, в целом крае не было ему равного, чтоб поохотиться, выискивая следы, и понаблюдать за неприятелем. С такими удальцами, как этот Ник да старик Саул, не будет нам покоя, не правда ли, капитан?

– Посмотри-ка лучше, точно ли он умер, – приказал Марк.

– Гм! Мертвечиной так и несет, – отвечал Крис, исполняя приказание, – на самой макушке у него изрядная рана.

– Ведь я и целил ему прямо в голову.

– Судя по длинной царапине на черепе, видно, что вы маху не дали.

– Но точно ли он умер? – спросил Марк изменившимся голосом.

– И сомнения не может быть. Мало ли я видал на своем веку мертвецов: кажется, умею отличить их от живых, – сказал Крис со злобной усмешкой, – можете быть уверены, что Ник Уинфлз никогда уже не будет секундантом вашего противника.

– Поделом ему, чтобы не вмешивался не в свои дела, – буркнул Марк угрюмо. – Занимайся он только своим делом, ничего худого для него не вышло бы и мои удальцы оставались бы теперь целы и невредимы.

– Да, многие из них по милости Ника никогда уже не будут мучиться зубной болью, – сказал Крис.

– Если ты наверняка убедился, что он умер, унеси его отсюда сейчас же; терпеть не могу соседства мертвецов.

– А куда его девать?

– Тащи его вон отсюда. Налево за первым углом крутой утес и глубина неизмеримая. Брось тело туда. Такого погребения достаточно для Ника, привыкшего к кочевой жизни. Я думаю, он и сам-то не ожидал иных похорон, – отвечал Марк, искоса и с ужасом поглядывая на бедного, бездыханного Ника.

Кэрьер кликнул трех товарищей, приказал им нести тело, а сам шел впереди с фонарем в руках. Люди, преследовавшие Гэмета, возвратились ни с чем и занялись своими ранеными.

Через несколько минут Крис дошел до указанного места и занялся приготовлениями для спуска тела Ника Уинфлза в последнее жилище. Один подхватил его за ноги, другой за голову, они раскачали его и со всего размаху бросили в подводную бездну. Погребальная церемония совершилась с высоты двадцати футов над поверхностью озера. Глухой всплеск известил могильщиков, что тело достигло места назначения, и они поспешили вернуться в пещеру, боясь, подобно всем преступникам, преследований со стороны призрака жертвы. Индейские сообщники Марка покончили уже со своими убитыми, а их шаман перевязывал раны оставшимся в живых.

– Куда же девалась индианка? – спросил Крис, подходя к Морау, облокотившемуся о стол и закрывшему лицо руками.

– К чему этот вопрос? – отвечал Марк грубо. – Ты знаешь столько же, сколько и я. Не могу никак опомниться от влияния адского снадобья, которое мне подложил этот окаянный миссионер.

– Так птичка-то улетела?