Анри-Эмиль Шевалье - Черноногие

– Что однажды родится в живом существе, то рано или поздно выйдет наружу. Я же нечто вроде странствующего вулкана, который должен в известные сроки производить извержение. Заткните мне глотку, извержение прорвется откуда-нибудь с другой стороны.

Том закончил свою речь оглушительным карканьем. Саул Вандер остановил его в самый разгар шумных заявлений, между тем как Кенет зорко всматривался в оконечность острова, мысом выдававшуюся в озеро. Ему показалось, что там движется человеческая фигура. Может быть, это было обманом зрения, но могло случиться, что это действительность. Но что бы там ни было, а молодой человек не спускал глаз с предмета, привлекшего его внимание.

– У вас хороший глаз, любезный друг, – сказал Саул Кенету.

– А вы это заметили? – спросил тот.

– Как не заметить!

– Ну так мне и теперь кажется, что в тех кустарниках притаилась женщина.

– Уж это слишком! Как могла попасть сюда женщина? – воскликнул Том недоверчиво.

– Вам это лучше знать, – отвечал Саул Вандер, – обладая чудесным талантом похищать чужих лошадей, вы, я думаю, знаете множество и других чудес, да таких, какие простым людям и не снились!

– Я всегда обладал необычайным инстинктом открывать что бы такое ни было, если только оно имело образ женщины, и потому позвольте мне бросить взгляд в ту сторону.

– Вы бы лучше объяснили нам, каким глазом вы желаете бросать взоры, цивилизованным или диким, и вообще говоря, не худо было бы вам предупреждать, когда вы говорите языком белого, а когда красного человека, или смешиваете то и другое вместе, – сказал Саул сухо.

– Вы совершенно правы, – подтвердил Кенет, – ну а из-за кустарников действительно выглядывает женщина. И с каким нетерпением она поглядывает в нашу сторону!

У Вандера и Айверсона промелькнула тайная мысль, что видение может оказаться той самой особой, которая занимает их мысли.

– Во всяком случае, это индианка, – заметил Саул.

– А я так не думаю, – возразил Слокомб, – и готов держать пари на дюжину похищенных мной лошадей, что она не из племени краснокожих.

– О, если бы такое могло случиться! – воскликнул Саул, сильно взволнованный.

– Не надейтесь на это, – прервал его Кенет печально, – это не она… но все же это женщина, которая просит о помощи.

– Может быть, – кивнул Вандер, – однако может случиться и то, что индейцы расставляют нам новую западню.

– Нет, – поспешил сказать Айверсон, – вы ошибаетесь. Посмотрите, она спускается к озеру, и ни по костюму, ни по движениям нельзя принять ее за индианку.

– Кто бы она ни была, но она держит знамя мира, посмотрите, на палке виднеется белый платок, – сказал Том.

– Да прыгайте же на плот и поспешим к ней на помощь! – закричал Кенет Ворону.

– Женщина зовет на помощь – и пускай опасность не страшит нас! Юбка – это моя слабая струна! – воскликнул Том и с этими словами бросился на плот и сразу схватился за весло.

– Стыдно было бы оставлять женщину в несчастье, – подтвердил Саул, раздумывая, – однако не худо было бы сначала разведать немного или окликнуть ее, прежде чем мы причалим к берегу.

По мере приближения плота к мысу женщина разными грациозными и красноречивыми движениями выражала свою благодарность и живое участие к успеху охотников. Когда они подплыли на близкое расстояние, Ворон захлопал руками, как крыльями, и закаркал таким зловещим тоном, что незнакомка в ужасе хотела бежать, но Саул поспешил окликнуть ее:

– Кто вы и чего хотите?

Она остановилась и на чистом английском языке, хотя с небольшим акцентом, отвечала:

– Мне показалось, что вы американцы, по крайней мере двоих из вас я принимаю за американцев и прошу вашего покровительства.

– Во всяком случае, она очень красива, – пробормотал Том, – тем не менее держу пари, что она помесь француженки, мексиканки и шотландки.

– Нам угрожает множество опасностей, – заметил Кенет, – но не стоили бы мы спасения, если бы не обратили внимания на просьбу этой несчастной.

– Уверены ли вы, что позади нее в кустах не скрываются краснокожие? Неприятно быть обманутым женщиной вашего племени, потому что это может ослабить уважение ко всему женскому роду, – сказал Ворон подозрительно.

– Никакого тут не может быть обмана! – воскликнул Кенет, подгоняя плот к берегу. – На лице этой девушки видна только искренность.

– О! Благодарю вас, – сказала она с непритворным чувством. – Верю, что само Провидение направило сюда людей, на честность и мужество которых я могу вполне положиться.

– Сюда, сюда! Мы после выслушаем вашу историю, когда между землей и нами будет достаточное пространство воды! – закричал Саул нетерпеливо.

Около мыса вода была не так глубока, чтобы причалить к берегу достаточно близко, и молодая девушка могла спуститься, не замочив ног. Недолго думая, Кенет бросился на берег, и, прежде чем молодая девушка успела опомниться, он подхватил ее на руки и перенес на плот, который под увеличившейся тяжестью погрузился почти до уровня воды. Девушка покраснела и поблагодарила Айверсона за услугу, но с невольным испугом посмотрела на странную физиономию Тома Слокомба.

– Как видите, мы можем предложить вам жалкое гостеприимство, наш плот – это единственное средство к спасению, – сказал Кенет, – в нем заключаются все наши шансы избежать плена индейцев, которые, вероятно, теперь уже напали на тот берег.

– Кто испытал все ужасы плена, тот с благодарностью принимает всякое средство к спасению, – сказала она глубоко взволнованным голосом, – но если мое присутствие увеличивает опасность, то…

– Довольно, довольно! – прервал Саул Вандер. – Лучше будет прекратить все эти разговоры. У меня у самого есть дочь, которая в эту минуту, вероятно, нуждается в такой же помощи, какую мы предлагаем вам от чистого сердца. Боже, смилуйся над ней!.. Садитесь поближе ко мне и не теряйте мужества. Вы так молоды и так достойны участия. Вы мне так сильно напоминаете ее, что я всей душой переживаю за вас, хотя и не знаю, как вы сюда попали и кто вас сюда завел. Но легко угадать, что вы жертва несчастной судьбы, а без этого вы не стали бы прятаться на необитаемом острове в разорванной одежде, с исцарапанными руками и дрожа всем телом, как заблудившаяся овечка. Ваши маленькие ножки не привыкли ходить по трудным дорогам этого края.

– Мы двигаемся слишком медленно! – вдруг воскликнул Том, отложив весло в сторону. – Лодка, облепленная грязью, скорее бы продвигалась. Недолго, молодая особа, ножки ваши останутся сухими; наше спасительное средство передвижения с каждой минутой все глубже погружается в воду.

– Истинно так, первое слово правды слышу от вас, Том Слокомб, – отвечал Вандер, – этот жалкий плот не может всех нас выдержать, да и продвигаться вперед на нем невозможно.