Клайв Касслер - Машина смерти

Гаран повернулся к нему, но на вопрос не ответил.

— На Санта-Марии было тридцать восемь специалистов по сверхпроводимости, физике частиц и электромагнитной энергии. Я насчитал тридцать три. Объясните несовпадение.

Андраш отвернулся, сплюнул за борт и посмотрел на Джемму.

— Французы взяли пробу скалы. Они могли сорвать всю операцию еще до ее начала. Пришлось ликвидировать. Русская оказалась шпионкой. Дважды пыталась бежать. Ее я тоже убил.

Наемник доложил все это, не моргнув глазом, хотя было видно, что отчитываться он не любит.

— А Матиас?

— Ваш ключник забыл, кто он такой и где его место. Усомнился в правильности моих решений на глазах у всех. Этого я позволить не мог.

В первый момент Джемма разозлился. Матиас должен был присматривать за Андрашем и даже, может быть, контролировать чужака. И, конечно, наемник убил его не только из-за этого.

Тем не менее африканец не мог позволить себе выказать гнев. Вместо этого он рассмеялся.

— Какой же лидер такое стерпит?

Он оттолкнулся от перил, отступил от Андраша и вышел на солнце, чтобы обратиться к пленникам.

К тому моменту, когда Гаран остановился перед учеными, по его щеке уже стекала струйка пота. Некоторые из пленников выглядели так, словно вот-вот лишатся чувств. Большинство из них прибыли из стран с прохладным климатом, из Америки, Европы, Японии. Видя их слабость, он снял очки — пусть видят силу и огонь в его глазах.

— Добро пожаловать в Африку. Вы все умные люди, поэтому я не буду играть с вами в игры. Я — Джемма Гаран, президент Сьерра-Леоне. Вы будете работать на меня.

— Работать над чем? — спросил кто-то. Похоже, спесь сбили еще не со всех.

— Вы все получите технические задания. Я построил ускоритель частиц, и ваша работа будет заключаться в том, чтобы увеличить его мощность. Разумеется, вам заплатят за работу. Так же, как платили мне, когда я работал в шахте.

Один из ученых, мужчина с короткими седыми волосами и неровными зубами, коротко усмехнулся.

— Я не стану на вас работать. Ни за три доллара в день, ни за три миллиона.

Джемма ответил не сразу. Американец, конечно. Привыкли чувствовать себя всемогущими.

— Безусловно, это решать вам, — президент Сьерра-Леоне кивнул Андрашу, который тут же выступил вперед и прикладом винтовки ударил американца в живот. Ученый рухнул на палубу. Его оттащили к краю платформы и сбросили в воду.

Крик несчастного отдался эхом и оборвался. Он пролетел сто двадцать футов.

— Проверьте, — распорядился Джемма. — Если жив, повторите предложение о работе.

Андраш кивнул двум своим людям, и те бросились к лифтам. Между тем остальные ученые замерли, потрясенные судьбой своего коллеги. Некоторые в ужасе всплеснули руками, кто-то даже начал молиться.

— А я пока, — продолжал Джемма, довольный тем, что кому-то достало глупости вот так, в самом начале, выказать сопротивление, — объясню нашу программу. Уверен, она придется вам по душе. Вас разделят на четыре группы и дадут одну и ту же информацию для работы. Та группа, которая даст лучший ответ, найдет лучший способ увеличить мощность моей системы, останется в живых.

Теперь все уставились на него.

— Из остальных групп умрет по одному человеку, — закончил Джемма.

На этих словах люди Гарана приступили к делению пленников на группы.

— И еще одно, — голос президента прозвучал достаточно громко, чтобы все остановились. — На подготовку предварительных предложений у вас есть семьдесят два часа. Если я не получу удовлетворительных ответов, один член каждой группы умрет, и мы начнем заново.

Разделенных на группы членов мирового научного сообщества повели к лифтам в центре платформы. Джемма Гаран улыбнулся. Он видел на их лицах шок и страх. И знал, что большинство, если не все, подчинятся его требованиям.

Президент повернулся к Андрашу и стоящему рядом с ним африканцу в форме, генералу его армии.

— Возвращайтесь к Ониксу. Выводите его на позицию.

Андраш кивнул и отправился к площадке лифта. Вслед за наемником генерал шагнул вперед.

— Пора, дружище, — проговорил Гаран. — Можешь приступать. Верни то, что по праву принадлежит нам.

Генерал козырнул, повернулся и ушел.

Вашингтон, округ Колумбия,

27 июня

Курт Остин вышел из кабины лифта на одиннадцатом этаже здания штаб-квартиры НУПИ, стоящего на берегу Потомака. Он шел медленно, чувствуя себя разбитым и физически, и морально, — это ведь из-за его просчета они полетели посреди ночи к скале.

Каждый шаг отдавался болью. Длительное пребывание в соленой воде и восьмичасовое ожидание под палящим солнцем оставили на лице и руках язвы. Ребра до сих пор ныли после драки, когда его били обрезком трубы; скула, нос и губы еще несли следы побоев.

К физической боли примешивалось ощущение уязвленного самолюбия: после спасения ему пришлось провести несколько часов в тесном конференц-зале «Арго», отвечая вместе с Джо и капитаном Хейнсом на вопросы представителей испанских и португальских властей. Потом был четырнадцатичасовой перелет из Санта-Марии в Лиссабон, а оттуда — в Штаты.

Единственным светлым моментом во всем этом было то, что их поместили в бизнес-класс.

И вот теперь, еще не успев акклиматизироваться в новом часовом поясе, измотанный до предела и оскорбленный в лучших чувствах, Курт направлялся в еще один конференц-зал, где ему и Джо предстояло обсудить с Дирком Питтом и представителями военно-морского ведомства и Агентства национальной безопасности то, что они объясняли уже не раз и не два. А тем временем след Андраша остывал и терялся.

Дойдя до конца коридора, Курт, несмотря на боль и усталость, улыбнулся. У двери конференц-зала стояла Гаме Траут. Жаль только, что одна.

Они обнялись, и он почувствовал — в ней что-то сломалось, ей явно недоставало обычной уверенности.

— Выглядишь не очень. Как самочувствие? — спросила Гаме.

— Лучше не бывает.

Она улыбнулась.

— Как Пол?

— Все так же, в сознание не приходил, — выдавила она.

— Мне очень жаль.

— ЭКГ улучшается. Томография показывает, что повреждений нет, но мне страшно.

— Он поправится, — заверил ее Курт. — В конце концов, посмотри, что его ожидает.

Гаме невесело улыбнулась и толкнула дверь.

Курт последовал за ней и сел рядом. Вскоре пришел и Джо. Он расположился с другой стороны Гаме. Дирк Питт, Хирам Егер и флотские шишки устроились напротив. Место во главе стола занял тип в костюме из АНБ.

Первым взял слово Дирк Питт.

— Знаю, вам пришлось несладко, но мы собрались здесь, потому что ситуация изменилась к худшему, — руководитель НУПИ кивнул в сторону человека в костюме. — Это Кэмерон Бринкс из Агентства национальной безопасности. Он и контр-адмирал Фарнсуорт занимаются подготовкой ответных мер на то, что мы расцениваем как реальную угрозу международному миру.