Клайв Касслер - Машина смерти

Он знал — риск велик. Но впервые за две тысячи лет в распоряжении африканского генерала окажется оружие, способное опрокинуть весь остальной мир.

Пол Траут сидел в больничной постели. Его жена стояла рядом. Целый час она обнимала его, целовала и тискала. И ему было хорошо, несмотря на боль во всем теле.

Ныла спина. Болела голова. Мысли двигались медленно, как будто он перебрал красного вина или его перекачали лекарствами. Тем не менее, принимая во внимание все, что рассказала Гаме, Пол чувствовал себя на удивление хорошо.

— Ничего этого я не помню, — сказал он, выслушав ее рассказ об эвакуации с «Групера» и узнав, что пролежал в коме четыре дня.

— А что ты помнишь?

Пол откинулся на подушку и постарался разобрать хоть что-то в заполнявшей голову тьме. После пробуждения в ней время от времени проскакивала та или иная мысль. Мозг его реорганизовывался, как перезагружающийся после внезапного выключения компьютер. Запах еды из столовой отозвался странным воспоминанием.

— Помню, как на День благодарения в Санта-Фе ты сожгла индюшку и потом признала, что я был прав, когда говорил, как надо ее готовить.

— Что? — рассмеялась Гаме. — Ты это вспомнил?

— Ну… Оказаться в чем-то правым, да еще чтобы ты это признала — такое случалось нечасто.

Гаме поджала губы.

— Я где-то слышала, что люди с травмой головы иногда выходят из комы с новыми способностями. С тобой, милый, этого не случилось. Шутки у тебя как раньше не получались, так и теперь не смешные.

Теперь уже рассмеялся Траут. В голове светлело с каждой секундой.

— Помню, как солнце отсвечивает от моря. Как мы готовили «Групер» к спуску. Я еще думал, что не стоит нам спускаться вдвоем.

Оказалось, что вместе они составили отличную пару, прекрасно сработались и даже почти всплыли. Траут этого не помнил, но Гаме дала понять, что, если бы не он, она бы погибла.

— Так что у нас теперь? — спросил Пол.

Жена ввела его в курс последних событий и рассказала о новом назначении.

— Я вылетаю на противолодочный фрегат. Уже завтра. Будем работать с записями сонара.

Пол уставился на нее. Он понимал, долг есть долг, и не собирался вмешиваться, но не мог отделаться от ощущения, что едва не потерял Гаме, хотя и не помнил подробностей.

— Я с тобой. — Он отбросил простыню и собрался встать.

Гаме положила руку ему на плечо.

— Пол…

— Я в порядке. Как сказал доктор, вышел из лесу. К тому же опыт работы с сонаром у меня побольше. В частности, с клопферами, которые стояли и на «Матадоре».

Пол чувствовал, что Гаме волнуется. А кто на ее месте был бы спокоен? После всего случившегося… Но и остаться он не мог.

Траут все-таки поднялся, пусть и не совсем уверенно. Выпрямился в полный рост, так что теперь больничный халат стал напоминать мини-юбку.

— Это надолго?

Гаме обиженно молчала.

— Мы будем на военном корабле. Броня, ракеты, пушки, торпеды. Полная безопасность.

Жена покачала головой, потом резко выдохнула.

— Ладно. Втолковывать тебе что-то все равно бесполезно.

Пол засмеялся, нажал кнопку вызова и начал искать какую-нибудь одежду.

— И еще одно, — сказала Гаме серьезно.

Он повернулся.

— Что?

— Под воду я больше не пойду. Ни в субмарине, ни в водолазном снаряжении, ни как-либо еще. Не готова.

Сколько Пол знал Гаме, его жена никогда ничего не боялась, но теперь в ее голосе явственно звучал страх.

— Ты этого не помнишь, и в некотором смысле тебе повезло. Но это было ужасно.

— Разместимся на палубе. Или в каюте с кондиционером. Если повезет, возле столовой и автомата с мороженым.

Он улыбнулся в надежде, что она ответит тем же, но Гаме осталась серьезной, и Пол забеспокоился по-настоящему — так, как никогда прежде о ней не беспокоился.

Сингапур,

Малайзия, 30 июня

Вырвавшись из суровых объятий АНБ, Курт и Джо уже через двадцать восемь часов сошли с борта самолета в аэропорту Сингапура. Вылетели они из Даллеса, где с готовностью уплатили бешеные деньги за билет первого класса ради возможности оказаться на противоположной стороне планеты.

Разместившись в отеле и позвонив старому другу, оказавшему немалую помощь несколько лет назад, Курт воспользовался паузой, чтобы вздремнуть. Сил не хватило даже, чтобы слезть с дивана, на котором он и уснул.

Покой нарушил зазвонивший в темноте телефон.

Подскочив, словно его ткнули шокером, Остин потянулся за трубкой, скатился с дивана, но успел схватить, прежде чем аппарат переключился на автоответчик.

— Белый Раджа, — произнес незнакомый голос.

— Что?

— Курт Остин?

— Да.

— Мне сказали позвонить вам. И объяснить, где найти то, что вы ищете. Белый Раджа.

— Подождите. Какого…

На другом конце повесили трубку. Курт положил ее на место и прислонился к дивану.

— Где я? — пробормотал он себе под нос.

В памяти остался перелет, пересадка на другой рейс в международном аэропорту Лос-Анджелеса, ночь… Он вспомнил, как они регистрировались в отеле.

— А, да… Сингапур.

Остин огляделся. Комната лежала в полной темноте, и лишь на тумбочке между кроватями светился дисплей радиочасов. 19.17. А по самочувствию, скорее, три ночи.

Он неловко поднялся и постучал в дверь соседней комнаты.

— Вставай. Пора на работу.

Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял Джо — чисто выбритый, с приглаженными гелем волосами, в рубашке от Армани и белых льняных слаксах.

Курт потрясенно уставился на него.

— Ты что, не спал?

— Ночь зовет, — с улыбкой ответил Завала. — Кто я такой, чтобы отказать?

— Да уж. Меня тоже кое-кто позвал. В общем, пока я приму душ, выясни, что это за чертовщина такая, Белый Раджа. Думаю, отель, бар или улица.

— Так мы туда пойдем?

Курт кивнул.

— Нас там встретят.

— Кто?

— В том-то и дело, что не знаю.

Через сорок минут Курт, посвежевший и в некотором роде представляющий собой несколько более консервативную версию Джо, бодро окунулся в атмосферу «Белого Раджи», бара и ресторана, расположившегося в здании, где в далекую викторианскую эпоху, когда Англия еще имела серьезное влияние на остров, помещался клуб для джентльменов.

Проходя через просторные залы, он отметил и изысканные резные панели красного дерева, и стеклянный потолок, и пухлые кожаные кресла и диванчики, которые расположили бы к себе и самого Черчилля.

Но ни отставных чинов британской Ост-Индской компании, собравшихся за партией в бридж, ни потягивающих трубки и толстенные сигары капитанов промышленности здесь уже не было, а были молодые и богатые сингапурцы, поглощавшие устриц и вливавшие в себя дорогущие напитки.

Навскидку здесь собралось человек пятьдесят пять, причем одну половину составляли западные экспатрианты, а другую местные или приезжие азиаты-бизнесмены.