Клайв Касслер - Машина смерти

Но если «Тайфун» сдан на металлолом, то что же использовали бандиты?

— У вас есть подводная лодка?

Техник кивнул.

— Три.

— А среди них есть такая, которая может перевозить груз?

— «Бус», — ответил инженер. — Сто десять футов длиной. Много свободного места.

Если только это место не заполнено тоннами ИБМО, подумал Курт.

Получалось, что «Оникс» поджарил «Киндзара-мару» и уплыл дальше. Андраш забрал ИБМО с судна ночью, перегрузил на «Бус» и отправил субмарину туда, где находился «Оникс», где-нибудь за линией горизонта. Но он никак не мог ускорить затопление корабля, и это привело к тому, что утром Курт заметил след дыма.

Оставался, однако, еще один, более насущный вопрос. Если «Оникс» — корабль-убийца, зачем Андраш требует полной мощности от реакторов? Ведь поблизости нет ни одного судна.

Остин постучал по экрану, увеличивая изображение. Взгляд упал на огромный клубок высоковольтных проводок в центре корабля, где, если бы «Оникс» на самом деле перевозил нефть, находились бы цистерны.

— Что это? — спросил он, указывая на центральную секцию корабля. — Вся эта путаница, что это такое?

«Инженер» заколебался.

— Ну же, — прикрикнул Курт, крепче сжав пистолет. — У меня мало времени.

— Это Фалкрум [19] Фалкрум ( англ. Fulcrum) — точка опоры, ось. , — наконец, сказал инженер.

— Фалкрум? Что он делает?

Инженер протянул руку и постучал по экрану, меняя изображение. Внимание Остина переключилось, и он на мгновение утратил бдительность. И осознал это слишком поздно.

Инженер кинулся на него и схватил за руку с пистолетом. Курт вырвал руку, заехал противнику локтем в живот, а потом отбросил в сторону, ткнув предплечьем в лицо. Противник, однако, успел схватить с пола какую-то железку, похожую на гаечный ключ, и швырнул ее в Остина, но немного промахнулся.

Уклонившись, Курт два раза подряд нажал на спусковой крючок «беретты», и та беззвучно, благодаря глушителю, выплюнула две пули в грудь инженеру. Тот споткнулся, выронил гаечный ключ и свалился на пол.

Остин резко перевел пистолетом вправо, но было уже поздно. Техник нажал тревожную кнопку. Завыли клаксоны, замигал свет.

Курт ударил техника по лицу пистолетом, но убивать не стал. Может быть, этот парень единственный, кто знает, как отключать реактор.

Понимая, что времени в обрез, Остин двинул его коленом в солнечное сплетение, отправив отдыхать. Потом развернулся, выскочил в дверь и помчался по мостику. Грохот ног по железу перекрывал даже шум генераторов, но осторожничать не позволяла ситуация.

Выстрелы прогремели, когда он был на середине лестницы.

Сначала Курт увидел рикошет, а потом группу мужчин возле двери, через которую вошел. Он тоже выстрелил, заставив их метнуться в укрытие, и перемахнул через перила. Приземлившись на ноги, побежал. Пронесся мимо реакторов и помчался дальше, в глубь корабля.

Добежав до какой-то двери, он схватился за ручку и рывком распахнул люк. К его удивлению, в лицо пахнуло холодным воздухом.

Курт влетел внутрь и обнаружил, что находится под гигантской решеткой огромных соединяющихся перекладин, расположенных так, что они напоминали ему составленные пляжные лежаки или разобранный гимнастический снаряд «джунгли».

Вдоль каждой перекладины тянулись сотни серых блоков. Высоковольтные провода и сеть труб и шлангов, покрытых изморосью, бежали между блоками.

Весь этот отсек был размером с небольшой стадион, десять ярусов высотой, четыреста футов в длину, и тянулся по всей ширине «Оникса». Несясь по металлическому полу, он заметил гигантские гидравлические поршни, соединенные со сложенными друг на друга откидными кронштейнами.

Наверно, это и был тот самый загадочный Фалкрум.

Судя по виду конструкции, она могла открываться, раздвигаясь в стороны, как огромный веер. Диаграмма на стене, предупреждающая команду не приближаться к кронштейнам, указывала на то же. Вероятно, ускоритель частиц, тянувшийся вдоль корпуса и выходивший наружу на носу корабля, и был оружием. Но что же тогда, черт побери, делает эта штука?

В любом случае инженеры, похоже, ценили эту штуку выше ускорителя частиц, и это вызывало беспокойство.

Но прежде чем Остин узнал что-то еще, он услышал шаги, и в дальнем конце помещения открылась еще одна дверь. Он сообразил, что окружен, и кинул взгляд вверх. Там, на тридцатифутовой высоте, был еще один мостик.

Курт осторожно забрался на гидравлический пускатель и подтянулся на штабель. Это было все равно что взбираться на самую большую в мире перекладину. Уже почти добравшись до верха, он случайно дотронулся до одной из труб охлаждения.

И молниеносно отдернул руку, едва сумев не потерять равновесия и не чертыхнуться от боли. Стиснул зубы, посмотрел на ладонь. Кожа слезала, как будто он только что опустил руку в кипяток, но он-то знал, что случилось противоположное: она обморозилась.

Остин взглянул на трубу и разобрал едва различимые под изморосью буквы LN2 — формула жидкого азота. Насколько он знал, сверхпроводящие магниты должны охлаждаться до невероятно низких температур, чтобы активировать свои сверхпроводящие свойства. Температура изолированной поверхности трубы приближалась, вероятно, к семидесяти градусам ниже нуля, а сжатой жидкости внутри — к 321 градусу ниже нуля.

Курт полез выше.

Только не дотрагивайся до трубы, мысленно твердил себе он, как будто обожженно-обмороженная кожа была недостаточным напоминанием.

Подбираясь к мостику, он уже видел преследователей. Трое из них приближались с одной стороны, пятеро — с другой, рассредоточившись по уровню.

Остин как можно тише влез на мостик. Посидел пару секунд и осторожно двинулся по нему.

Он не производил ни малейшего шума, но из-за вибрации, вызванной движением, кусок инея оторвался от дна и, как сосулька, свалился с силового провода и ударился о пол со звоном разбитого стекла.

— Наверху! — прокричал кто-то.

Курт припустил бегом и услышал одиночный выстрел. Потом все затихло.

Если бы он оглянулся, то увидел, как старший группы преследователей схватил стрелявшего и чуть не придушил за то, что тот посмел стрелять в этом помещении. Но Курт не оглядывался. Он добежал до двери в дальнем конце отсека Фалкрума, влетел в нее и закрыл за собой.

Остин несся вперед, отчаянно ища место, где можно спрятаться и как-то послать сообщение.

Что-то вот-вот произойдет, корабль готовится предпринять некие действия, он был уверен в этом. И каковы бы ни были эти действия, он также был уверен, что миру не понравится то, что грядет.

Москва, Россия

Председателем небольшого собрания, проходившего в комнате без окон на Лубянке, в огромном монолитном здании, где располагалась штаб-квартира Федеральной службы безопасности России, был высокий чин из ФСБ.