Уилбур Смит - Птица солнца

Ланнон повел свой отряд меж скал вниз. На краю леса они остановились и выставили защитный заслон из лучников. В центре поляны, там, куда не долететь стреле ни из леса, ни от скал, в мягкую землю был вкопан столб, и к нему, как флаг, подвесили хвост дикой утки. Это был знак, что торг может начаться.

Ланнон кивнул старшему искателю камней Азиру и хранителю сокровищницы Рид-Аддаи. Эти двое безоружные прошли на середину поляны, за ними — два раба. Каждый раб нес кожаный мешок.

У основания столба лежала бутыль из тыквы, а в ней пригоршня ярких камней разных цветов — от прозрачных до ярко-алых.

Двое чиновников тщательно осмотрели камни. Некоторые отвергли, сложив их аккуратной горкой на земле, другие приняли, уложив их обратно в тыкву. Затем они скупо отсыпали из кожаных мешков в стеклянный кувшин стеклянные бусы и поставили его около тыквы. И ушли за скалы, где ждали Ланнон и его лучники.

Они увидели, как десяток маленьких фигурок вышли из леса и приблизились к столбу. Бушмены присели на корточки возле тыквы и кувшина. Последовал долгий горячий спор, и они опять исчезли в лесу. Тогда на поляну снова вышли два чиновника и обнаружили тыкву и кувшин нетронутыми. Их предложение отвергли. Они добавили десяток железных наконечников стрел.

С третьей попытки договор был заключен: бушмены унесли бусы, наконечники стрел и медные браслеты, оставив камни.

Затем у столба была оставлена еще одна партия камней, и торг начался заново. Скучные переговоры заняли целых четыре дня, и за это время Хай значительно расширил свои познания в геологии.

— Откуда эти солнечные камни? — спрашивал он Азиру, рассматривая купленный за несколько фунтов стеклянных бусин желтый алмаз величиной с желудь.

— Когда солнце и луна вместе видны на небе, может случиться так, что их лучи встречаются и становятся горячими и тяжелыми. Они падают на землю, и, если попадают в воду, застывают и превращаются в один из таких солнечных камней.

Хай нашел это объяснение вполне убедительным.

— Любовные выделения Астарты и Баала, — прошептал он с почтением. — Неудивительно, что они так прекрасны. — Он посмотрел на Азиру. — А где пигмеи их находят?

— Говорят, они ищут их в гравийных руслах рек и на берегах озер, — объяснил Азиру. — Но они не умеют отличать подлинные солнечные камни, и среди предложенного ими много обычных камней.

Распродав все алмазы, бушмены предложили купить нескольких детей из племени. Маленьких желтых существ оставили связанными у столба. Глаза их были полны ужаса. Надсмотрщики, специалисты в оценке живого товара, пошли осматривать их и предложить плату. На рабов-пигмеев спрос велик, они послушны, верны и нетребовательны. Из них получаются великолепные охотники, проводники, шуты и, как ни странно, няньки.

Ксаи стоял за своим высоким желтоволосым царем и следил за торговлей; именно так ребенком когда-то продали и его.

К концу четвертого дня в сокровищнице Опета прибавились пять больших глиняных кувшинов с алмазами. Торговля этими драгоценными камнями была тщательно охраняемой монополией дома Барки. Вдобавок были куплены восемьдесят шесть детей бушменов в возрасте от пяти до пятнадцати лет. Это были дикие рабы, и их приходилось связывать, пока они не станут ручными.

Во время возвращения через горы Хай почти все свое время посвятил заботе о них. С помощью Ксаи и других прирученных бушменов он сумел спасти большую часть детей. Лишь двенадцать маленьких существ умерли от ужаса и разрыва сердца, прежде чем их передали рабыням в главном лагере.

Лагерь у подножия южных гор свернули, отправились на северо-восток, вновь пересекли реку в виду гор Бар-Зенг [6] Горы Чайнимани. — Прим. автора. на горизонте и прошли через заселенное Восточное царство, где крестьяне юе возделывали поля вдоль Львиной реки [7] Река Саби. — Прим. автора. .

В каждом поселке вольноотпущенники встречали их и приветствовали нового царя. Толпы встречающих были настроены доброжелательно, поселки выглядели процветающими и чистыми. Даже рабы на полях казались упитанными и здоровыми: только глупец станет портить ценное имущество. Рабы в основном были черные, захваченные на севере, но попадались и смешанной крови: дети хозяев или избранных рабов-производителей. Они не были связаны и по одежде и украшениям мало чем отличались от хозяев.

Среди хозяев было много отставных легионеров, вернувшихся в родные деревни. Их место заняли молодые рекруты.

Ночи проводили в укрепленных, обнесенных стеной гарнизонах, расположенных на всем пути к горам Зенга. Теперь колонна двигалась по краю обширного пояса, проходящего через все Срединное царство. На этом поясе зиждилось богатство Опета, и царские искатели камней выработали почти сверхъестественное чутье на богатую золотом руду. Плодом их усилий были многочисленные шахты, где отряды нагих черных рабов добывали руду в глубинах узких забоев. На поверхности руду размельчали, полученный порошок промывали, и в специально придуманных медных сосудах оставались крупинки золота.

По пути Ланнон инспектировал многие из этих шахт, и на Хая произвела впечатление изобретательность ремесленников, которые преодолевали трудности, связанные с извлечением золота из разных видов руды.

Там, где золотоносная жила была узкой, забой делали как можно более низким и для работы использовали женщин и детей.

Для подъема руды — и для подвоза воды, если шахты располагались в безводных местностях — использовали слонов.

Разработали способ такого подкопа под жилу, что та обрушивалась под собственной тяжестью. Это была опасная процедура, и на одном из таких рудников Ланнон и Хай всю ночь не спали из-за воя, доносившегося из лагеря рабов. Накануне жила обрушилась преждевременно и похоронила под собой свыше ста рабов и несколько надсмотрщиков. Хай задумался, плачет ли кто-нибудь по надсмотрщикам.

Подгоняемый ненасытным любопытством, Хай приказал опустить себя в одной из корзин для руды на нижний уровень разработок. Адское место, освещенное мерцающими масляными лампами, духота, жара, пот. Обнаженные рабы врубались в скалу. Хай следил, как вкрапления более твердой породы убирали способом, который сотни лет назад Ганнибал использовал, чтобы расчистить проходы в Альпах. На скале разжигали костер и поддерживали огонь, пока скала не раскалялась докрасна. Затем на нее выливали ведра жидкости, смеси воды с уксусом, которая взрывалась в облаке пара; скала раскалывалась, и рабы вырубали ее куски и уносили в корзинах. Хай прошел к скале, где в руде блестели золотые крупицы, и задумался о цене, которую приходится платить за их извлечение.

Когда Хая подняли на поверхность, он весь промок от пота и был покрыт сажей и грязью.