Александр Лаврик - В долине белых черемух

Так они и не договорились ни о чем, и теперь между ними явно чувствовался холодок.

Кыллахов не знал всего этого. Но он видел: что-то не так, и очень пожалел, что упустил несколько дней, не сошелся с ребятами поближе, не постарался укрепить дух дружбы. Надеялся, что сдружат трудности пути… Что тут сделать? Словами, однако, не поможешь. И Кыллахов предложил сделать дневной привал и съездить в пустом дощанике полюбоваться порогом. Никто не возражал…

Кыллахов впряг Магана в бечеву, молодежь быстро расселась в просторном пустом дощанике. Как только выплыли за поворот, откуда-то издали донесся шум и грохот. Повернувшись в сторону шума, все замерли: там, впереди, отвесные скалы, сжав реку, нависали над водой черными гранитными глыбами. Белая пена волн клубилась, пенистое водяное поле тянулось на многие сотни метров. Волны высоко раскачивали легкий дощаник, обдавали холодком.

Но то, что увидели следопыты в следующее мгновение, поразило их еще больше. Над краем недосягаемой скалы развевалось на флагштоке красное полотнище, а чуть в стороне виднелся крохотный, будто игрушечный домик.

Заметив это первой, Наташа вся засияла и, боясь, что ее опередят, звонко прокричала:

- Ксенофонт Афанасьевич! Вы только взгляните!

Старик шедший по берегу рядом с Маганом, взглянул на реку, где из-под воды торчали черные отшлифованные валуны, но Наташа указывала рукой совсем в другую сторону.

- На скалу посмотрите! - сложив ладони рупором, крикнул Орлецкий.

Кыллахов осадил коня и, сняв шапку, с которой он не расставался даже в жару, долго вытирал ею лоб, не трогаясь с места. Да, это, видимо, зимовье Игнаша. Он знал этого железного латыша еще по гражданской войне. Это Ян Игнаш несколько верст нес по глубокому снегу на плече станковый пулемет, ворвался морозным утром в расположение пепеляевских белобандитов и нещадно косил их. Орден Красного Знамени получил тогда Игнаш. В тридцать седьмом по злобному навету он попал за решетку… После двадцатого съезда его полностью оправдали, восстановили прежний стаж в партии. Он попросился сначала буровиком в алмазную экспедицию, а несколько лет назад перекочевал сюда. Ныне ему под семь десятков. Что его привело сюда? И зачем он поставил дом на этой отвесной стосаженной скале? Туда ведь ни бревна, ни ведра воды не втащишь…

Дощаник причалил к берегу.

- Ян Игнаш там свое зимовье построил,- сообщил ребятам обрадованый Ксенофонт.

- П-побежали в гости! -вылезая из дощаника, крикнул Кирька и первым пустился к подножью скалы.

Грохот и плеск волн заглушали голоса. Ребята молча шли по берегу. Старик ехал на коне. Со стороны реки тропки на скалу не было - она оказалась в боковой расщелине. Узенькие, высеченные в гранате ступеньки круто шли вверх. Ущелье трубой уходило в небо. Кирька лез первый, за ним Наташа, потом Ром. Сергей тащил за руку Зою, а Зоя не выпускала руки Вадима - так они и взбирались цепочкой.

Кыллахов выждал, пока все поднялись к зимовью, понукнул Магана и припал к его шее, крепко держась за гриву. Конь с тигриной ловкостью, точно попадая копытами на ступеньки, быстро поднимался в гору. Глядевшие сверху ребята замерли: казалось, вот-вот конь опрокинется и вместе со всадником сорвется вниз. Но через минуту - две он выскочил на площадку, потный, тяжело дыша и кося злыми глазами. Ноги его подрагивали. Седок любовно похлопал коня по гриве.

- Спасибо, мой славный жеребенок. Ты помог бескрылому старику взлететь на скалу Тучэвула!

Все разбрелись по площадке. По краям ее была выложена невысокая каменная стена. Деревянный дом прилипал задней стеной к утесу, на котором стоял шестикрылый ветряной двигатель. От него к флагштоку тянулась нить радиоантенны.

- 3-здесь смородиновый сад! - закричал Кирька, забравшийся на скалу позади домика.- Смородина! Осмотрите: каменушка, моховка, ч-черная, к-кислица,- перечислял он сорта.- Цветет здорово!

На двери, врубленной в скалу, красовалась аккуратная надпись: «Холодильник Тучэвул-1». Рядом из расщелины по каменному лотку стекали хрустальные капли студеной воды и попадали в широкий квадратный резервуар, высеченный в граните. Вблизи виднелась другая яма с водой, заселенная мальками рыб.

Глянув вдаль, Наташа увидела утес-великан, возвышавшийся над всей страной заоблачных гор.

- Седой Туркулан смотрит на тебя,- услышала Наташа дрогнувший голос Кыллахова.- А вокруг него горы - его дети и внуки, они тоже ждут человека…

Зоя, держа под руки Сергея и Вадима, вела их по краю площадки. Она рассказывала о «Ласточкином гнезде» в Крыму.

- Здесь красиво, но слишком холодная и суровая красота,- говорила Зоя.- Вот в Крыму…

Подойдя к мачте, они увидели на ней металлический щиток и надпись: «Здесь будет город».

- Вот это размах! - восхитился Орлецкий.

- Игнаш загадал здесь электростанцию,- откликнулся Сергей.- Место самое подходящее.

- Просто человек решил себя увековечить,- остудила восторги Зоя. Она не любила, когда при ней чем-то восхищались, и всегда находила «но», чтобы поубавить пыл. Сама она никогда ничем не восторгалась, считая это признаком глуповатости.

У обрыва стояла металлическая лебедка с ручным приводом и длинным стальным тросом. Видимо, с ее помощью хозяин передвинул огромные валуны, лежавшие на краю площадки. Но и это не удивило Зою. Сама она не поднимала в жизни ничего, кроме ручного чемоданчика, и потому не могла даже представить, какая сила земного притяжения скрыта в этих камнях и сколько труда нужно было потратить, чтобы передвинуть их даже лебедкой…

- Техника!-воскликнул Вадим.- Все на современном космическом уровне.

- Кирилл! Покричи со скалы,- распорядился Кыллахов.- Может, хозяева рядом.

- Игнаш живет не один? -спросил Орлецкий.

- Зачем спрашиваешь, разве сам не видишь?-удивился старик.- Вон на стенке две пары охотничьих лыж сохнут!

Сколько ни аукал Кирька, никто не откликнулся ни с берега, ни из тайги.

- Хозяева нас заранее пригласили в гости,- указал Кыллахов.

И в самом деле, на дощечке над дверью домика было написано «Добро пожаловать!» Дощечка оказалась двухсторонней. Повернув ее, Орлецкий прочитал другую надпись: «Вход воспрещен!»

Вслед за Ксенофонтом вошли в зимовье остальные. Только Шатров остался на улице. Он все ходил вокруг Магана, хлопал ладонью по крупу, потом переседлал и, наконец, подвел к краю площадки, словно показывая коню, как высоко он взобрался. Сегодняшний «взлет» Магана окончательно покорил Рома и затмил для него все события. Эх, если бы ему такого крылатого коня! При одной лишь мысли, что старик вздумает по этой же трубе спускаться на Магане, Рому становилось дурно. Нет, он не позволит старику рисковать конем!

Наташа робко вошла в сенцы, заставленный банками и корзинками, и не решалась пройти дальше, словно входила в сказочную избушку. В распахнутую дверь она видела два столика у окон, вдоль задней стены стеллажи, уставленные от пола до потолка книгами. Настоящее царство книг!