Алекс Грин - Всемирный следопыт, 1930 № 12
- Название:Всемирный следопыт, 1930 № 12
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ГОСУД. ИЗДАТЕЛЬСТВО ХУДОЖЕСТВ. ЛИТЕРАТУРЫ
- Год:1930
- Город:М., Л.
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алекс Грин - Всемирный следопыт, 1930 № 12 краткое содержание
/i/49/642849/i_001.png
0
/i/49/642849/i_002.png empty-line
2
empty-line
5
empty-line
7
empty-line
9
Всемирный следопыт, 1930 № 12 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Но кремль, темный и попрежнему безмолвный (набат прекратился), видимо, не готовился к наступлению.
— К стенам подзывают, — догадались, наконец, восставшие. — Чай, владущие-то всю ночь соборовали [11] Соборовали — совещались
). Чай, теперь зачнут указы-грамоты оглашать!
И они не ошиблись. Вскоре зубцы кремлевских стен осветились трепетным пламенем войсковых факелов, копий с железными корзинками на концах, в которых горело смолье.
На балкон Крестовой башни, брянча острогами [12] Остроги — шпоры.
), вышел военный министр Ново-Китежа.
— Слушайте, люди новокитежские, грамоту киновеарха и посадника! — закричал на всю площадь стрелецкий голова. И, подняв высоко длинный свиток, начал читать его.
При имени киновеарха площадь начала затихать. На балконе посветлело. К стрельцам, державшим факелы, присоединились монахи с толстыми свечами. Вслед за монахами на балкон вышел сам новокитежский папа, криве-кривейто Святодуховой горы, Сафрол второй. Повстанцы стихли благоговейно.
— Возлюбленные о Христе братие! — начал киновеарх, благословив толпу большим золотым крестом. — Пошто меж нами раздор-змея шипит, пошто слушаете вы злокозненных советов еретиков, из мира притекших?..
Долго говорил Софрон второй, но старческий, срывающийся голос его не доходил до площади. Повстанцы переглянулись недоумевающе.
— А ну их к шуту! Все на один покрой! Все на нашу шею сесть норовят! Всех их вниз головой со Смердьих ворот!
Повстанцы не расходились, ожидая чего-то. А в кремле, видимо поняли, что киновеарх не повлиял на толпу. На балкон вышел сам Ждан Муравей. Как только повстанцы увидели хорошо им знакомую мощную фигуру посадника, его высокую горлатную шапку, хохот волной пронесся с одного конца площади на другой. Недавние рабы наконец-то могли всласть поиздеваться над бессильным владыкой.
— Вот он, главный-то вояка!
— Толстопуз окаянный!.. Мытарь!..
— Люди! — рявкнул Муравей. — За ваши вины и проступки прикажу я стрельцам вас бити и рубита до смерти. А живыми оставшихся пошлю в Игумнову падь, вырезав ноздри до кости и поставя на лбу и щеках знаки каленым железом!
— Вот всегда у них так! — начали раздражаться повстанцы. — Сначала: возлюбленные братие, а потом: ноздри до кости рвать!
— Людие! — ревел посадник. — Приказано мною пощады никому не давать.
— Замолчь, людомор! — взвыла бешено площадь. — Пошто Микешку уморил?
— Убивец!.. Каленый нож те в бок!..
Посадник кричал надсадно, брызгаясь слюной, но перекричать восставших не смог и махнул платком.
Тотчас же грянула с башни пушка. Посадник скрылся.
Восставшие неспеша отошли от кремлевских стен и направились к своему лагерю.
III. Под червонным знаменем
Город проснулся.
Казалось, Ново-Китеж начинал свой обычный, будничный день. Но лагерь восставших, опоясавший кремль, говорил о том, что наступающий день не будет похож на все прошлые.
Косаговский с трудом разыскал Раттнера у первых домов посада. Раттнер спешно наряжал куда-то десяток верховых. С отрядом вершников порывался ехать и Истома, но Раттнер остановил его начальническим:
— Не надо!
— Куда послал конных? — спросил Косаговский.
— Так, кое-куда! — ответил неопределенно Раттнер. — В дальнюю разведку! Главным образом узнать, не выступили ли из острожков украинские стрельцы. Ведь они могут ударить нам в тыл.
— Как ты думаешь, Николай, будет ли сегодняшний день решающим восстание? Выступят ли сегодня кремлевские стрельцы?
— Будет!.. Выступят!.. — ответил отрывисто Раттнер.
— Ну, а решил ли ты принять бой?
— Хорошо бы выкупаться сейчас! — не отвечая, неожиданно сказал Раттнер, глядя завистливо на блещущую под солнцем гладь Светлояра. — Пойдем, Илья, а?
— Послушай, Николай! — заговорил горячо и обиженно Косаговский. — Это ни на что не похоже. Я вчера еще хотел об’ясниться с тобой.
— Погоди! — порывисто остановил его Раттнер. — Ты слышишь?
Визгливый железный скрип прилетел вдруг со стороны кремля.
— Начинается! — крикнул Раттнер и побежал.
Косаговский последовал за ним.
На бегу уже он увидел, что ворота Крестовой башни со скрипом распахнулись на оба полотна. Из ворот выехали стремянные стрельцы.
Впереди, на мощном вороном битюге, упершись в бедро правой рукой с висящим на ней перначом, напоминая Косаговскому ленинградское «Пугало», ехал, покачиваясь, Ждан Муравей.
На флангах стрельцов развевались «прапорцы», шелковые знамена-хоругви.
Добежав до лагеря повстанцев, Косаговский остановился, припоминая напряженно, что говорит полевой устав Красной армии об отражении пехотной конной атаки. В этот момент раздался громкий крик Раттнера.
— Товарищи, за возы!.. За телеги! Пищальники, вперед!
Лагерь зашевелился. Повстанцы подкатывали телеги одна к другой, соединяя их в подвижное укрепление — вагенбург. На телегах залегли немногочисленные пищальники. Внутри вагенбурга сгрудились остальные повстанцы, вооруженные холодным оружием.
Стрельцы между тем остановились на отлогом спуске от кремля к лагерю восставших. Посадник, от’ехав на фланг, взмахнул булавой. И стрелецкий строй раскололся надвое, раздвинулся, обнажил прятавшихся до сих пор за конниками пеших стрельцов. Пешие воткнули в землю древками бердыши и, пользуясь ими как опорами для пищалей, дали залп. Пули, не долетев до повстанцев, взрыли пыль площади.
— Не отвечать! — крикнул Раттнер. — Беречь заряды!
Площадь затихла в тревожном ожидании.
Посадник положил пальцы на рукоять «крыжа» и выдернул его из ножен.
— Сейчас бросятся в атаку! — сказал Раттнер, ни к кому не обращаясь. — Эх, Птуха, Птуха, из-за тебя погибаем!
Косаговский, заряжавший «Саваж», посмотрел с удивлением на Раттнера.
В этот момент где-то рядом раздалось громкое, удивленное восклицание.
— В чем стук? Чего это вы стабунились? А это что еще за самовары на лошадях?
Раттер и Косаговский оглянулись удивленно. Сзади них стоял Птуха.
Ремень его был увешан чугунными яблоками ручных гранат.
При виде ручных гранат Косаговский понял все.
— Пулеметы! — крикнул он.
И с этим же криком бросился к Прухе Раттнер.
— Пулеметы? Привез?
— Ясно! — ответил Птуха. — Но только один. Другой попорчен.
— Давай скорее! — завопил задыхаясь Раттнер.
— Эй, долгогривый барбос! — закричал кому-то, обернувшись, Птуха. — Шевели вожжами-то!
Косаговский, оглянувшись, увидел тройку управляемую попом Фомой. В телеге за его спиной сидел «Максим». У конников, высланных Раттнером, окружавших телегу, видны были патронные коробки, похожие на маленькие дорожные чемоданы.
— Почему ты не сказал мне о пулеметах? — обратился Косаговский к Раттеру.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: