Array Катори Киса - Абсолют

Из города они выехали, когда не было еще и полудня. Часть сов переместилось в салон на зачарованное от царапин заднее сиденье, а Сола и вовсе разместился на приборной панели огромной плюшевой игрушкой.

Гарри сидел и неотрывно наблюдал сосредоточенным на дороге Скорпиусом, лишь изредка отвлекаясь на сов.

— Обожаю блондинов в строгих костюмах… а если они еще и за рулем крутой тачки — так вообще голову сносит, — наконец выдохнул он, с трудом сдерживая себя, чтобы не начать лапать Скорпиуса прямо сейчас.

Скорпиус негромко рассмеялся и лукаво протянул:

— Так-так, продолжайте! Чего мы еще не знали о Главном авроре?

— Эксклюзивное откровение Главы Аврората, только в субботнем эфире, — хмыкнул Гарри. — Что ж, раз аудитория собралась, то продолжаем, — улыбнулся он. — Мало кто знает, как я хочу секса на столе в своем кабинете… и чтобы этот самый блондин из меня всю душу вытрахал, — он втянул носом воздух и добавил шепотом: — А еще Главный аврор достаточно терпелив и очень надеется, что рано или поздно так и случится. Но это уже совсем закрытая информация.

Скорпиус вцепился в руль так, что костяшки побелели.

— Ты ведь это не всерьез?.. — переспросил он срывающимся шепотом. — Ты правда хочешь чтобы я сделал это? Не… — он сдавленно кашлянул. — Не наоборот, если уж допустить, что кабинет и правда может стать местом действия.

— Хочу, — хрипло отозвался Гарри. — Очень хочу. И очень жду, что ты тоже захочешь… и так сильно, что даже и не задумаешься ни о каком якобы нужном тебе разрешении.

— Я хочу тебя всегда, — признался Скорпиус. — Странно, что ты в этом сомневаешься. И про разрешения я уже понял. Но кабинет… — он удрученно покачал головой. — Это нужно набраться смелости.

— А мне — терпения, — улыбнулся Гарри. — Но ради такого можно и подождать, — сообщил он, решив лишний раз на Скорпиуса не давить. — Раз с Главным аврором все понятно, самое время перейти к его помощнику, у которого наверняка тоже есть, что скрывать, — продолжил он, уводя разговор в сторону. — Хочу услышать твою самую смелую фантазию.

— Ты издеваешься! — простонал Скорпиус, прибавляя газу, и ожесточенно потер нос. — Ну хорошо! — выдохнул спустя пару секунд. — Хочу тебя в душевой спортзала. Той, где я тебя первый раз увидел. И чтобы ты сначала просто мылся, а потом увидел меня и поманил рукой. На этом первоначальный вариант фантазии и по совместительству ее обязательная часть кончается и дальше уже варианты разные, но предпочтительный — как ты любишь, — это все-таки просто секс. Наверное, упершись руками в стену.

— Похоже на альтернативную версию событий — вместо «голубых трусов», — заключил Гарри. — Что ж… — хмыкнул он. — Теперь я буду задерживаться в душевой немного подольше… и буду каждый раз ждать тебя, в деталях прорисовывая, что случится после того, как ты упрешься руками в стену, — и с шумом втянул носом воздух. — Тогда в спальне, у шкафа, ты был нереально крут, — вспомнил он. — Самое соблазнительное, что мне только доводилось видеть.

Скорпиус искоса на него глянул и резко крутанул руль, объезжая выбежавшего на дорогу ежа.

— Если ты не прекратишь говорить об этом, нам придется сделать вынужденную остановку и выгнать из машины сов.

При этом вся пернатая стая возмущенно заухала.

— О, какой серьезный ультиматум, — протянул Гарри, не обратив ни малейшего внимания на недовольное птичье уханье. — И что же ты сделаешь? Трахать тебя я пока не собираюсь — на твой член у меня немного иные планы. А на другие варианты надо ведь смелости набраться, так? — улыбнулся он.

Скорпиус широко улыбнулся и кивнул.

— Раскусил, — хмыкнул он. — А запас уже растрачен утренними упражнениями.

— Прекрасно, — с напускным облегчением произнес Гарри. — Продолжаем разговор… обожаю лишний часок потрепаться, — с усмешкой протянул он, однако вынужден был признать, что этот разговор ему и впрямь приходится по душе. Дразнить Скорпиуса оказалось весьма забавно и очень увлекательно. — Знаешь, о чем я подумал, когда ты сказал, что свяжешь меня и отсосешь? Я хочу большего. Хочу, чтобы следом ты ткнул меня лицом в подушку. Или перегнул через… да хотя бы подоконник, — выдохнул он. — И веревки не снимал…

Сола развернулся к нему, возмущенно тараща круглые глаза, и больно ущипнул за руку.

— Эй, а ну прекрати! — прикрикнул на него Скорпиус. — Или ты думаешь, что если ты будешь щипаться, я вас не высажу?

Сола пристыженно опустил голову и демонстративно отошел от Гарри подальше.

— Не завидуй, — хмыкнул Гарри и потер покрасневшую кожу. — Вернешься к Йоке, тоже наворкуетесь всласть, — произнес он и отвернулся в окно. — Скорпиус, а что для тебя самое важное в отношениях? — помолчав, спросил он, всматриваясь в загородный пейзаж.

— Ты так спрашиваешь, будто они у меня были, — усмехнулся Скорпиус. — Но если исходить из нашей ситуации, то, наверное, взаимопонимание. Мне очень хочется понимать тебя лучше, — вздохнул он.

— Тогда почему ты не спросишь меня о том же? — проговорил Гарри. — Тебе будет сложно разобраться со мной без наводящих вопросов.

— Потому что ты иногда говоришь одно, делаешь другое, а думаешь третье, — фыркнул Скорпиус. — И я путаюсь еще больше.

— Например? — оторопело спросил Гарри. Очень обескураживало не то, что именно сказал Скорпиус, а то — с каким спокойствием он это сделал. — Погоди, даже если и так… Неужели это происходит так часто, что ты начал воспринимать это как норму вещей?

— Нет, на работе ты обычно вполне последователен, — успокоил его Скорпиус. — Но в обычной жизни очень эмоционален, а потому непредсказуем.

— Наверное, это меня и спасло в юности, — выдохнул Гарри. — Историю ты знаешь, пояснять, думаю, смысла нет. Но я очень постараюсь стать для тебя более понятным, — помолчав некоторое время, произнес он и машинально потянулся погладить Солу. — Кусаться хоть не будешь? — спросил он, касаясь пальцами мягких перьев.

Сола прикрыл глаза и переступил с лапы на лапу.

— Не надо, — сказал Скорпиус. — Не старайся. Ты мне нравишься таким, какой есть. К тому же, я уже привык, — он улыбнулся.

— О, ты просто не знаешь, о чем говоришь, — усмехнулся Гарри. — Не думай, что со мной так легко. Моя бывшая жена только и твердила, что я самый настоящий псих. Это потом, уже с возрастом я более или менее научился себя контролировать.

— Я почти не сомневаюсь, что так оно и было, — многозначительно протянул Скорпиус. — Но уж поверь, меня это не только не пугает, даже и восхищает в какой-то мере. Как нечто мне недоступное.

— Ты первый, кого это восхищает, — сообщил Гарри. — Обычно такая «недоступность» только отталкивала. И тот невоспитанный мужчина, — он улыбнулся, вспомнив, как Скорпиус окрестил Патрика, — не был исключением.