Array Катори Киса - Абсолют

Скорпиус закрыл глаза и, коротко выдохнув, медленно выпустил его руку.

— Я понял, — сказал он бесцветным голосом, как говорил, казалось, целую вечность назад, пряча за этим коротким ответом невозможность объясниться. — Я не буду больше говорить про варианты. Пойдем?

— Пойдем, — буркнул Гарри и бросил взгляд на потухшего Скорпиуса. Охеренно объяснились в любви — лучше не придумаешь!

Да и о какой любви может идти речь, если он, Гарри, по-прежнему слышит только себя? Вначале он просит быть откровенным, а когда получает эту самую откровенность, воротит нос, мол, такие ответы, видите ли, его не устраивают! Каких усилий стоило убедить Малфоя начать разговаривать! А сейчас из-за его, Гарри, несдержанности, он снова замкнется в себе.

— Черт, — выдохнул Гарри, резко останавливаясь и разворачивая за локоть Скорпиуса к себе. — Ну вот зачем тебе все это надо? — с надрывом в голосе спросил он. — Ты видишь, я очень стараюсь воспринимать тебя таким, какой ты есть, но у меня не всегда получается. И не потому, что не хочу, а потому что к своим годам так ума и не нажил, — почти с отчаянием проговорил он. — Ты понимаешь, что я еще не раз сделаю тебе больно? Неосознанно, конечно, но это не снимает с меня ответственности за собственную глупость. Сейчас я напоминаю себе пьяницу, который сначала издевается над близкими, потом вымаливает прощение, а потом снова принимается за свое — выдохнул он. — И я даже не хочу унижать тебя своими извинениями сейчас.

— Всё в порядке, — Скорпиус внимательно на него посмотрел и даже слегка улыбнулся. — Тебе не за что передо мной извиняться. Мне просто очень жаль, что я не могу дать тебе желаемое. По крайней мере, не всегда. От твоих слов я испытал такую кучу эмоций, что мозг заклинило. Я не знал, плакать мне, смеяться, плясать или пытаться взлететь. И ещё тридцать четыре таких же противоречивых желаний. Если бы эмоция была одна или какая-то была главнее, выбора бы не стояло. А так… Помнишь, я говорил тебе про боль? С ней тоже самое. Я не могу среагировать на боль — я могу только выбрать желаемую реакцию. Если эмоция одна, реакция выбирается «автоматически», но я могу это контролировать. Если же много, я «зависаю», пока не выберу… Черт! — вдруг выпалил он и отвернулся, сжав кулаки. — Чем больше я об этом всем говорю — тем больше мне кажется, что лучше б молчал, — проговорил на одном дыхании. — Гарри, я понимаю, каким ты хочешь меня видеть. Но ты также просишь честности и объяснений, а одно другому противоречит.

Гарри тоже сжал кулаки, на чем свет коря себя за свой язык, глупость и эгоистичное желание подстроить всех под себя. Вот он опять обидел Скорпиуса, причем совсем незаслуженно. Ведь сам же просил быть Малфоя искренним с ним. И самому же ума не хватило различить эту самую искренность, понять, что именно хотел сказать Скорпиус со всей честностью и открытостью. Идиот, одним словом.

— Когда-нибудь ты устанешь от этого, пошлешь меня и будешь абсолютно прав, — выдохнул Гарри. — Я не хотел тебя обидеть, правда, — прошептал он и осторожно взял Скорпиуса за руку.

— Я понимаю, — Скорпиус крепко сжал его пальцы. — И нисколько не обижен. Ты только все-таки реши, чего ты хочешь больше — иллюзию того, что рядом с тобой нормальный человек или честности. И то, и другое мне одинаково сложно, — он улыбнулся, — поэтому выбирай, что тебе больше нравится.

— Не хочу я никакую иллюзию, — ответил Гарри. — Хочу знать настоящего тебя. Но больше всего я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо. И боюсь, что я совсем с этим не справляюсь, — скептически продолжил он. — И не говори, что это не так. Я и сам все вижу.

— Мне никогда не было лучше, — просто ответил Скорпиус. — Самые сильные эмоции за всю мою математическую жизнь даришь мне ты.

Гарри чуть улыбнулся и мягко притянул Скорпиуса на себя, легонько касаясь виска губами.

— Пойдем, наконец, посмотрим машины, — выдохнул он и медленно отстранился. Затем мельком взглянул на Скорпиуса и шагнул вперед, стараясь избавиться от тяжелого осадка от состоявшегося разговора. Да, сейчас они вроде как пришли к некому соглашению, но вот надолго ли — это был тот еще вопрос.

Скорпиус посмотрел на него долгим взглядом и вдруг порывисто обнял, прижимаясь всем телом.

— Я почти ничего не знаю о любви, — прошептал он куда-то ему в шею. — Но считаю, что то, что я к тебе испытываю, можно назвать именно так.

Гарри прижал его к себе сильнее и медленно, словно познавая заново, поцеловал.

— Я тоже не прямо уж эксперт… но думаю, что не ошибся с определениями, сказав тебе о том, что чувствую, — выдохнул он прямо в губы и улыбнулся. — Люблю, — шепнул он. — Тебя.

Не известно, из скольких предпочтительных вариантов выбирал Скорпиус, но на этот раз он откликнулся моментально — стиснул Гарри изо всех сил и пылко поцеловал.

— Молодые люди, прекратите, пожалуйста! — раздался через пару минут холодный голос, и, резко обернувшись, Гарри увидел мрачного полицейского.

— Извините, сэр, — опередил его Скорпиус с ответом и потянул Гарри прочь к вожделенному автосалону.

— Чувствую себя застуканным после отбоя школьником, — прыснул от смеха Гарри, подстроившись под быстрые малфоевские шаги. — Давно забытое ощущение!

Скорпиус улыбнулся и покачал головой.

— Со мной такого не бывало. Что касалось дисциплины, я всегда был очень послушным мальчиком.

Нет, точно, ничем не лучше подростка, способном думать лишь об одном… Послушный мальчик, — повторил про себя Гарри и перевел дыхание, отмахиваясь от всплывающих в голове картинок, никак и ничем не связанных с правилами дисциплины в Хогвартсе.

— Мерлин, я самый настоящий извращенец — выдохнул он. — И в этом виноват ты, Скорпиус Малфой, — добавил с улыбкой.

Скорпиус непонимающе вздернул бровь, но потом, явно с некоторым усилием всё же соотнес сказанное с собственной фразой.

— Если ты хочешь, чтобы я слушался в постели, ты можешь просто попросить, — сказал он, понизив голос. — Не обязательно меня для этого связывать, — добавил, наверняка припомнив эпизод в метро. — И к тому же, разве я выказывал неповиновение?

Гарри посмотрел на него должно быть очень странным взглядом, потому что эмоции, что завладели им были очень противоречивы — от желания рассмеяться до зародившегося подозрения, что Скорпиусом движет в постели желание прежде всего угодить ему. И последняя мысль, судя по всему, была недалека от истины. Гарри не мог вспомнить, когда бы Скорпиус задал тон их сексу. Но решив не выяснять это прямо сейчас — иначе так они точно до машины и не дойдут — Гарри снова повернулся к нему:

— Ты просто не понимаешь, — улыбнулся он. — В связывании тоже есть свой смак. Это не совсем то, что можно назвать добровольным подчинением, хоть все и происходит добровольно и по обоюдному согласию. Ну или почти, — хмыкнул он, вспомнив тот самый случай в метро. — Ладно, не бери в голову, — выдохнул он, чувствуя, что все его дальнейшие объяснения лишь запутают Скорпиуса окончательно.