Array Катори Киса - Абсолют

К счастью, совсем уж непробиваемым Скорпиус не был и юмор все-таки понимал. Поэтому он скрестил руки на груди, заминая лацканы нового пиджака, и скептически приподнял бровь.

— Что такое «фонарный столб»? — осведомился он светским тоном.

— Я так понимаю, вопрос означает, что бежать ты не намерен? — хитро прищурился Гарри.

— Нет, — прищурился Скорпиус в ответ. — Даже если это грозит мне смертью в огне стыда.

— Вот он, настоящий пример самопожертвования, — хмыкнул Гарри. И хотя малфоевская смерть в ближайшие планы не вписывалась, но удержаться от очередного поцелуя Гарри не мог. Он широко улыбнулся, рванул Скорпиуса на себя и поцеловал жадно, не обращая внимания на проходящую мимо толпу.

На этот раз случилось чудо — Малфой не одеревенел. То ли заранее успел смириться с неизбежным, то ли рассудил, что толпа совершенно незнакомых смешных людей никогда его больше не увидит. Кстати иностранцы повели себя достойно — сделали вид, что ничего не видят и быстренько прошмыгнули мимо.

— Пойдем, пока у меня снова не встал, — довольно быстро отстранился от Гарри Скорпиус. — Я начинаю думать, что машину надо покупать с темными стеклами.

— Пойдем, — кивнул Гарри, нехотя ослабевая хватку. — А ты еще рассматривал вариант со светлыми? — хмыкнул он. — По-моему, я ясно дал понять, что имею виды на твою машину. Точнее, на тебя в ней, — выдохнул с улыбкой.

— Мне нравился обзор в том джипе, — улыбнулся Скорпиус. — Но теперь понял, что ошибался. Пойдем скорее, мне не терпится! — в порыве чувств он даже схватил его за руку, чего никогда не делал в общественных местах раньше. Да и вообще не делал, только если для того, чтобы аппарировать. Сейчас же они шли по Лондону, и Скорпиус тянул его вперед, крепко сжимая ладонь. Казалось, не будь вокруг людей, он побежал бы на какой-то сверхчеловеческой скорости, перепрыгивая машины.

Казалось, нетерпение Скорпиуса можно было потрогать на ощупь. И отчего-то Гарри хотелось верить, что причина подобной эйфории крылась не только в предстоящей покупке машины. Он чувствовал, что Скорпиусу по-настоящему хорошо рядом с ним. Если, конечно, столь примитивным словом можно описать все то, что творилось в малфоевском супермозгу.

— Скажи, о чем ты думаешь? Вот прямо сейчас, в эту самую бесконечно долгую для тебя секунду? — спросил Гарри, переводя дыхание.

— Что нам идти еще тысячу шестьсот двадцать три метра! — выдохнул Скорпиус. — И что двигатель у машины не должен быть объемом меньше двух с половиной литров. И что механическая коробка передач предпочтительнее, но если вариантов не будет, то возьму и автомат. Что трусы сейчас наверное полыхают красным — тебе бы понравилось. Что вечером надо будет попробовать убить оленя. Что АйДжамп может не ловить сеть в лесу. Что Сола может поймать нам зайца. Что надо, наверное, заехать в магазин и купить овощей. Что, возможно, это лучше сделать на рынке или в деревне. Что я хочу сникерс. Что у тебя горячая рука. Что мне нравится держать тебя за руку. Что погода обещает быть благоприятной. Что температура воздуха двадцать пять градусов, и вряд ли опустится ниже чем на три градуса. Что Вайну и Хлойе нужно расширить дупло. Что Ивар может провозиться с чертежами, а их бы здорово получить уже в понедельник. Что наша инопланетная букашка может быть не одна. Что я очень хочу, чтобы ты меня трахнул… — тут он перевел дух и продолжил, завернув за угол: — Что надо познакомить вас с мамой. Что отец будет, наверное, удивлен переменами в моем характере. Что в подарок на день Рождения наставнику Йозефу можно купить что-нибудь маггловское. Что на мой собственный день Рождения я тебя непременно приглашу, хоть отец и дед будут в бешенстве. Что до этого надо поговорить с матерью и рассказать ей все. Что было бы здорово вечером где-нибудь искупаться. Что будет классно просто ехать, куда глаза глядят. Что я хочу за руль. Что я хочу, чтобы ты чаще улыбался. Что Йока очень расстроится, оставшись дома… Пожалуй, на ту секунду это было все, не считая множества цифр, которые я озвучивать не буду, — Скорпиус улыбнулся.

— Наверное, мне стоило сформулировать иначе, — протянул Гарри, переваривая услышанное. Признаться, ему было интересно услышать ответ, но он думал, что тот прозвучит несколько в другом ключе. Он постоянно упускал из виду, что Скорпиус четко разделял такие понятия, как мысли, ощущения и чувства. А Гарри интересовало именно последнее. — Ты сможешь ответить мне на следующий вопрос, но без анализа и раздумий, а только то, что первое придет в голову?

Скорпиус надолго задумался — надолго для него, — и потом осторожно ответил:

— Я постараюсь.

— Тебе придется постараться ответить быстро и одним словом, — уточнил Гарри и, замедлив шаг, взглянул на Скорпиуса. — Что ты чувствовал в тот момент?

Скорпиус остановился и сглотнул.

— Любовь, — сказал он медленно и будто бы с трудом. — Счастье. Энтузиазм. Прости, — он покаянно опустил голову. — Одним никак не получалось.

— Ты сейчас извинился за то, что сделал меня еще счастливее. И ты даже не представляешь, насколько, — Гарри подцепил его за подбородок, вынуждая Скорпиуса поднять глаза. Затем посмотрел на него долго и внимательно, медленно погладил по щеке и прошептал одними губами короткое: — Люблю тебя.

Глаза Скорпиуса широко распахнулись, и в них завертелась буря. Гарри не знал, сколько жизней Малфой прожил, вглядываясь ему в глаза, но секунды все текли и текли, а Скорпиус все не шевелился.

— Я не знаю, — наконец жалобно выдохнул он. — Я не знаю, какой вариант реакции выбрать! То, что мне сделать действительно хочется, делать категорически нельзя, а остальное — это просто никуда не годится…

— И не нужно выбирать… — покачал головой Гарри. — Искренность невозможно выбрать, — выдохнул он. — Твое отношение я и так знаю — за тебя говорят твои глаза, а лишняя фальшь мне не нужна, — и развернулся, чтобы сделать шаг.

Но Скорпиус не пустил, удержав за так и не выпущенную из пальцев ладонь.

— Да как же ты не поймешь, что с фальшью это не имеет ничего общего? — с тоской спросил он. — Ну или фальшь тогда любой поступок, потому что я вынужден выбрать одно, а сделать хочу много. И как насчет сдержанности? Рамок приличий? Физических возможностей, в конце концов! Ты говоришь «делай первое, что приходит в голову». Первые сто двадцать шесть вариантов, которые пришли в голову одновременно? По очереди или группами одновременного исполнения? — он горько усмехнулся и покачал головой. — Ты просишь невозможного.

— Я ничего не просил и не бросал на тебя томные взгляды в ожидании ответной реакции, — мотнул головой Гарри. — Нет, мне не нужны сто двадцать шесть вариантов. А нужен лишь тот, что окажется сильнее остальных. Хочешь, назови его «самым предпочтительным», если тебе так удобнее. Я же назову его «единственно возможным». А если все твои варианты равнозначны, значит, это не более чем логический расчет. А к чувствам расчет не применим! — с пылом закончил он.