Array Катори Киса - Абсолют

И, снова разрываясь между двумя желаниями, — вознести хвалебную оду создателю и одновременно выругаться сквозь сжатые зубы — Гарри процедил нечто невразумительное и, запрокинув голову назад, начал двигаться сразу мелко и часто, вцепившись пальцами Скорпиусу в бедро. Выпустив из ладони свой уже влажный и скользкий член и концентрируясь на члене Скорпиуса внутри себя — разбрасываться столь чудесными ощущениями, отвлекаясь на дрочку, было сродни преступлению — Гарри то и дело сжимал задницу, в разы усиливая давление на всевозможные центры удовольствия — вырывая обоюдные вздохи и заставляя Скорпиуса выгибаться на простыне дугой, а себя беспомощно поджимать пальцы на ногах.

Некоторое время он наслаждался ощущениями, почти не обращая внимания на то, что Скорпиус пытается ему помогать, вскидывая бедра, и совсем не ожидал резкого рывка за шею. Скорпиус притянул его к себе, перекатился сверху, вжимая в простыни, и подмял под себя. Глаза у него при этом были совершенно безумные, и Гарри мог дать руку на отсечение, что на этот раз никакого расчета не было и в помине, равно как и терзаний о том, что можно, а чего нельзя. Сейчас Скорпиус по-животному хотел трахаться и инстинктивно последовал своему желанию, ожесточенно вбивая Гарри в матрац.

С таким остервенением еще никто никогда Гарри не трахал. Скорпиус имел его просто, по-первобытному, позволяя древнейшим инстинктам, словно демонам, взять над собой верх. А тело Гарри, зеркально повинуясь тем же законам, отзывалось на каждый толчок желанием принять еще глубже и взять еще больше…

Теперь уже Гарри беспомощно шарил по простыне руками, хаотично из стороны в сторону мотал головой и хватал ртом воздух. Беззвучно стонал, замирал, притягивал к себе согнутые в коленях ноги, разводя их шире и раскрываясь для Скорпиуса еще сильнее. И, чтобы не кричать в голос, задерживал дыхание, не замечая, как порой до крови закусывает губу.

Когда Скорпиус зарычал, дыханье перехватило. Никогда ещё Гарри не слышал такого по-настоящему животного звука, идущего из такой глубины, о существовании которой не подозревал, наверное, и сам Малфой. Сексуально, дико, страшно, голодно. Всё его существо ответило на этот призыв, но вместо рыка из горла вырвался короткий крик, а из члена — сперма. Не понимая, что делает, слепо подчиняясь непонятным инстинктам, Гарри обхватил Скорпиуса за шею и впился зубами ему в плечо. Скорпиус взревел, схватил рукой за горло, отрывая от себя, впился в губы поцелуем, таким же злым, как ответный укус, и мощно кончил глубоко внутри, так что от сокращений пронизывающего Гарри члена внутри всё трепыхалось.

Гарри лежал, распластанный на простынях, впечатанный в матрас малфоевским весом, когда в глазах начало мало-мальски проясняться. Скорпиус лежал на нем, вдавливая рвано вздымающуюся грудную клетку в его ребра и подстроив его дыхание под свой ритм.

Похоже, что Гарри приходил в себя довольно долго, потому что член — хоть и находящийся все еще внутри него — уже успел обмякнуть и больше не давил на чувствительные и временами все еще пульсирующие стенки. Даже зная, что еще поплатится букетом не самый приятных ощущений, Гарри и не заикнулся о том, чтобы Скорпиус вышел из него — наоборот, он прижал его к себе крепче, чтоб у того просто не было такой возможности. Ощущать на себе Скорпиуса хотелось до щемящего чувства где-то глубоко внутри, и отказывать себе Гарри не собирался.

— Я не сделал тебе больно? — натужным шепотом поинтересовался Скорпиус заранее виновато. — Я не знаю, что на меня нашло…

— О, ты вернулся, — пошутил Гарри и изловчившись, поцеловал легонько Скорпиуса в укушенное плечо. — Почаще бы на тебя так находило… — шепнул в ответ уже на полном серьезе и погладил его по влажной спине, убирая ладонью не скатившиеся капельки пота.

Скорпиус улыбнулся и больше не задавал вопросов, и почему-то Гарри казалось, что на этот раз он действительно понял всё правильно.

Скорпиус лежал на диване и общался одновременно с «АйДжампом» и телефоном, когда последний зазвонил. Поспешно отведя трубку в сторону от зарябившего экрана, Скорпиус бросил удивленный взгляд на Гарри и нажал кнопку «ответить».

Ивар не звонил уже больше недели, и звонок в пятницу вечером не предвещал ничего хорошего.

В гостиной было очень тихо, а Гарри сидел так близко, что спешно выкрикнутые в динамик слова услышал прекрасно:

— Ко мне в кабинет! Быстро! Аппарируйте!

— Собирайся, — бросил Гарри и, призвав из спальни одежду, молниеносно влез в маггловские брюки и натянул свитер. В том, что случилось нечто серьезное, сомнений не возникало — за все время их совместной работы такую панику в голосе всегда выдержанного Маккоя Гарри слышал впервые.

Скорпиус был готов уже тогда, когда Гарри только обувался. Покончив со сборами, они молча взялись за руки и аппарировали в знакомый кабинет.

— Что произошло? — спросил Гарри, столкнувшись с тревожным взглядом Ивара.

Тот не ответил — только кивнул на окно.

Ринувшись за среагировавшим первым Скорпиусом к стеклу, Гарри нечаянно сорвал штору, но слова извинения застряли в горле. Далеко внизу творилось нечто, что до этого Гарри видел только в маггловских фантастических фильмах: ровно по середине опустевшей улицы ползла широкая уродливая трещина. Медленно и словно нехотя она подползала к углу высотки напротив офиса NCA. Затаив дыхание, Гарри следил, как она доползла до своей цели, аккуратно клюнула зеркальную витрину магазина на первом этаже и легко, почти небрежно, отсекла от дома приличный ломоть под радостный салют лопнувшего стекла.

— Да что за… — Гарри так и споткнулся на полуслове, не закончив фразу. От поразившей догадки сперло дыхание, а сердце забилось быстрее раза в три. — Ивар… Скажи, что вы получали предупреждения от сейсмологов, — проговорил он, цепляясь за последнюю ниточку надежды. — Просто скажи, что вы хотите остановить это магией, — закончил он и умолк, без лишних слов понимая, что эту просьбу Маккой выполнить, увы, не сможет. — Ты видишь, куда она пошла? — спросил он замершего и во все глаза глядящего за окно Скорпиуса.

— Важнее, откуда, — поправил Скорпиус и схватил его за руку. — Ивар, быстро! — он протянул ладонь Маккою и аппарировал, едва тот сжал его пальцы.

На этот раз они очутились на крыше, причем Скорпиус, похоже, ошибся с расчетами — они вынырнули в воздухе в полуметре от пола. Больно ударившись пятками, Гарри стиснул зубы и подошел к краю крыши. Отсюда было прекрасно видно всю улицу и множество других, украшенных такими же трещинами. Они сходились где-то возле реки, вспарывая асфальт глубокими безобразными ранами, но гораздо хуже было другое.