Array Катори Киса - Абсолют

Смерив его проницательным и слегка удивленным взглядом, Скорпиус нахмурился.

— Я правильно тебя понял? — переспросил он нечитаемым голосом.

— Наверняка… — помедлив с ответом, произнес Ивар. — Ладно, не бери в голову, — выдавил он, внимательно посмотрев на Скорпиуса.

— Я не знаю наверняка, но что-то мне подсказывает, что мистер Поттер очень ревнив, — сказал Скорпиус, выдерживая этот взгляд. — Думаю, будет лучше ему о нашем разговоре не знать.

— От меня он ничего не узнает, не беспокойся, — очень спокойно ответил Ивар. — Правда… думаю, он все же догадывается, что рано или поздно этот разговор должен был состояться.

— Вот как… — Скорпиус задумчиво потер подбородок. — Ивар, мне лестен твой интерес и импонирует честность, — сказал после недолгого молчания. — Но я физически не могу ответить тебе взаимностью. Не нужно относить ко мне как к человеку, считай, что я другой вид, — он невесело улыбнулся. — И такие, как я, любят совсем иначе. Мистер Поттер — это мой личный сбой в программе, и, говоря о недолгом сроке наших отношений, я имел в виду только ту их часть, которую действительно можно назвать отношениями. Для меня же все это длиться такое долгое количество секунд, что я не знаю названия этой цифре. Я допускаю, что со временем отношение мистера Поттера ко мне может измениться, и что все закончится не самым лучшим образом, но ты должен понимать: второго такого сбоя не будет.

— Я понимаю, что мы с тобой из разных миров. Не думай, что на мне розовые очки. И я также понимаю, что у меня практически нет никаких шансов, — сдавленно проговорил Ивар, по-прежнему глядя на Скорпиуса в упор. — Но знаешь… пока я говорю это слово — «практически» — я разрешаю себе надеяться. И никто мне не запретит этого делать. А насчет второго сбоя, думаю, только время покажет, — он покачал головой и мягко улыбнулся. — А еще я надеюсь, что после этого разговора ты не начнешь от меня шарахаться.

— Не начну, если ты не станешь меня смущать при Гарри, — пообещал Скорпиус с улыбкой. — Мое к тебе отношение не изменилось.

— Клятвенно обещаю не компрометировать тебя, — просиял Ивар. — Все, давай иди. А то заждались тебя уже, — нарочито сердито буркнул он, бросив взгляд на настенные часы. — Раздраконили меня своими выходками в метро, а теперь стоишь тут весь такой рядом, только руку протяни, — усмехнулся он.

Скорпиус прищурился и пожал плечами.

— Я не виноват. Но не исключаю, что Гарри сделал это нарочно, раз по твоим словам он все уже знает. Что вполне закономерно, к слову, он ведь куда проницательнее меня. Спокойной ночи, Ивар, — он кивнул ему уже без улыбки. — Подумай над тем, что я сказал.

— Я уже успел обо всем подумать, — произнес Ивар. — Спокойной ночи, Скорпиус. Как будет готов чертеж, я позвоню.

— Тогда до встречи, — сказал Скорпиус и аппарировал.

— Что тебя задержало? — спросил Гарри, едва Скорпиус появился перед ним. — Или вы до NCA через Африку добирались? — он приподнялся на локте, внимательно всматриваясь в его лицо.

— Мы немного поболтали, — безмятежно улыбнулся Скорпиус. — У вас похожие квартиры, но твоя мне нравится больше. Наверное, потому что она твоя, — он стянул с себя куртку и джинсы и с размаху запрыгнул на свободное место рядом с Гарри.

— И о чем вы болтали? — уже смягчаясь, произнес Гарри. Долго злиться на Скорпиуса не получалось. Да и зачем, когда он лежит здесь, рядом — улыбающийся, желанный и такой близкий.

— О квартире и болтали, — Скорпиус удобно устроился на подушках и взмахнул палочкой. Стены вокруг исчезли, и они оказались на висящей прямо в воздухе кровати перед залитым лунным светом озером. — Если можно назвать болтовней ту кучу цифр, что я на него вывалил. Но он сам спросил меня о различиях, а я слишком поздно понял, что достаточно было пары простых ответов, — он улыбнулся и с сомнением посмотрел на Гарри. — Ты точно хочешь слушать стихи?

— Конечно, — улыбнулся Гарри. — Вон и антураж подходящий. Я весь во внимании, — сообщил он, поудобнее устраиваясь на подушках.

— Очень надеюсь, что ты меня после этого не бросишь, — вздохнул Скорпиус и вдохновенно начал:

Первые строки Гарри слушал очень внимательно, пытаясь вникнуть в суть их содержания. Потом заставил себя затаить дыхание, чтобы не рассмеяться. Мерлин, как такое вообще можно писать! Это самая высокопарная и заковыристая муть, которую ему только доводилось слышать!

Когда началось второе четверостишие, смеяться уже расхотелось. Гарри искоса глянул на Скорпиуса, всерьез задумавшись — может, тот над ним попросту пошутил и ждет какой-то реакции? Но вскоре, на какой-то там «доле» Гарри понял, что никакая это не шутка, и решив, что о вкусах не спорят, принялся за более интересное занятие — разглядывание Скорпиуса. Однако Малфой был прав — стихи имели какой-то особый ритм и безжалостно въедались в мозг, странным образом блокируя все позитивные настрои. Рассудив, что бороться с эти смысла нет, Гарри закрыл глаза. После «страшенных дней» больше он не слышал ничего.

Проснулся он с первыми лучами солнца. Что неудивительно, потому что вокруг кровати до сих пор не было ни одной стены. Сонно потерев глаза, Гарри огляделся и замер от восхищения. Скорпиус был прав — рассветы действительно были здесь невероятно красивы.

Быстро вспомнив, что Малфой как-то просил разбудить его на заре, Гарри призвал палочку и прошептал Агуаменти, направляя струю воду Скорпиусу в лицо.

— Быстрее просыпайся, — прошептал он на самое ухо, когда Скорпиус что пробурчал и улыбнулся.

— Мммм! — недовольно отозвался Скорпиус и по-детски потер глаза. — О! — выдал, приоткрыв один глаз и беспорядочно моргая. Потом поспешно помотал головой и сел на кровати. — Круто! — выдохнул и вдруг аппарировал. Гарри не успел даже понять толком, что произошло, когда Скорпиус вернулся и сунул ему в руки плед и полотенце. — Пойдем со мной! — позвал, загадочно блеснув еще сонными глазами.

— Нет, — выдохнул Гарри и, притянув к себе растерявшегося Скорпиуса, медленно поцеловал его. — Такой сонный… — он улыбнулся, ласково провел рукой по его щеке, разглаживая небольшую вмятинку от подушки, и отстранился. — А вот теперь идем.

Скорпиус широко улыбнулся и схватил его за руку, тут же аппарируя.

Очутились они в каком-то совершенно сказочном месте — изумрудная поляна посреди малахитовых елей перед огненным от лучей восходящего солнца озером.