Кен Фоллетт - На крыльях орла

– Сущий джентльмен.

Гейден покатился со смеху.

Кобёрн спросил у Саймонса:

– Какие планы на завтра?

– Они хотят сопроводить нас до Резайе и передать тамошнему главе, – сообщил Саймонс. – Для нас было бы недурно иметь их сопровождение, если мы натолкнемся еще на несколько блокпостов. Но когда мы попадем в Резайе, мы, возможно, смогли бы убедить их отвезти нас в дом профессора, а не к тамошнему главе.

Кобёрн кивнул головой.

– Точно.

У Рашида был обеспокоенный вид.

– Это дурные люди, – прошептал он. – Не доверяйте им. Нам надо убираться отсюда.

Кобёрн не был уверен, что он доверяет курдам, но совершенно точно был убежден, что, если американцы попытаются уехать прямо сейчас, быть беде.

Он заметил, что один из охранников был вооружен винтовкой «G3».

– Эге, вот это настоящее огнестрельное оружие, – констатировал он.

Охранник, похоже, понял и улыбнулся.

– Я никогда не видел этого раньше, – сказал Кобёрн. – Как вы его заряжаете?

– Заряжаю… вот так, – сказал охранник и показал.

Они уселись вместе, и охранник объяснил устройство винтовки. Он достаточно хорошо говорил по-английски, чтобы с помощью жестов его можно было понять.

Через некоторое время Кобёрн осознал, что теперь он сам держал винтовку.

Он начал расслабляться.

Прочие пожелали принять душ, но Гейден пошел первым и вылил на себя всю горячую воду. Пол принял холодный душ: он в последнее время привык к холодному душу.

Члены команды узнали кое-что о своем переводчике. Молодой человек учился в Европе и приехал на родину на каникулы, когда революция захватила его и помешала ему вернуться: вот каким образом он узнал, что аэропорт закрыт.

В полночь Кобёрн спросил его:

– Можно опять попробовать позвонить?

– Хорошо.

Один из охранников сопроводил Кобёрна обратно в город. Они пошли в почтовое отделение, которое все еще было открыто. К сожалению, связь с Тегераном оставалась недоступной.

Кобёрн прождал до двух часов ночи, затем отказался от этой затеи.

Когда он вернулся во дворец около плотины, все крепко спали.

Кобёрн лег в постель. По меньшей мере они все были еще живы. Достаточно было быть благодарными и за это. Никто не знал, что еще предстоит им до границы. Он будет переживать по этому поводу завтра.

– Просыпайтесь, Кобёрн, шевелитесь, пора ехать!

Резкий голос Саймонса проник в дрему Кобёрна, и он открыл глаза, гадая: где же я нахожусь?

Во дворце шаха в Мехабаде.

Вот дерьмо.

Он встал.

Саймонс готовил «отпетую команду» к отъезду, но нигде не было и признака охранников, они явно еще спали. Американцы расшумелись, и курды постепенно начали появляться из люксового апартамента.

Саймонс приказал Рашиду:

– Скажи им, что мы спешим, наши друзья ждут нас на границе.

Рашид повиновался, затем сообщил:

– Нам придется подождать.

Саймонсу это не понравилось.

– Ждать чего?

– Они все хотят принять душ.

Кин Тейлор заметил:

– Не вижу никакой срочности – большинство из них не были в душе год или два, можно посчитать, что они могли бы потерпеть еще денек.

Саймонс полчаса сдерживал нетерпение, затем велел Рашиду опять сказать охранникам, что команда вынуждена поспешить.

– Нам придется осмотреть ванную комнату шаха, – сообщил Рашид.

– Черт побери, мы ее уже видели, – воскликнул Саймонс. – Зачем эта задержка?

Все отправились в шахскую спальню и должным образом принялись порицать бесстыжую роскошь неиспользуемого дворца; но охранники не сдвинулись с места.

Кобёрн терялся в догадках, что же происходит. Неужели они передумали насчет сопровождения американцев в соседний город? Не навел ли Болурьян справки об «ЭДС» ночью? Саймонс не стал бы задерживаться здесь дольше.

В конце концов появился молодой переводчик, и оказалось, что охранники ждали его. План не менялся: группа курдов отправится с американцами на следующий отрезок их путешествия.

Саймонс заявил:

– У нас есть друзья в Резайе – мы хотели поехать в их дом, а не встречаться с главой города.

– Это небезопасно, – предостерег переводчик. – К северу отсюда идут тяжелые бои – город Тебриз все еще находится в руках сторонников шаха. Я должен передать вас людям, которые в состоянии защитить вас.

– Хорошо, но можем мы ехать сейчас?

– Безусловно.

Они въехали в город, и им приказали остановиться у какого-то дома. Переводчик вошел в него. Они ждали. Кто-то принес хлеб и брынзу на завтрак. Кобёрн вылез из машины и подошел к автомобилю Саймонса.

– Что происходит?

– Это дом муллы, – пояснил Рашид. – Он пишет письмо мулле Резайе по нашему поводу.

Прошел почти час, когда наконец появился переводчик с обещанным письмом.

Далее они поехали к полицейскому участку и там увидели свой автомобиль сопровождения: большую белую карету «Скорой помощи» с мигалкой красного цвета на крыше, с выбитыми окнами и какой-то надписью на боку на фарси, нанесенной красным маркером, предположительно обозначающей «Мехабадский ревком» или нечто в таком роде. Автомобиль был набит вооруженными до зубов курдами.

Вот и пытайтесь путешествовать, не привлекая к себе внимания.

Наконец-то они выехали на дорогу, машина «Скорой помощи» возглавила кортеж.

Саймонсу не давали покоя мысли о Дадгаре. Совершенно явно в Мехабаде никто не был поставлен в известность о необходимости поиска Пола и Билла, но город Резайе был намного больше. Саймонс не знал, распространялась ли компетенция Дадгара на сельскую местность; однако же, пока что этот человек изумлял всех своей приверженностью делу и способностью удерживаться на своем месте, невзирая на смены правительства. Саймонсу хотелось, чтобы его команде не пришлось предстать пред очи правительства Резайе.

– У нас хорошие друзья в Резайе, – уведомил он молодого переводчика. – Если бы вы смогли отвезти нас в их дом, мы бы оказались там в полной безопасности.

– О нет, – запротестовал переводчик. – Если я не подчинюсь приказу и вы пострадаете, расплата будет жестокой.

Саймонс сдался. Было ясно, что они равным образом представляют собой как гостей, так и пленников курдов. Для революции в Мехабаде была более характерна коммунистическая дисциплина, нежели исламистская анархия, и единственным способом отделаться от сопровождения было бы насилие. Однако Саймонс еще не был готов приступить к активным действиям.

Как раз после выезда из города машина «Скорой помощи» свернула с дороги и остановилась у небольшого кафе.

– Почему мы остановились? – удивился Саймонс.

– На завтрак, – объяснил переводчик.

– Нам не нужен завтрак, – с напором заявил Саймонс.