Владимир Волкович - От любви до судьбы
- Название:От любви до судьбы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- ISBN:978-5-532-07696-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Волкович - От любви до судьбы краткое содержание
От любви до судьбы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– А ты, девонька, не верь, что он умер, а жди его, и думай о нём. В жизни всё бывает, и мёртвые воскресают.
Лето подкралось незаметно. В том, победном году, лето на Урале стояло жаркое… Холодильников не было. Только крупы хранились, да овощи с огорода. Город за эти годы почернел, везде торчали груды неубранного мусора, старые гнилые доски, ржавые железные изделия.
По городу поползли заразные болезни. Сразу стали издаваться строгие приказы о прививках, поголовно и в обязательном порядке, в больнице организовали инфекционное отделение.
В выходной Аля с Оливией пошли на пруд купаться. Пруд был довольно большим, километров десять в длину, он расположился у подножья гор, после того, как лет двести назад заводчик Демидов построил плотину для нужд нового железоделательного завода.
Маленькая чистая горная речка с коротким татарским названием образовала водохранилище, куда весной и в летние дожди, огромные, жёлто-мутные потоки несли всю городскую грязь. Пруд служил единственным источником водоснабжения и, несмотря на всевозможную очистку, воду нельзя было пить без кипячения.
Воскресный день выдался солнечным, и Аля с удовольствием окунала в воду Оливию. Ей исполнилось недавно 10 месяцев.
Оливия смеялась и брызгалась, чем приводила Алю в восторг. Потом они лежали на крупной гальке, подставив солнышку свои белые тела. Вокруг было много народу, продавалась газировка и пирожки с ливером, которые все любили. Аля тоже взяла себе и Оливии. Та уже всё жевала зубками.
К вечеру Алю начало тошнить, болела голова и живот. Она легла спать пораньше. Ночью проснулась от тяжёлых хрипов и стонов. Подошла к дочке, Оливия горела, была высокая температура. Аля дала ей жаропонижающее, напоила чаем с мёдом, который они доставали в деревне. Дочка уснула.
Утром Аля чувствовала себя плохо, и у Оливии не спадала температура. Аля побежала к соседке, которая работала в её цехе, попросила вызвать врача и предупредить, что на работу не выйдет. Врач пришла через два часа, и вызвала машину скорой помощи, Оливия была без сознания, металась в жару. Аля с ней не поехала, она просто не могла уже двигаться, ей становилось всё хуже. Врач поставил диагноз – дизентерия.
Аля почти не вставала, не могла есть, и только пила теплую, противную воду. Мысль о дочке не давала ей покоя. Наконец, через несколько дней смогла выйти на улицу и медленно, пошатываясь, побрела к видневшемуся издалека больничному корпусу. В приёмном покое её попросили подождать. Вскоре, к ожидающим вышла розовощёкая, улыбчивая медсестра. Она начала сортировать находившихся в приёмном покое людей. Дошла очередь и до Али.
– Как вы сказали, фамилия?
Аля назвала и встала. Сестра долго проверяла что-то по спискам:
– Да, правильно, эта девочка умерла три дня назад.
Сестра произнесла эти слова легко и просто, как будто они ничего не значили, и она произносила их каждый день по нескольку раз.
– Этого не может быть, – Аля тяжело опустилась, просто рухнула на стул.
– Что вы мне говорите: – «Не может быть». Её и похоронили уже.
– Ну, пойдём, доченька, – мать гладила Алю по голове, – ну пойдём же.
Аля лежала на маленькой могилке и никуда не хотела идти. Она желала только одного – умереть. Шли вторые сутки, как она доковыляла сюда, упала лицом в свежую, влажную землю, обняла руками маленький холмик и решила, что никуда отсюда больше не уйдёт. Жизнь кончилась…
Мать еле держалась на ногах от усталости и переживаний, Аля не реагировала на её уговоры, а когда та попробовала её поднять, резко и грубо оттолкнула её.
Тогда мать сказала:
– Я скоро приду, – скорее для себя потому, что Аля её не слышала, – принесу покушать.
День разгорался, в лесу, где находилась кладбище, просыпались птицы, солнышко припекало, но всё это было не для Али. Ночь опустилась на разум, и глаза её были закрыты.
– Эй, женщина, – грубоватый мужской голос, словно вернул её с того света, – ты что, ночевала тут?
Она попробовала открыть глаза и сквозь смежившиеся ресницы, увидела половину человека, колеблющуюся в утреннем мареве. Наверное, почудилось…
– Женщина, очнись, ты заснула?
Аля посмотрела внимательно, перед ней стоял мужчина, вернее, пол мужчины сидело на какой-то доске с колёсиками.
– Что так смотришь, ноги мне оторвало, вот теперь катаю сам себя.
Он криво улыбнулся, но глаза оставались серьёзными. Такие глаза бывают у тех, у кого боль глубоко внутри запрятана. Теперь она рассмотрела его внимательнее: суровое, мужское лицо в шрамах, пилотка на голове, гимнастёрка без погон, многочисленные ордена и медали на широкой груди.
– Вот приехал навестить своих – жену и дочку, кивнул на могилу рядом, – странно получилось, я на фронте четыре года «отбухал» и жив остался, а они здесь, в тылу, померли. – Он говорил, и ему неважно было, слушают его или нет, нужно было кому-то высказаться, открыться, – а у тебя кто тут?
– Дочка, – еле слышно прошептала Аля.
– Ну, что ж, живым – жить, ты молодая, красивая, нарожаешь ещё.
Аля чувствовала, что попадает под обаяние этого сильного, грубоватого, но мужественного человека.
– Аленька, – из-за сосен показалась мать, – я поесть принесла.
– Во, как раз, кстати, – мужчина достал из рюкзака бутылку водки, – помянем наших.
Он привычно плеснул в жестяную помятую кружку, и протянул Але. Она взяла, чуть помедлила и, вдруг, неожиданно для себя, выпила залпом. Мать уже расстелила на траве платок, выложила нехитрую снедь. Аля хрустнула огурцом, силы возвращались к ней. От мужчины исходила уверенность:
– Теперь заживём, война кончилась, мы остались живы, должны жить и за тех, кого уже нет.
Эти, такие простые и такие важные слова, перевернули всё в Але. Она слегка захмелела, щёки порозовели, в глазах появился блеск. «Мне ведь только девятнадцать лет, только девятнадцать лет, – пронеслось в мозгу, – впереди вся жизнь".
Глава вторая. Одна
Тополиный пух летал в воздухе, опускался на землю и сгребался дворниками в кучи. Эти кучи они складывали в большие мешки и носилки с высокими бортами. Если успевали. Потому, что пацаны стремились их обязательно поджечь. Тополиный пух горел как порох, вспыхивая в момент, и упустить такую возможность – устроить костёр, ребята просто не могли.
Город постепенно очищался от следов войны, восстанавливались разрушенные дома, а кое-где строились новые. Открывались магазины, в ларьках торговали вином на разлив, как когда-то.
На углу дородная женщина продавала с передвижной тележки газировку, добавляя в пузырившуюся воду тёмно-вишнёвый сироп из высокой колбы.
Аля взяла стакан газировки и пила, не спеша, маленькими глотками. Людей, в этот ранний час было ещё мало, и никто не торопил её, не мешал размышлять.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: