Клайв Касслер - Потерянная империя

После двадцатиминутной прогулки по утрамбованной грунтовой дороге Фарго очутились на пляже. Вдоль прибрежных дюн тянулся ряд ветхих лодочных сараев и складов. Над пенистыми бурунами темнели дощатые причалы. Штук тридцать-сорок пришвартованных судов приплясывали на волнах в гавани: потрепанные катера, ялики, легкие доу, как парусные, так и моторные. Небольшие группки мужчин и мальчишек чинили у воды сети, отскребали днища лодок, чистили рыбу.

— Скучаю по «Андреялю», — тихо проговорила Реми.

— Ну теперь, с такой-то дырищей в палубе, он весь наш! — усмехнулся Сэм. — Вот поднимем — будет сувенир на память. — Он оглядел неказистые строения. — Так, нужно найти бар «Красная птица».

— А вон он! — воскликнула Реми.

В пятидесяти ярдах от Фарго, перед продолговатым зданием с соломенной крышей, чернел фанерный стенд четыре на восемь футов с нарисованной на нем ярко-красной вороной.

Едва путешественники приблизились к деревянной лестнице, оживленно болтавшие у входа мужчины резко умолкли и уставились на пришельцев.

— Доброе утро, — поздоровался Сэм. — Мы ищем Бузибу.

На протяжении долгих десяти секунд никто не проронил ни слова.

— Вы говорите по-английски? — спросила на суахили Реми.

Тишина.

Еще две минуты, пустив в ход весь словарный запас, Фарго пытались объясниться с островитянами на суахили. Тщетно.

— Бузиба, кончай валять дурака, — раздался сзади чей-то голос.

Сэм и Реми обернулись — перед ними стоял улыбающийся Эд Митчелл с бутылками «Таскера» в обеих руках.

— Вы за нами следите? — удивился Сэм.

— В некотором роде. Нас, американцев, на острове сейчас всего трое. Вот я и решил, что неплохо бы поддержать соотечественников. Я ведь знаю старика Бузибу, — сказал пилот, кивая на седого мужчину, сидящего на верхней ступеньке. — Он говорит по-английски. Только прикидывается немым. Стратегия ведения переговоров у него такая.

Эд что-то рявкнул на суахили, и трое танзанийцев, неохотно поднявшись, побрели в бар. Остался лишь Бузиба.

— Ну же, Бузиба, будь джентльменом, — обратился к нему пилот. — Это друзья.

Суровое лицо Бузибы расплылось в широкой улыбке.

— Друзья мистера Эда — мои друзья.

— Я ведь просил, не называй меня так! — взвился Митчелл. — Бузиба смотрел повторение старого телевизионного шоу «Мистер Эд», — пояснил он Сэму и Реми. — Теперь ему по приколу сравнить меня с говорящей лошадью.

— Вы очень хорошо говорите по-английски, — сказала Реми Бузибе.

— Что, правда? Лучше, чем вы на суахили, да?

— Однозначно, — подтвердил Сэм. — Наша подруга звонила вам насчет лодки.

Танзаниец кивнул.

— Мисс Сельма. Вчера. Лодка у меня. Четыреста долларов.

— В день?

— Че?

Эд перекинулся с Бузибой парой фраз на суахили.

— За четыреста он отдает ее насовсем. В прошлом году Бузиба бросил рыбалку и с тех пор пытается продать свою посудину. Бар дает ему хорошую прибыль.

Фарго озадаченно переглянулись.

— Вы, наверное, столько же заплатили бы за два дня аренды, если бы взяли лодку у кого-то другого, — заверил их Митчелл.

— Давайте сначала посмотрим, — сказал Сэм.

Они вчетвером отправились на пляж — там на полудюжине козел стояла восемнадцатифутовая доу аквамариново-голубого цвета. На песке у лодки сидели двое мальчишек: один чистил днище, другой красил корпус.

— Смотрите! — сказал Бузиба. — Разглядывайте на здоровье.

Фарго бродили вокруг судна, проверяя, нет ли гнили и неисправностей: Сэм тыкал в швы швейцарским армейским ножом, а Реми простукивала дерево, определяя по звуку, трухлявое или нет. По приставленной к транцу лесенке Фарго взобрался на палубу.

— Паруса подгнили! — крикнул он спустя две минуты стоящим внизу.

— Че?! — откликнулся Бузиба.

Эд перевел, выслушал ответ и сказал:

— За пятьдесят долларов он добавит новый комплект парусов.

— А каюта как? — спросила мужа Реми.

— На редкость уютная. Не «Мовенпик», конечно, но… видали и похуже.

— Как мотор?

— Старый, в хорошем состоянии. Шесть или семь узлов должен дать.

Реми внимательно осмотрела винт и гребной вал.

— Зуб даю, набивку дейдвуда придется сменить.

Митчелл перевел ее замечание Бузибе и, выслушав ответ, сказал:

— Еще пятьдесят долларов — и через два часа он все поправит.

— Двадцать пять, — возразил Сэм. — Я все сделаю сам, пусть только притащит детали и инструменты.

Бузиба задумался. Выпятил нижнюю губу, выставил подбородок.

— Пятьдесят. Добавляю питьевую воду и еду на два дня.

— На три дня, — поправила Реми.

Недолго поразмыслив, танзаниец пожал плечами:

— Три так три.

Индийский океан

— Хорошо, теперь выключи! — крикнул Сэм.

Реми повернула ключ зажигания, шум моторов стих. Фарго поднял паруса. Оба на несколько секунд затаили дыхание, ожидая, когда ветер подхватит-расправит полотнища. Нос доу слегка приподнялся, лодка качнулась вперед. Сэм боком, по-крабьи, перешел на корму и упал на палубу рядом с женой.

— Вот и отчалили, — сказал он.

— Надеюсь, подмогу вызывать не придется. — Реми протянула ему бутылку воды.

День был уже в разгаре, а они отплыли от Мафии только на пять миль. Когда проницательное око Реми заметило неполадки с дейдвудным сальником, никто и предположить не мог, что ремонт потребует столько времени — это стало ясно лишь после того, как Фарго снял гребной вал. Пока под присмотром Реми мальчишки доводили лодку до ума и ставили новые паруса, Сэм с Митчеллом в тени наспех сооруженного навеса возились с деталями.

Наконец Бузиба с дюжиной ребят-помощников спустил готовую доу на воду, проверил мотор и сделал пробный круг по гавани. Спустя час, затарившись водой, едой и прочими необходимыми запасами, Фарго попрощались с провожающими и отчалили.

— Долго еще добираться? — лениво осведомилась Реми.

Сэм принес из каюты карту, развернул на коленях, проверил данные GPS-навигатора и пометил местонахождение судна.

— Еще тридцать девять миль. Та-ак… а мы делаем около пяти узлов в час. Если плыть без остановок, то прибудем аккурат после полуночи. Или… можно переждать ночь на якоре в укромной бухте. Выйдем потом пораньше — и к рассвету окажемся на месте. В двенадцати милях южнее Фанджове есть безымянный островок.

— Голосую за второй вариант. Плыть без радара — напрашиваться на неприятности.

— Заметано. Впотьмах Сукути все равно не рассмотреть.

Еще пять часов они двигались на север. В последний час удалось поймать попутный ветер. Последний луч солнца погас за горизонтом как раз в тот момент, когда впереди показался остров. Сэм завел доу в маленькую бухту и бросил якорь. Теперь они в надежном месте! Реми исчезла в каюте, но через несколько минут вернулась на палубу с фонарем, походной газовой плиткой и двумя баночками консервов.