Клайв Касслер - Потерянная империя

— Это у Джулианн отменная память — эйдетическая… Кажется, так называют.

— Фотографическая.

— Именно. Она часами рассматривала музейные экспонаты. А сегодня утром прислала мне по электронке карандашный эскиз и попросила сравнить с моим. Полагаю, ваш рисунок?

— По-моему, скорее ваш, чем наш, — ответила Реми.

Мисс Синтия с улыбкой беспечно махнула рукой.

— Я сказала Джулианн, что картины похожи как две капли воды, несмотря на разницу в средствах изображения. Вплоть до подписей в нижнем правом углу…

— «Офелия».

— Да. К сожалению, мы практически ничего о ней не знали.

— Что? — удивился Сэм.

— Прошу прощения. Что-то я забегаю вперед. Видите ли, Уильям Линд Блэйлок — мой прапрапра… не знаю, сколько «пра-»… Словом, он мой дядя.

Мило улыбнувшись, мисс Синтия отпила глоток чая.

Фарго быстро переглянулись. После краткого раздумья Реми спросила:

— Вы — Блэйлок?

— Нет-нет! Я Эшворт. И Офелия носила эту фамилию, пока не вышла замуж за Блэйлока. После убийства тети Офелии прапра… бабушка Констанс продолжала поддерживать отношения с Уильямом. Разумеется, исключительно дружеские… Но по-моему, не обошлось без нежной симпатии. Он часто слал ей письма. Как отправил первое через несколько месяцев после возвращения из Англии, так и писал… до последнего. До тысяча восемьсот восемьдесят третьего года, если не ошибаюсь.

— До последнего… — повторил Сэм. — В смысле, пока не умер?

— Чего не знаю, того не знаю. Да и никто не знает, что с ним сталось. Я говорю о последнем письме бабушке Констанс. — Взгляд мисс Синтии оживился. — Боже мой, их ведь целая кипа, с чудесными марками, штемпелями со всего света. Уильям был таким чудаком! Бесконечные авантюры, поиски… Кажется, бабушка Констанс опасалась, что у него с головой не все в порядке, и особенно не доверяла его рассказам.

— Вы упомянули письма, — начала Реми. — Они по-прежнему…

— Да, разумеется, у меня! В подвале. Хотите взглянуть?

Не веря своему счастью, Сэм просто кивнул.

Хозяйка провела их через кухню к узкой лесенке у черного входа; подвал был, естественно, темный, сырой, с неровными каменными стенами и бетонным, испещренным прожилками полом. Струившийся с лестницы свет немного рассеивал царившую внизу черноту, так что мисс Синтия быстро отыскала выключатель. На потолке вспыхнула лампочка, тускло озарив штабеля картонных коробок всевозможных форм и размеров.

— Видите во-о-он те три коробки из-под обуви? — спросила мисс Синтия. — Около коробки из-под елки?

— Видим, — ответил Сэм.

— Там и хранятся письма.

Открыв в гостиной заветные картонки, Сэм и Реми с облегчением обнаружили, что бесценные письма рассортированы и разложены по герметичным пакетам.

— Мисс Синтия, вы нас спасли! — с чувством сказал Сэм.

— Чепуха! — рассмеялась она и строго добавила: — Только у меня условие. Слушаете?

— Конечно, мэм.

— С письмами обращайтесь аккуратно. Как закончите дело — вернете.

— Не поняла… — растерялась Реми. — Вы разрешаете нам…

— Ну да! Джулианн хорошо о вас отзывалась. Сказала, что вы пытаетесь выяснить судьбу дядюшки Блэйлока, разузнать о его жизни в Африке — или где он там закончил свои дни… На протяжении ста двадцати семи лет это оставалось для семьи загадкой. Как было бы славно разрешить ее наконец! Я-то уже слишком стара для приключений, так хоть вас потом послушаю. Только сперва пообещайте вернуться и все рассказать!

— Непременно! — заверил ее Сэм.

Голдфиш-Пойнт, Ла-Хойя, Калифорния

— Пит, Венди, отнесите это в хранилище и пролистайте, — велела Сельма, толкая обувные коробки через стол.

Ассистенты с материалами тут же исчезли за дверью архива.

Не зная, в каком состоянии находятся письма Блэйлока, Сэм и Реми удержались от искушения вскрыть герметичные пакеты немедленно, в Саванне, дотерпели до дома.

— Похоже, поездка удалась, — заметила Сельма.

— Мягко сказано! — воскликнула Реми. — Твоя Джулианн — просто нечто!

— Ну, мне-то об этом можно не рассказывать, — хмыкнула Вондраш. — Если я когда-нибудь попаду под колеса автобуса, сразу звоните Джулианн, она меня отлично заменит.

— А «скорую» вызвать до или после? — осведомился Сэм.

— Очень остроумно, мистер Фарго. Кстати, эта Эшворт… по-вашему, говорила правду?

— Да, — ответила Реми. — В конце концов, по журналу Блэйлока и биографии Мортона можно легко установить — или опровергнуть — подлинность писем.

Сельма одобрительно кивнула.

— Не хотите взглянуть, как мы продвинулись с журналом, пока Пит и Венди возятся с корреспонденцией?

— Сгораем от нетерпения, — обрадовался Сэм.

Втроем они уселись за стол перед ближайшим экраном.

Вондраш двойным щелчком открыла нужный файл.

— Ух ты! — поразился Фарго, рассматривая появившееся изображение. — До чего же деятельный ум! Бурная работа мысли не то гения, не то законченного психа.

— Не то человека с богатой фантазией, — заметила жена. — Правда, в данном случае Блэйлок не производит впечатления чудака-оригинала. Он явно представлял собой личность типа А, хотя в то время этот термин еще не появился.

— Вполне характерный для него образец творчества. На некоторых страницах, конечно, сплошной текст, но в основном в журнале перемежаются короткие заметки и рисунки, — пояснила Сельма. — Одни выполнены от руки, другие, скорее всего, с помощью трафарета или чертежных инструментов.

— Изображение в верхнем левом углу — нарисованная от руки карта, — определил Сэм. — А текст в середине… «Большая драгоценная зеленая птица». Чуть правее снова текст… не могу разобрать… и в углу какие-то геометрические фигуры. Вы не пробовали увеличить текст?

Вондраш кивнула.

— А как же! Венди настоящая кудесница в таких делах. Однако чем сильнее мы увеличивали буквы, тем они становились размытее.

— Что у нас внизу слева? «Бывал ли тут Орисага»? Сельма, ты видела это еще где-нибудь?

— Имя? Видела. И много где.

Реми подошла поближе к экрану.

— В середине, слева направо… «Лжец Леонардо» и «шестьдесят три замечательных мужа». А между ними числа… «1123581321». С ума сойти, похоже на шифровку!

— А в правом углу справа явно нарисована птица, — добавила Сельма.

— «Большая драгоценная зеленая птица»? — предположила Реми.

— Вполне вероятно. Что касается двух изображений в середине: подобия пещеры и дуги под ней, — то они повторяются на многих страницах.

Несколько минут все трое, умолкнув, сосредоточенно рассматривали экран. Прищурившись, Сэм вдруг подошел к телевизору и побарабанил пальцами по ряду чисел, озвученных Реми.