Иван Винаров - Бойцы тихого фронта

Чехословацкие патриоты снабдили нас полной технической документацией, касающейся производства нескольких видов нового оружия. Позднее они сумели, преодолевая зоркий полицейский контроль, вынести — часть за частью в течение недель — по одному готовому серийному образцу этого оружия. Рискуя жизнью, эти достойные сыны чехословацкого народа совершили настоящий подвиг во имя блага своей родины и мира.

Когда работа уже заканчивалась, тайная полиция и специалисты из Интеллидженс сервис внезапно подвергли самой тщательной проверке — каждого человека — весь персонал завода, где работали наши люди. Сигнал поступил из Лондона: оттуда по своим каналам Интеллидженс сервис узнала о том, что мы получили сведения об оружии. И она поспешила свести счеты с нашей тайной организацией.

Английская разведка опоздала. Предупрежденные о надвигающейся опасности, наши группы немедленно приостановили деятельность, замели все следы. Отступление не было паническим. Во-первых, мы переправили через границу двух чехословацких патриотов вместе с их семьями. В Советском Союзе они обрели новую родину. Во-вторых, мы позаботились о том, чтобы предупредить о появившейся опасности всех остальных наших сотрудников, чтобы они могли обеспечить себе надежное алиби в случае возможного ареста. В-третьих, нужно было ликвидировать торговое бюро в Праге. Этой рискованной работой занялся «Y», которого я направил в Прагу.

Все необходимое было сделано в предельно короткие сроки. Бюро спешно освободило снятое просторное помещение в одном из центральных кварталов столицы и за несколько часов, захватив всю документацию… исчезло из оживленных торговых кругов Праги, где пользовалось солидной репутацией, «X-1» невредимым покинул пределы страны.

Погиб один человек — Ян Досталек. Он являлся одним из наших чехословацких сотрудников. Для него долг перед страной не был пустым словом.

Его подвиг заслуживает высокого признания со стороны чехословацкого народа.

Досталек до известного момента, подобно тысячам других чехословацких граждан, мало интересовался политическими судьбами своей страны. Он был конструктором-изобретателем (причем одаренным) в области радиотехники. Он изобрел небольшую по объему портативную рацию с большим радиусом действия. По конструктивному решению, техническим показателям, его изобретение превосходило существовавшие мировые стандарты: рацию можно было использовать для прямой безотказной связи в военно-полевых условиях, в танках, броневых машинах, самолетах и др.

Изобретение, встреченное с восторгом военными специалистами, сразу было объявлено государственной тайной, и Досталек получил все необходимые условия для дальнейшего технического усовершенствования своего аппарата. Военные спешили как можно быстрее запустить его в серийное производство.

Досталек вдохновенно работал день и ночь, убежденный, что его изобретение будет служить обороне собственной родины. Скоро рация была готова. Она была изготовлена в хорошо оснащенной заводской лаборатории и представляла собой дополнительно усовершенствованную и улучшенную модель его прежнего аппарата.

Наверное, все кончилось бы вполне обычно, если бы в этот момент Досталека не посетили высокопоставленные гости. Это были члены французской военной миссии в Чехословакии, которых сопровождали высшие должностные лица чехословацкого генерального штаба и тайной полиции. С галантной учтивостью французы высказали Яну Досталеку свои поздравления. Затем военные из генерального штаба попросили Досталека продемонстрировать перед «французскими друзьями» технические достоинства нового аппарата. Оказалось, что среди французских гостей имелись специалисты по радиотехнике. Встреча завершилась пышным ужином в самом фешенебельном пражском ресторане.

Ошеломленный оказанным вниманием, изобретатель, который полностью жил в мире своих технических интересов, на этом ужине в дорогом пражском ресторане вдруг осознал, что он слепец, наивный человек. Он узнал, что «французские друзья» в курсе всех военно-стратегических и политических секретов его родины. Он увидел, что офицеры генерального штаба и высшие полицейские чиновники пресмыкаются перед французскими «гостями». Ему стало известно, что его аппарат в ближайшие дни начнут выпускать и французские военные заводы. Таким образом, он убедился, что его изобретение будет служить не обороне его родины, а агрессивным планам западных держав…

Пышный ужин в пражском ресторане стал роковой гранью в жизни Яна Досталека. От сознания национальной измены государственных деятелей своей страны до решения содействовать правому делу был только один шаг. И он сделал этот шаг без колебания.

Во-первых, он доставил нам техническую документацию своего изобретения, а немного позднее вынес по частям из технической лаборатории завода несколько полностью скомплектованных аппаратов. Некоторые из этих радиостанций были включены в работу сразу, другие были «законсервированы» и вошли в действие во время гитлеровской оккупации.

Досталек отлично понимал, что в случае провала потеряет все — и щедрые гонорары, которые платили ему за изобретения, и блестящую творческую карьеру, и имя «честного гражданина республики», может быть, даже жизнь. От нас он не получал никаких денег. Он выполнял свой патриотический и интернациональный долг. Этого ему было достаточно.

Провал произошел не по вине Яна Досталека. Один из аппаратов, которые он для нас изготовил, попал в руки тайной полиции, когда наш сотрудник пытался перейти границу.

Когда Досталека арестовали, он отказался признать какие бы то ни было обвинения. В расследование немедленно вмешались специалисты французской военной полиции. Ян мужественно выдержал все допросы. Суд вынес ему жестокий приговор, но осужден был один только он — ни одного имени, ни одного адреса, ни одной явки не фигурировало в обвинении прокурора или в судебном протоколе… Ян Досталек был бы жив и сейчас, если бы полиция, озверевшая от его молчания, не замордовала его в тюрьме. Это была чехословацкая полиция Бенеша — Массарика. В то время как старый профессор-президент произносил свои академические сентенции о «классовом мире и гармоничной демократии», его полиция усердно совершенствовалась в ремесле палачей, готовая подавить любое сопротивление…

Ян Досталек отдал жизнь за торжество интернационального братства, без которого были бы невозможны и немыслимы свобода и национальная независимость его родины.

Дом тонул во мраке дождливого осеннего вечера. Мы остановились перед ажурной калиткой, и я тихо открыл ее. Десяток шагов по песчаной дорожке сада, и мы очутились перед входом в двухэтажный особняк. Спокойно, не спеша, как это сделал бы хозяин или съемщик этого респектабельного особняка, я открыл дверь.