Платон - Платон. Избранное

Аристотель.Безусловно, охватываются.

Парменид.А то, что их охватывает, есть предел.

Следовательно, существующее единое есть, надо полагать, одновременно и единое, и многое, и целое, и части, и ограниченное, и количественно бесконечное. [Т. 2. Парменид. 144 а – 145 а. С. 372 – 374]

Но если все части находятся в целом и если все они составляют единое и само целое и все охватываются целым, то не значит ли это, что единое охватывается единым и, таким образом, единое уже находится в себе самом?

…Но с другой стороны, целое не находится в частях – ни во всех, ни в какой-нибудь одной.

…Но, не находясь ни в большинстве частей, ни в одной из них, ни во всех, не должно ли целое находиться в чем-либо ином или же уж вовсе нигде не находиться?

Аристотель.Должно.

Парменид.Но, не находясь нигде, оно было бы ничем; а так как оно – целое и в себе самом не находится, то не должно ли оно быть в другом?

…Следовательно, поскольку единое – это целое, оно находится в другом, а поскольку оно совокупность всех частей – в самом себе. Таким образом, единое необходимо должно находиться и в себе самом, и в ином.

Аристотель.Да, это необходимо.

…Оно, конечно, покоится, коль скоро находится в самом себе: ведь, находясь в едином и не выходя из него, оно было бы в том же самом – в самом себе. [Т. 2. Парменид. 145 с-е. С. 375–376]

Далее, то, что всегда находится в ином, не должно ли, наоборот, никогда не быть в том же самом? А никогда не находясь в том же самом, – не покоиться и, не покоясь, – двигаться?

…Итак, всегда находясь в себе самом и в ином, единое должно всегда и двигаться, и покоиться.

…Всякая вещь, полагаю, относится ко всякой другой вещи следующим образом: она или тождественна другой, или иная; если же она не тождественна и не иная, то ее отношение к другой вещи может быть либо отношением части к целому, либо отношением целого к части.

…Если единое по отношению к себе самому не есть ни иное, ни целое, ни часть, то не должно ли оно быть тождественным с самим собой?

Но если иное никогда не может находиться в тождественном, то среди существующего нет ничего, в чем находилось бы иное в течение какого бы то ни было времени; ведь если бы оно хоть какое-то время в чем-либо находилось, то в течение этого времени отличное находилось бы в тождественном. Не так ли?

…Не посредством иного будет отличным единое от того, что неедино, и то, что неедино, – от единого.

…Равным образом и не посредством себя самих они будут различаться между собою, так как не причастны иному. [Т. 2. Парменид. 146 а – е. С. 376 – 378]

Если же они различны не посредством себя самих и не посредством иного, то не ускользнет ли вовсе их обоюдное различие?

…Следовательно, если вообще это – единое, а то – не-единое, то единое не может быть ни частью неединого, ни целым в отношении него как части; и, с другой стороны, не-единое тоже не может быть ни частью единого, ни целым в отношении единого как части.

…Но мы говорили, что вещи, между которыми нет ни отношения части к целому, ни целого к части, ни различия, будут тождественными между собою.

…Но если дело обстоит так, не должны ли мы утверждать, что единое тождественно не-единому?

…Выходит, что единое отлично от другого и от себя самого и в то же время тождественно ему и самому себе.

…А одно и то же имя можешь ли ты использовать чаще, чем один раз?

Аристотель.Конечно.

Парменид.Но разве, произнося его один раз, ты обозначаешь им то, к чему оно относится, а произнося его много раз, обозначаешь нечто другое? Или же неизбежно, произносишь ли ты одно и то же имя однажды или многократно, ты всегда обозначаешь им одно и то же?

…Но ведь и слово «иное» есть имя чего-то.

…Следовательно, когда ты его произносишь – однажды или многократно, – то делаешь это не для обозначения чего-либо другого, и не другое ты называешь, а только то, чему оно служит именем.

…И вот, когда мы говорим, что другое есть нечто отличное от единого и единое – нечто отличное от другого, то, дважды сказав «отличное», мы тем не менее обозначаем этим словом не другую какую-либо природу, но всегда ту, названием которой служит это слово.

…Итак, в какой мере единое отлично от другого, в такой же мере другое отлично от единого, и что касается присущего им свойства «быть отличными», единое будет обладать не иным каким-либо отличием, а тем же самым, каким обладает другое. А что хоть как-то тождественно, то подобно. Не правда ли?

…А ведь это противоположные состояния – быть тождественным с другим и быть отличным от другого. [Т. 2. Парменид. 147 а – 148 b. С. 378 – 380]

А теперь посмотри, как обстоит дело относительно соприкосновения и несоприкосновения единого с самим собой и с другим.

…А поскольку оно находится в другом, оно будет соприкасаться с другим, поскольку же находится в себе самом, соприкосновение с другим будет исключено и оно будет касаться лишь самого себя, ибо находится в себе самом.

…А как обстоит дело относительно следующего: не нужно ли, чтобы все, что должно прийти в соприкосновение с чем-либо, находилось рядом с тем, чего оно должно касаться, занимая смежное с ним место, где, если бы оно там находилось, то с ним бы соприкасалось?

…Если бы единое было двумя, оно могло бы это сделать и оказаться в двух местах одновременно, но, пока оно одно, оно этого не сможет.

…Значит, одна и та же необходимость запрещает единому и быть двумя, и соприкасаться с самим собою.

…Потому что, как мы утверждаем, то, чему надлежит прийти в соприкосновение, должно, оставаясь отдельным, находиться рядом с тем, чего ему надлежит касаться, но ничего третьего между ними быть не должно.

…Итак, если быть соприкосновению, требуется, но меньшей мере, чтобы было налицо два [члена]. [Т. 2. Парменид. 148 d – 149 а. С. 381 – 382]

Согласно всему этому единое и соприкасается и не соприкасается с другим и с самим собой.

Аристотель.Выходит, так.

Парменид.Но не будет ли оно также равно и неравно себе самому и другому?

Аристотель.Каким образом?

Парменид.Ведь если допустить, что единое больше или меньше другого или, наоборот, другое больше или меньше единого, то – не правда ли – они не будут сколько-нибудь больше или меньше друг друга в силу самих своих сущностей, то есть в силу того, что единое – это единое, а другое – другое в отношении к единому? Но если кроме своей сущности то и другое будет обладать еще и равенством, то они будут равны друг другу; если же другое будет обладать великостью, а единое – малостью или единое будет обладать великостью, а другое – малостью, тогда та из идей, к которой присоединится великость, окажется больше, а к которой присоединится малость – меньше. Не правда ли?