Полиэн - Стратегемы

6. Деметрий захватил Пирей, не использовав всю свою флотилию; приказав большинству триер встать в засаде при Суни [949]и отобрав двадцать триер, лучших в плавании, он повелел им быстро плыть не к городу, но как бы к Саламину. Деметрий Фалерский [950], командовавший афинянами, был сторонником Кассандра; заметив с акрополя двадцать кораблей, плывущих к Саламину, он решил, что это корабли Птолемея отправляются к Коринфу. Находившиеся же на двадцати кораблях, быстро повернув суда к Пирею, осадили его; в тот же самый момент прибыл и весь остальной флот со стороны Суния; в результате, высадившись в таком множестве, они захватили башни и гавань. Глашатаи стали кричать: «Деметрий освобождает Афины», и афиняне, услышав весть об освобождении, приняли Деметрия с радостью [951].

7. Деметрий осаждал Саламин, что на Кипре, при помощи ста семидесяти триер; стратег Птолемея Менелай [952]защищал город шестьюдесятью кораблями, ожидая, что приплывет сам Птолемей вместе со ста сорока кораблями. Деметрий, понимая, что не в силах сражаться в совокупности с двумястами кораблями, обойдя мыс Саламина, скрылся в гавани под утесом, являвшим собой хорошую гавань. Когда же Птолемей, не заметив находившихся за утесом, пристал к широкому и удобному для высадки берегу и стал высаживаться, внезапно появились воины Деметрия, зашедшие с тыла. Они тотчас напали на только что причалившие египетские корабли, в результате чего была одержана стремительная победа. Птолемей немедленно обратился в бегство; Менелай же, выдвинувшись из Саламина для оказания помощи, присоединился в итоге к бегству Птолемея [953].

8. Деметрий подступил с войском к Коринфу, который предатели обещали сдать ему ночью, отворив ворота напротив возвышенной части города. Однако, боясь, как бы жители города, проведав об этом, не напали на них, отвлек их, напав с большим войском на Лехейские ворота. Воины Деметрия подняли громкий боевой клич, и все коринфяне сбежались на него. Предатели, открыв вышеупомянутые ворота, впустили неприятеля; таким образом Деметрий захватил Коринф, в то время как коринфяне защищали Лехейские ворота [954].

9. Деметрий воевал с лакедемонянами; между обоими войсками лежала аркадская гора Лиркей [955]. Македоняне пребывали в беспокойстве, не зная ничего подробного о горе. Вдруг прямо в лицо неприятелей задул сильный северный ветер. Деметрий, добыв огонь, поджег лес; пламя, обрушившись вместе с запахом и дымом на лакедемонян, заставило всех их повернуть назад. После этого воины Деметрия, напав с воодушевлением и ожесточением, одержали верх над лакедемонянами [956].

10. Деметрий отступал по очень узкой дороге; спартиаты, напав на арьергард, многих ранили. Деметрий, собрав на самом узком месте неудобной дороги большое количество повозок, поджег их. Противники не могли перейти через дорогу, объятую огнем; покуда повозки горели, Деметрий, опередив намного неприятеля, избежал преследования.

11. Деметрий, послав вестника к беотийцам, объявил им войну. Вестник отдал беотархам в Орхомене [957]письмо с объявлением войны; Деметрий же на следующий день встал лагерем при Херонее. Беотийцы были поражены, что война началась сразу с ее объявления [958].

12. Деметрий переправлялся через очень быструю реку Лик [959], которая была непреодолима для пеших воинов, а для конницы вполне проходимой. Тогда он тех всадников, которые имели самых крупных и сильных лошадей, построил тетрафалангией против течения; сильное течение реки, огибая их, становилось не таким сильным, и пешие воины без труда осуществили переправу [960].

1. Эвмен, испытывавший телесный недуг и из-за этого несомый на носилках, был преследуем галатами. Поэтому его бегство осуществлялось медленно, и он, будучи почти настигнутым врагами и увидев на дороге холм, велел носильщикам положить на него носилки. Варвары, находясь вблизи и сочтя, что Эвмен никогда так не поступил бы, если бы не имел значительную помощь в виде войска, скрытого поблизости, прекратили преследование [962].

2. Эвмен, поняв, что подвластные ему аргираспиды начинают выходить из повиновения, а Антиген и Тевтам [963], которые были их стратегами, относятся к нему надменно и пренебрегают посещением его шатра, собрав всех командиров, сказал, что дважды видел сон, грозящий всем общей опасностью, если они не прислушаются к нему. Содержание сна было следующим: якобы царь Александр в центре лагеря восседал в шатре, держа в руке скипетр и занимаясь всеми делами; он велел командирам не разбирать никакие общественные и царские дела вне царского шатра и признать за таковой только шатер Александра. Македоняне воздали честь Александру и решили сообща из царских денег построить царский шатер и по-царски украшенный трон; на нем водрузить царскую диадему в виде золотого венка, подле трона положить оружие, посередине же поставить скипетр, перед троном — золотой стол, на котором бы находились горнило и золотая кадильница вкупе с ладаном и различными благовониями, а в самом шатре поставить серебряные кресла, на которых будут восседать все командиры, держа совет об общих делах. Все это так и было устроено. Эвмен же поставил свой шатер возле шатра Александра, а остальные командиры — рядом с ним. Таким образом, получилось, что Эвмен, входя в царский шатер, принимал там всех командиров, среди которых стали идти в этот шатер и стратеги аргираспидов Антиген и Тевтам, по делу — к Эвмену, а для оказания почести — к Александру.

3. Эвмен, видя, что воины в Персиде [964]склоняются к Певкесту при помощи вина и раздачи денег, и боясь, как бы тот не привлек на свою сторону все командование, выставил напоказ письмо, написанное по-сирийски, как бы от Оронта [965], сатрапа Армении, которое гласило, что Олимпиада, удалившись из Эпира вместе с сыном Александра [966], имеет теперь законное право управлять македонским царством после гибели Кассандра [967]. Македоняне, услышав об этом, оставили Певкеста, а мать же Александра и его сына с большим удовольствием и радостью провозгласили правителями.

4. Эвмен распустил войско в Персиде по деревням на зимовку; Антигон же пришел, узнав об этом. Эвмен — так как Певкеста, послав сообщение, известил его о данном факте, — велел, чтобы командиры ночью вместе со своими отроками [968], поместив огонь в сосуды, проехав верхом на конях семьдесят стадий вплоть до возвышенных и довольно отдаленных мест и расположившись на расстоянии двадцати локтей друг от друга, зажгли там в достаточном количестве дрова; кроме того, он приказал, чтобы первая ночная смена зажгла сильный огонь, вторая — поменьше, третья же — совсем небольшой, дабы создалось впечатление, что в самом деле разбит лагерь. Воины же Антигона, увидев это, сочли, что у Эвмена собрано все войско, и, не отважившись напасть, удалились по другой дороге, которая не была занята противником.