Полиэн - Стратегемы

Ферон Акрагантец, имея тайно подготовленных копьеносцев, не имея же достаточно денег для уплаты жалованья, когда в городе был воздвигнут великолепный храм Афине и когда он утаил деньги на работы, убедил сделать всеобщую ссуду на храм и взять достойных доверия поручителей и определить срок, назначенный законом, в который будет сооружен храм. Сочли, что он говорит правильно, и город, поверив, дал на это дело подряд. Подряд взял Горгий, сын Ферона. Когда же он захватил серебро города, то не нанял ни строителей, ни каменотесов, ни других ремесленников, но из данного городом дал жалованье копьеносцам, и акрагантяне за собственные деньги оказались под тиранией Ферона [1365].

Сизиф, когда Автолик часто крал его коров, припаивал к копытам коров свинец, на котором в качестве отличительной приметы отчеканил надпись «Автолик украл». Автолик [1367]же ночью отогнал коров, а Сизиф днем показал соседям-земледельцам следы коров, обвиняя Автолика в воровстве.

Гагнон вывел аттическую колонию, желая заселить так называемые Девять путей на Стримоне [1369]. Ведь было афинянам и такое изречение оракула:

Воспользовавшись этим оракулом бога, стратег Гагнон послал в Трою мужей, которые ночью, выкопав тело Peca, взяли кости и, положив останки в пурпурную хламиду, отвезли их на Стримон. Варвары же, владевшие землей, препятствовали им перейти реку. Гагнон же, заключив договор на три дня, отослал варваров и, посреди ночи перейдя Стримон вместе с войском, закопал кости Peca возле реки и, окружив рвом укрепленное место, укреплял его стеной при луне, днем же не работали. И вся работа была завершена за три ночи. Когда же варвары, придя через три дня, увидели стену уже достроенной, они воззвали к Гагнону как к нарушившему договор, он же сказал, что не совершил никакой несправедливости. Ибо договор был заключен на три дня, а не на три ночи. Таким образом, Гагнон, заселив Девять путей, назвал город Амфиполем [1371].

Амфирет Аканфиец [1373], захваченный разбойниками, будучи отведен в оковах на Лемнос [1374], охранялся, так как разбойники надеялись на большой выкуп. Он же, удерживаясь от еды, выпил сурик, смешанный с соленой морской водой. Когда же его прослабило, разбойники, сочтя, что у него произошло кровотечение, освободили его от оков, чтобы он не умер от болезни, и они не лишились бы выкупа. Он же, будучи освобожден, ночью тайно бежав, взойдя на рыбацкое судно, спасся в Аканф.

Следующее содержится в седьмой книге «Стратегем» Полиэна:

1. Дейок

2. Алиатт

3. Псамметих

4. Амасис

5. Мидас

6. Кир

7. Гарпаг

8. Крез

9. Камбиз

10. Ойбар

11. Дарий

12. Сирак

13. Зопир

14. Оронт

15. Ксеркс

16. Артаксеркс

17. Ох

18. Тиссаферн

19. Фарнабаз

20. Глос

21. Датам

22. Косинг

23. Мавсол

24. Богес

25. Дромихет

26. Ариобарзан

27. Автофрадат

28. Арсам

29. Митридат

30. Мемпсис

31. Керсоблепт

32. Севт

33. Артабаз

34. Арианд

35. Бренн

36. Мигдоний

37. Перисад

38. Севт

39. Сейл

40. Оборз

41. Сурена

42. Кельты

43. Фракийцы

44. Скифы

45. Персы Персиянки

46. Тавры

47. Троянки

48. Салматиянки

49. Тирренянки

50. Кельтиянки

Вам, священнейшие цари Антонин и Вер, преподношу и следующую седьмую книгу «Стратегем», из нее вы можете узнать, что и представления варваров не совсем чужды полководческому искусству, но и у тех практикуется и хитрость, и коварство, и обман. Так что вы и себе самим на войне и военачальникам, посылаемым вами, можете прямо предписать не презирать их, как неразумных и простодушных, но, напротив, в не меньшей степени остерегаться, так как коварство, неверность и обман — это то, чем варварское войско прославлено более, чем оружием. Самой же лучшей защитой и преградой пусть будет недоверие к ним, к которому силу оружия мы присоединим; и о более остроумной хитрости против них мы позаботимся, прежде изучив их представления из стратегем.

Дейок Мидянин взял власть над мидянами [1376]следующим образом. Мидяне были кочевниками, государства не имели, управляя без закона и права, угоняя и грабя друг друга [1377]. Дейок судил соседей и учил их справедливости. Они радовались судье, и вскоре молва о нем распространилась среди мидян, и они сбегались к нему, как к справедливому судье. Когда же он, славой расположив всех к себе, сам сломал ночью двери и разбил ограждение из камней, днем объявил мидянам, что это из-за них он претерпел и подвергся смертельной опасности потому, что судил их [1378]. Народ был возмущен и ради его безопасности [1379]постановил поселить его в самом укрепленном месте на вершине Агбатан [1380]; а телохранителей пусть он сам выберет; содержание на питание он назначил им из имущества святилищ. При таком обстоятельстве, получив стражу и постоянно принимая в нее вновь прибывших, из судьи он стал царем.

1. Алиатт, когда выступили против него киммерийцы [1382], имеющие тела необыкновенные и звероподобные, вывел в сражение вместе с прочими силами и самых сильных собак, которые, приблизившись к варварам, как зверей, многих из них убили, остальных же вынудили позорно бежать [1383].

2. Алиатт, желая лишить колофонцев [1384], имеющих большое конное войско, коней, заключил союз с ними и всегда уделял всадникам, вследствие их службы, большое внимание. И, наконец, в Сардах [1385]он приготовил для них великолепное угощение и назначил двойное жалованье; всадники, имея лагерь вне города, коней передав конюхам, вступили в город, спешно побежали за двойным жалованьем; Алиатт, закрыв крепостные ворота, поставив вокруг своих гоплитов, убил всех всадников, а коней их своим гоплитам отдал.

Псамметих сверг Теменфа, царя Египта. Бог Амон [1387]Теменфу, спрашивающему о царской власти, предсказал бояться петухов. Псамметих же, имея при себе карийца [1388]Пигрета, узнал от него, что карийцы первые надевали на шлемы гребни, понял смысл пророчества и, многих карийцев наняв, повел их на Мемфис [1389], и около храма Исиды [1390], на расстоянии пяти стадий от царского дворца вступив в сражение, победил врагов. От тех карийцев некий район Мемфиса прозвался Каромемфийским.

Амасис в войне с арабами позади египтян поставил статуи богов, наиболее у них почитаемых, чтобы таким образом они бы мужественнее перенесли опасность, считая, что боги являются свидетелями того, что, не выдержав нападения врагов, они не осмелятся их выдать.