Полиэн - Стратегемы

1. Фокидяне, запертые на Парнасе фессалийцами, намазав мелом себя и свое оружие и договорившись между собой удерживаться от тех, кто был намазан мелом, спустившись ночью в полнолуние, напали на врагов. Те же, так как испугались чужого и необычного явления, а некоторые же и сочтя, что нападавшие являются фессалийцами, потерпели поражение, и были найдены четыре тысячи трупов фессалийских мужей [1295].

2. Фокидяне уничтожили фессалийскую конницу. Выкопав ров против Гиамполя [1296]и наполнив его пустыми амфорами, они набросали сверху немного земли. Наткнувшись на этот ров, всадники были уничтожены своими конями [1297].

1. Платейцы взяли пленных у фиванцев. Когда же фиванцы вторглись в Платеиду, то, послав вестника, угрожали убить пленных, если они не уйдут из страны, обещали же вернуть, если они уйдут, удержавшись от опустошений. Фиванцы, поверив, ушли из страны, платейцы же убили пленных [1299].

2. Платейцы, осаждаемые лакедемонянами, ночью напали на окружающие стены. Лакедемоняне передали в Фивы военные огни, призывая к союзу. Платейцы, наоборот, вынесли из города дружественные огни, чтобы обманутых из-за различия огней фиванцев убедить воздержаться от помощи. Таким образом, будучи нерешительными из-за противоположных сигналов, фиванцы медлили прийти на помощь [1300].

3. Платейцы были осаждены лакедемонянами и фиванцами. Двести мужей платейцев, дождавшись безлунной и зимней ночи, приказали другим гражданам издать клич, нападая с противоположной стороны стены. Когда лакедемоняне извне поспешили на помощь к этому месту, те, приставив лестницы с противоположной стороны стены, перебрались через нее. Однако они повернули не на дорогу, ведущую в Афины, но на ту, которая вела в Фивы, чтобы по ней их было труднее всего преследовать. Ведь так и произошло. Лакедемоняне же преследовали через Киферон [1301], а платейцы уклонившись от фиванской дороги, вернулись в Исий [1302], а оттуда спаслись в Афины [1303].

Афиняне отправляются в поход против керкирских изгнанников, захвативших гору Истоны [1305]. Они же выдали оружие, предоставив народу афинян решать относительно себя. Если же кто-либо из них, бежав, будет захвачен, то договор будет расторгнут со всеми. Керкиряне, опасаясь, как бы афинский народ не принял в отношении них снисходительного решения, тайно послали к некоторым, советуя бежать и предоставляя им судно, чтобы, если убедят их бежать, договор был бы нарушен. Афиняне же их как нарушивших договор выдали керкирянам, а те, захватив их, всех убили [1306].

Эгестийцы, нуждаясь в союзе с афинянами, обещали многие и большие деньги. Когда же были отправлены послы, чтобы посмотреть за приготовлением денег, они (эгестийцы), взяв взаймы из близлежащих городов серебро и золото, украсили храмы богов и дома частных граждан. Послы, видя богатство, известили об этом афинян, а те послали для заключения союза [1308].

Локры, живущие в Италии, заключая договор с сикелами [1310], положив на плечи под короткие хитоны головки чеснока и бросив землю в обувь под ноги, поклялись им твердо сохранять их государственный строй до тех пор, пока топчут эту землю и носят головы на плечах. Поверивших клятвам сикелов локры убили через день, как никогда не вступавшие на их землю и не носящие голов на плечах [1311].

Коринфяне, посылая помощь сиракузянам, узнав, что двадцать аттических кораблей стоят на якоре, возле Навпакта карауля их [1312]для того, чтобы напасть, заполнив двадцать пять триер, встали с ними на якоре в Панорме в Ахайе напротив аттических кораблей. Пока они караулили друг друга, грузовые суда, наполненные коринфскими гоплитами, отправились от Пелопоннеса как союзники сиракузян. Афиняне же направились к стоящим против них на якоре триерам [1313].

Лампсакийцы и парионейцы [1315], споря о границах земли, договорились, что, как только полетят птицы, послать друг к другу послов из обоих городов. Там же, где посланные встретятся, это и станет для тех и других границей земли. Когда они это постановили, лампсакийцы убедили некоторых из тех, кто занимался морским делом в этих местах, что, когда бы они ни увидели прибывающих парионейцев, щедро класть на огонь рыбу и совершать обильные возлияния вином, как бы принося жертву Посейдону, и приглашать их с благоговением почитать бога, заключая договоры. Рыбаки это сделали, те же, поверив рыбакам, ели и пили вместе с ними, оставив поспешность передвижения. Лампсакийцы же, поспешив, опередив их, пришли к Гермею. Он отстоит от Париона на семьдесят стадий, а от Лампсака — на двести. Столь большое количество земли присвоили посредством хитрости лампсакийцы, установив Гермий в качестве границы с парионейцами [1316].

Халкедоняне, воюя с византийцами, заключив перемирие на шесть дней, подготовили с каждой стороны по десять мужей, чтобы вести переговоры о мире. Они совещались три дня, четвертый же халкедоняне попросили пропустить из-за каких-то необходимых задержек. Когда византийцы согласились, они, ночью сев на корабли, внезапно напали на ничего не подозревавших византийцев, и в течение двух остальных дней была война [1317].

1. Корабли афинян и лакедемонян в Азии стояли на якоре в гаванях друг против друга, будучи видны друг другу [1319]. При возможности же выйти в море они тотчас же отплыли и высадили на берег экипажи. Так они поступали в течение нескольких дней, подкарауливая друг друга. Лаконец безлунной ночью в молчании велел вывести экипажи на берег, когда же наступил день, он открыто посадил пельтастов и дал им отдых на кораблях. Афиняне, видя это, и сами поступили таким же образом. Было время завтрака. Лаконцы высадили пельтастов, и им была поручена забота о провианте. Равным образом и афиняне высадили пельтастов и занимались приготовлением завтрака. В этот момент экипажи лаконских кораблей, вернувшись, подплыли к бывшим пустыми афинским кораблям и большинство из них сокрушили, когда люди завтракали [1320].

2. Фигалейцы [1321], будучи осаждены, послав вестника, призвали аргивян к союзу. Захватив его, лаконцы, переодевшись в одежду аргивян, устремились как бы со стороны дороги, ведущей от аргивян. Увидев их и решив, что пришла подмога, фигалейцы приняли их, открыв ворота [1322].

Элейцы, подозревая Ксения, стоящего во главе города, в том, что он сочувствует аркадянам, не имели надежного доказательства. Некоторые из управлявших вместе с ним государственными делами убедили, что живший в их стране лаконец захватил в качестве раба ребенка-аркадянина. Когда же произошел суд перед архонтами, толпа помогала лаконцу, а Ксений — аркадянину. Когда же произошла смута, дело дошло до народного собрания, и там Ксений снова защищал дело аркадянина. Таким образом, народ, получив явное доказательство того, что он сочувствует аркадянам, голосованием приговорил его к смерти [1323].