Полиэн - Стратегемы

Арат овладел Акрокоринфом [1236], имеющим гарнизон, который поместил там Антигон [1237], поставив во главе его философа Персея и стратега Архелая. Стратегема же была следующая. Были в Коринфе четверо братьев, родом сирийцев, один из которых был Диокл из числа охраняющих Акрокоринф. Трое, украв царское золото, пришли в Сикион [1238]к трапедзиту [1239]Эсию, услугами которого пользовался и Арат для совершения деловых сделок. Доставив ему золото, они разменяли его. Один из них, Эргин, многократно захаживая к нему и участвуя вместе с трапедзитом в жертвоприношениях и возлияниях, когда зашла речь об охране Акрокоринфа, признался, что видел возле крутизны боковое ущелье, где стена является низкой и легкодоступной. Трапедзит, в свою очередь, сообщил об этом Арату, а тот, с большой поспешностью склоняя к дружбе Эргина, договорился дать ему шестьдесят талантов, если благодаря ему овладеет Акрокоринфом. Эргин вместе с братьями пообещал это сделать. Было же все приготовлено для нападения. Арат же приказывает, чтобы остальное войско бодрствовало, имея при себе оружие, а сам, взяв четыреста отборных воинов, ночью подошел к стене и, приставив к низкому месту лестницы, перешел через нее. Когда же находящиеся внутри поняли это, при лунном свете произошло упорное ночное сражение, когда луна то давала сражающимся свет, то погружалась в тучи, а тьма делала сражение более внушающим страх. Наконец, одолели те, кто был с Аратом, и, когда взошло солнце, открыв ворота, впустили остальное войско. Арат же Аркесилая, захваченного в плен, отпустил, а Феофраста, не желающего примириться, умертвил. Философ же Персей, когда крепость была захвачена, бежав в Кенхреи [1240], отправился оттуда к Антигону [1241].

1. Пирр, потерпев поражение от римлян, лишившись слонов, послав послов к Антигону для заключения союза и потерпев неудачу, приказал послам сообщить всем противоположное, будто бы Антигон обещает прийти на помощь с огромной силой. Так что тарентинцы и те союзники из сицилийцев и италиков, которые желали оставить Пирра, остались с ним в надежде на союз с Антигоном [1243].

2. Пирр, вторгшись в Пелопоннес, когда послы спартиатов встретились с ним возле Аркадии, принял их дружелюбно и обещал послать к спартанцам собственных сыновей, чтобы они учились ликургову способу управления государством. Послы это возвестили, Пирр же напал на Спарту, а когда спартанцы обвиняли его, что, объявляя одно, он делает другое, смеясь сказал: «Но ведь и вы не имеете обыкновения говорить наперед, намереваясь воевать. Поэтому не досадуйте, если против лаконцев я воспользовался лаконской стратегемой» [1244].

3. Пирр советовал перед войной убеждать врагов страхом, выгодой, сладкими речами, состраданием, справедливостью, законностью, соглашением, силой [1245].

1. Аполлодор Кассандриец [1247], избегая суда, как стремящийся к тирании, выйдя в черной одежде и выведя в таком же платье жену и дочерей, прося о пощаде, передал себя для любого наказания судьям, которые, сострадая, постановили ему освобождение от обвинения. Будучи освобожденным, Аполлодор через немногое время овладел тиранией и особенно жестоко наказал оправдавших судей, отнеся спасение за счет своего умения, а не их человеколюбия.

2. Аполлодор, управляя государственными делами у кассандрийцев, все говорил и делал для того, чтобы его сочли тираноненавистником [1248]. Ибо и написал постановление против тирана Лахара [1249], чтобы он был силой уведен из земли кассандрийцев, и царя Антиоха сделал другом и союзником, поручив ему государство, и Феодоту, просящему в письме дать ему телохранителей, отказал, и учредил праздник Эвридики в честь возвращения свободы кассандрийцам, который он назвал Эвридикеей [1250], а вышедшим из цитадели воинам предоставил гражданство и дал клеры на Пелене [1251], чтобы они оставались стражами свободы. Если кто на пирах ** [1252]называл ужасным, но и жалким. Таким образом, всех обманув, как бы будучи самым большим приверженцем демократии, он возмутил рабов и ремесленников из эргастериев и, схватив юного Каллимела и принеся его в жертву, передал тело повару Леонтомену. Тот, приготовляя обед, передал внутренности сообщникам. Когда они пообедали и пили кровь, смешанную с черным вином, он предоставил им тело в знак соучастия в грязном преступлении, получив знак верности для заговора, и, используя их в качестве союзников, овладел тиранией и стал тираном, кровожаднейшим и жесточайшим из всех, которые были тиранами у эллинов или у варваров.

Египт, посланный Мавсолом в Милет, содействуя предавшим город и отплыв, предвидя, что они злоумышляют, поспешив, раньше вступил на корабль. Злоумышленники же подстерегали в засаде вблизи от моря. Он же послал одного из своих с корабля, сказав: «Иди искать кормчего и Египта. Ведь уже нужно выходить в море». Услышав это, караулившие милетяне, удалившись от корабля, искали Египта в городе. Он же, когда пришел кормчий, обрубив канат, безопасно отплыл [1253].

1. Левкон, нуждаясь в деньгах, возвестил, что намерен чеканить другую монету, и надо, чтобы каждый принес ему все имеющееся, что оказалось бы подходящим для перечеканки. Они же принесли, сколько имели, а он, поставив другой отличительный знак, отчеканил на каждой монете двойную цену так, что, когда была собрана половина, у граждан не было бы отнято никакой прибыли [1255].

2. Левкон, узнав, что против него злоумышляют друзья и многие граждане вступили в заговор, созвав всех торговцев, занял у них столько денег, сколько каждый имел, сказав, что вражеских ему недостаточно. Торговцы охотно дали ему взаймы деньги, он же, созвав их во дворец, признал заговор граждан и призвал стать его телохранителями, чтобы позаботиться о деньгах, если они его спасут. Желая спасти деньги, торговцы, взяв оружие, одни стали копьеносцами-телохранителями, а другие — стражниками правительственных зданий. Левкон же вместе с ними и самыми верными из бывших вокруг него, схватив соучастников заговора, перебил их и, надежно восстановив власть, вернул деньги [1256].

3. Левкон в войне против гераклеотов, поняв, что некоторые из триерархов предают и собираются перебежать, собрав их, сказал, что не имеет смысла слушать от них речи, которым нельзя доверять. Поскольку же поражение произошло не по воле судьбы, и они оказываются виновными в неудаче, он велел им быть спокойными, а сам назначил триерархами других. Родственникам же подозреваемых он вручил власть и попечение над процессиями, как бы будучи к ним благосклонным. Когда же прекратил войну, то сказал, что справедливо предать подозреваемых суду, чтобы не казалось, что он удалил их вопреки здравому смыслу. Когда же они пришли на суд вместе с домашними, то, расположив вокруг вооруженную силу, велел их всех перебить.