Полиэн - Стратегемы

1. Ганнибал убитого на войне Флава [1325], когда нумидийцы требовали его тело и хотели изувечить, не позволил этого, но похвалил мужа как хорошего полководца и, совершив положенное для погребения, отослал в Рим, отчего и удостоился от римлян большой благосклонности [1326].

2. Ганнибал убедил своих, что мужественно погибшие на войне через немногое время оживут, и убедил говорить, что когда-нибудь благородному воину, благородно погибшему, будет то же, что предшествовало его смерти [1327].

3. Ганнибал, строя войско в боевой порядок, поставил самых лучших с обеих сторон фаланги, а более слабых — в середине выдающихся вперед за фалангу и дал приказ, что, когда враги, прорвав середину, примутся преследовать, соединить крылья [1328]. Это окружение уничтожило в сражении пятьдесят тысяч человек [1329].

4. Ганнибал, командуя при Каннах, когда равнина была песчаной, вывел фалангу, дождавшись, когда ветер дул ему в спину [1330]. Римляне, не вынося попадающего в глаза песка, обратились в бегство [1331].

5. Ганнибал в Кампании таким образом победил римлян стратегемой. Когда было ненастье, Ганнибал объявил: «Когда будет подан сигнал к битве, спите, когда же — сигнал к отступлению, то выступайте около второй стражи!». Был подан сигнал к битве. Римляне, устрашенные, взялись за оружие. Подождав долгое время, Ганнибал подал сигнал к отступлению. Римляне, страдая из-за ненастья и бессонницы, отступая, погрузились в сон, а Ганнибал, напав, перебил всех [1332].

6. Ганнибал возле Казилина [1333], когда случилась ненастная ночь, вывел войско, разделив его на части, приказав, чтобы, когда в первый раз будет подан сигнал к битве, атаковала первая часть, когда же трубачи дадут сигнал к отступлению, первые прекратили бы бой, а напала вторая часть, затем — третья и четвертая, и таким образом одержал победу [1334].

7. Ганнибал возле Гердонии Флакка, римского командующего, заманив в засаду, убил вместе со всеми, бывшими с ним, послав предателя гердонийца, который, перебежав, убедил Флакка прийти в Гердонию, как будто бы его призывают в город лучшие граждане из-за того, что не переносят жестокости карфагенян [1335].

8. Ганнибал, запертый римлянами в теснинных местах, охраняемых ими, собрав быков и зажегши факелы у них на рогах, погнал в теснины. Благодаря этому, устрашив охраняющих, он обратил их в бегство, сам же безопасно удалился [1336].

9. Сам [1337], желая выступить в поход, оставил всадников, чтобы римский командующий, видя их, не заметил выступления. Ибо они собирались легко ускакать на конях [1338].

10. Ганнибал, не сумев захватить приморский город римлян, послал к нему суда и поставил на них римский значок. Видя же значки, граждане вышли, как подобает для встречи римлян, попали в засаду и были перебиты [1339].

1. Гамилькар, пользуясь греческим тактиком [1341], узнав, что тот сообщает все Агафоклу [1342], что он собирается делать, объявил, что, послав туда флот, хочет захватить возле Сиракуз Олимпий [1343]. Тактик, тайно послав, раскрыл это Агафоклу, Гамилькар же приказал кораблям, когда они ночью немного удалились, тотчас же вернуться как можно быстрее. Агафокл, будучи обманут, послал в Сиракузы отряд для защиты Олимпия, а сам посреди ночи атаковал нападающего Гамилькара. Тот же, имея многих, высадившихся с кораблей, напав с криком и шумом, перебил семь тысяч из воинов Агафокла [1344].

2. Гамилькар, имея множество карфагенских кораблей, создал для смотревших на это видимость, что готовится отплыть, дав задний ход [1345]. Ночью же, вернувшись, высадив войско, он перебил четыре тысячи человек, едва пробудившихся от сна, остальные же сбежались в сражение так, что, завладев многими пленными, Гамилькар тотчас же отплыл [1346].

Силосонт, сын Каллитела, казавшийся самосцам сторонником народа, был избран стратегом. Когда самосцы воевали с эолийцами и не справляли праздник в храме Геры, бывшем вблизи от города, Силосонт сказал, что стратеги не должны оставлять без внимания благочестие по отношению к божеству, так же как и особенно поразят врагов, если будут справлять отеческий праздник. Самосцы, похвалив стратега за благочестие и мужество, придя в храм Геры, расставили палатки и устроили то, что положено для праздника. Силосонт же, ночью войдя в город и призвав моряков с триер, захватил власть над самосцами.

Александр Фессалиец, собираясь сражаться на море, многим эпибатам на палубах [1349]раздал множество метательных копий [1350]и объявил, что, какой бы ни встретился корабль, метать дротики в моряков, чтобы как можно большее число из них оказались бы бесполезными.

Фрасибул, тиран милетян, когда Алиатт [1352]осаждал Милет и собирался взять город голодом, послав вестника для переговоров до тех пор, пока не будет приготовлен корабль Афины Ассесии [1353], приказал гражданам весь хлеб, который каждый из них имел, свезти на агору и угощать лежащих на земле. Вестник, видя это, сообщил Алиатту. Он же, поскольку милетяне имели обильные запасы продовольствия, прекратил осаду [1354].

Ментор, захватив Гермия [1356], написал письма управляемым им городам, приложив к письму его перстень с печатью, и велел передать дела тем, кто принесет письма. Они же, узнав перстень Гермия, не заметили подлога [1357], передав города Ментору [1358].

Анаксагор, Кодр и Диодор, сыновья Эхеанакта, убили Гегесия, тирана эфесян [1359]. Филоксен [1360], гиппарх царя Александра в Ионии, потребовав их от эфесян, но не получив, введя в город гарнизон и захватив этих троих мужей, закованных в цепи, послал в крепость в Сардах. Они же, долго терпя несчастья, освободились, когда друг послал им напильник, с помощью которого, они распилили оковы и, поменявшись одеждами с рабами, посреди ночи выйдя из тюрьмы как рабы и связав веревки и разрезанные в длину гиматии, спустились со стен. Диодор же, упав с высоты, тотчас же повредив обе ноги и захваченный лидийцами, которых послал Александр, был отправлен, чтобы быть преданным суду. Когда Александр умер в Вавилоне, он (Диодор) был отослан Пердиккой в Эфес, чтобы быть осужденным в соответствии с законами. Анаксагор же и Кодр, пробравшись в Афины, спаслись, услышав же о смерти Александра и вернувшись в Эфес, они спасли и брата Диодора [1361].

Когда Крез Лидиец [1363]осаждал Эфес, после того как одна из башен, названная предательской, упала и ужас захвата был уже перед глазами, Пиндар, бывший тираном города, посоветовал эфесянам соединить веревки от ворот и стен с колоннами храма Артемиды, как бы вручая город богине. Крез, почитая богиню, пощадил город как приношение и заключил с эфесянами договор о свободе.