Полиэн - Стратегемы

Четвертая книга сочинения Полиэна заключает в себе стратегемы, имеющие отношение к историческим персонажам, так или иначе связанным с Македонским царством: в ней содержатся стратегемы как собственно царей Македонии, так и македонских полководцев, а также тех правителей, державы которых образовались на обломках мировой империи Александра Македонского. Если древнейший период истории Македонии, ознаменованный становлением государственности македонян, здесь представлен Аргеем (VII в. до н. э.), одним из первых македонских царей (гл. 1), то указанные Полиэном стратегемы Пердикки III (ок. 365-359 гг. до н. э.) относятся ко времени, когда Македония уже представляла собой значительную силу на севере Балканского полуострова, хотя пока еще и не столь мощную, как немногим позднее (гл. 10). Большое место в сочинении Полиэна уделено Филиппу II (359-336 гг. до н. э.), выдающемуся македонскому царю, при котором Македония достигла небывалого в своей истории внутреннего и внешнего могущества: укрепив свое царство изнутри благодаря проведенным реформам, Филипп в то же самое время подчинил или сделал зависимыми от Македонии ее северных соседей, а также в ходе упорной борьбы заставил республики Греции признать над собой верховенство македонской монархии, поставив таким образом предел греческой свободе (гл. 2). Однако самый значительный блок стратегем, представленный в этой части труда Полиэна, связан с гениальным сыном Филиппа II, великим царем-завоевателем — Александром Македонским (336-323 гг. до н. э.), в результате знаменитых походов которого древневосточный мир, объединенный в Персидском царстве, пал под натиском македонской армии, а на месте империи Ахеменидов была создана мировая держава, подобной которой человечество еще не знало; с походами Александра началась новая эпоха в истории античности — эпоха эллинизма (334-31 гг. до н. э.) (гл. 3). К периоду эпохи эллинизма, так называемому периоду диадохов (323-281 гг. до н. э.), наступившему вслед за смертью великого македонского царя и отмеченному ожесточенной борьбой, которую вели между собой полководцы Александра за наследство своего бывшего монарха, относятся приводимые Полиэном стратегемы Антигона I Одноглазого (гл. 6, — 4-16, 19), Деметрия Полиоркета (гл. 7), Эвмена Кардийского (гл. 8, 2-5), Селевка I Никатора (гл. 9, 1-5), Кассандра (гл. 11), Лисимаха (гл. 12), Полисперхонта (гл. 14) и Птолемея I Лага (гл. 19). В свою очередь, следующий период эпохи эллинизма, период так называемых эпигонов (281-31 гг. до н. э.), когда на руинах державы Александра окончательно сложился ряд более или менее крупных государственных единиц, территориальных монархий, в течение достаточно длительного времени определявших собой политическую реальность во всем этом обширном. регионе, представлен у Полиэна именами таких исторических деятелей, как Антигон II Гонат (гл. 6, 1-3, 17-18, 20), Эвмен II Пергамский (гл. 8, 1), Селевк II Каллиник (гл. 9, 6), Антиох I Сотер (гл. 15), Антиох II Теос (гл. 16), Антиох Гиеракс (гл. 17), Филипп V (гл. 18), Аттал I Сотер (гл. 20) и Персей (гл. 21). При этом находящаяся в заключении стратегема последнего напрямую связана с событиями, приведшими к крушению Македонского царства (168 г. до н. э.), которое первым из эллинистических государств было вынуждено подчиниться новой могучей силе античного мира — Риму.

Еще в классическую эпоху греческой истории в Македонии, как и в соседней Фессалии, на поле боя господствовали всадники. Это приблизительно соответствовало уровню развития военного дела в Греции эпохи архаики. Заслуга Филиппа II состояла в том, что он, используя греческих военных специалистов, создал в Македонии регулярную армию. Основу ее составляла знаменитая македонская фаланга (гл. 2, 10); главной атакующей силой являлась тяжеловооруженная конница гетайров; немаловажную роль играли также щитоносцы-гипасписты, пехотинцы, представлявшие собой гвардию македонского царя. Принципы, заложенные Филиппом, развил его сын и преемник Александр Македонский, который довел до совершенства взаимодействие разных родов войск на поле боя (в частности, гл.3, 22). При этом весьма важно то, что уже на втором этапе азиатского похода Александра в его армию были включены восточные контингенты (гл. 3, 24) — это ознаменовало собой начало эпохи эллинизма в военном деле. Диадохи, а затем эпигоны имели весьма сложную военную структуру, состоявшую из греко-македонских элементов (военные поселенцы, гвардейские части, милиция полисов) и элементов восточных (поместная конница, отряды мегаристов, слонов, серпоносных колесниц, провинциальная милиция). Однако эта сложная и во многом рыхлая система, встретившись с римской военной организацией, не выдержала столкновения и в конце концов потерпела крах. Литературу об армии Филиппа II и Александра Македонского см. в прим. 20 и 69. Подробно об эллинистических армиях см.: Launey M. Recherches sur les armees hellenistiques. T. I-II. Paris, 1949-1950; Bar-Kochva B. The Seleucid Army: Organisation and Tactics in the Great Campaigns. Cambridge, 1976; Head D. The Armies of Macedonien and Punie Wars, 359 ВС to 146 ВС. Goring-by-Sea, 1982.

Главной темой пятой книги «Стратегем» является тирания на Сицилии. Книга представляет собой ценный литературный источник по возникновению тирании в греческих колониях в Сицилии, начиная с Панеция из Леонтин (гл. 47), пришедшего к власти в 608 г. до н. э. и заканчивая Сосистратом из Сиракуз (гл. 37) в Сиракузской державе. Прежде всего, речь идет о двух тиранах Сиракуз V-IV вв. до н. э. — отце и сыне Дионисиях (гл. 2). Полиэн рассказывает о внутриполитической обстановке, приведшей к власти Дионисия Старшего (гл. 2), его окружении (гл. 7, 46), о внешних врагах, с которыми сталкивались Сиракузы, прежде всего, повествуется о войнах с Карфагеном (всего их было четыре). Дионисий Старший принимал участие в Первой и Второй Карфагенской войне. В связи с этим Полиэн дает нам ценные сведения о противниках Дионисия — военачальниках карфагенской армии (гл. 9, 10, 11). Аналогичные сведения можно почерпнуть о другом сиракузском тиране — Агафокле (гл. 3, 15, 37). На примере тирании в Сицилии можно выявить причины возникновения такого государственного устройства. Во-первых, тирания возникла в колониях, которые не обладали крепостью полисного устройства, во-вторых, колонисты постоянно испытывали давление со стороны местных племен. В своем правлении тираны опирались на бедные слои населения и боролись с властью олигархов, однако только затем, чтобы править единолично, иногда проявляли себя со всей жестокостью (гл. 1). Еще одной характерной чертой тирании в Сицилии, было использование наемников, прежде всего, для личной охраны и поддержания власти тирана.

Помимо сицилийских тиранов, Полиэн рассказывает и об афинских (гл. 14, 45), но приводит слишком мало сведений, дающих представление скорее о личностных качествах, чем о правлении.