Полиэн - Стратегемы

Менелай — младший сын Атрея, брат Агамемнона, супруг Елены, получивший от ее отца Тиндарея царский престол в Спарте.

Согласно Гомеру после завершения Троянской войны Менелай и Елена долгие годы вынуждены были скитаться вдали от родины, так как боги препятствовали их возвращению домой (Od., IV, 81-85, 125-131, 227-229, 351-586). На восьмой год странствий супруги достигли Египта. Здесь Менелай сумел умилостивить обитателей Олимпа, которые позволили, наконец, ему и его спутникам отправиться к берегам отечества. Позднее тема Египта в мифологической биографии Менелая и Елены получила несколько иное решение. Так, согласно Гесиоду и Стесихору, спартанская царица все десять лет Троянской войны находилась в Египте на попечении фараона Протея, Парис же владел лишь ее призраком; Менелай нашел Елену в Египте на обратном пути при возвращении из-под Трои (данной версией воспользовался Еврипид при подготовке трагедии «Елена»). Геродот рационализировал эту новую редакцию мифа, убрав из нее все сверхъестественное: не бог Гермес похитил Елену и передал ее Протею, а сам Парис, отнесенный бурей к египетским берегам, уступил прекрасную гречанку египетскому царю; не было никакого призрака в Трое, но ахейцы, осадившие город, отказывались верить троянцам, что Елены среди них нет; овладев Троей, ахейцы убедились в искренности объяснений защитников, и Менелай отправился в Египет, где нашел свою законную супругу (Hdt., II, 112-120).

Родос — остров в юго-восточной части Эгейского моря у берегов Малой Азии. Греческий эпос ничего не сообщает о пребывании Менелая и Елены на этом острове. Соответствующее сказание появилось, надо думать, в эллинистическую эпоху, когда предания отдельных регионов Греции сделались широко известными и возникла необходимость сгладить обнаружившиеся в них противоречия. В нашем случае следовало увязать общепринятую легендарную традицию о судьбе Менелая и Елены (царь с царицей вернулись в Спарту, счастливо правили и после смерти удостоились божественных почестей) со старинным родосским мифом, одним из главнейших моментов которого явилось насильственное умерщвление Елены (позднее греки явно не понимали содержание этого акта, объясняя его местью царицы Поликсо — мол, Тлеполем, муж этой последней и правитель Родоса, нашел свою смерть под Троей в войне, разгоревшейся из-за Елены; о подлинном значении казни см. прим. 92). Плодом усилий по сведению воедино этих двух столь несхожих традиций стало рождение нескольких вариантов мифа. В версии, которой придерживается Полиэн, визит Менелая и Елены приурочен ко времени их переезда из Египта. При этом Менелай демонстрирует достойную хвалы смекалку, ради описания которой наш автор и включил легенду в свое произведение.

Поликсо желала отомстить Менелаю как мужу Елены, из-за которой началась Троянская война, где нашли свой конец многие греческие воины, в том числе и ее муж Тлеполем, сын Геракла, который после невольного убийства своего родственника Ликимния бежал на Родос, где и поселился. Позднее Тлеполем отплыл под Трою с флотом из девяти родосских кораблей и там погиб.

На Родосе с незапамятных времен существовал культ богини Елены. Ученые неодинаково толкуют сущность и функции этого божества, но вероятнее всего оно отвечало за произрастание растений (весьма прозрачный намек можно видеть в эпитете Елены Родосской — Дендритис, т. е. «Древесная». Периодически, при наступлении соответствующего сезона ипостась этой богини (некогда — человек, олицетворявший ее, позднее — символическое изображение) подлежала ритуальной казни, необходимой для возобновления природных сил. Рассказ, который сообщает нам Полиэн, уже очень далеко отошел от истинного понимания родосского мифа, но в параллельных версиях предания (см., напр.: Paus., III, 19, 9-10) сохранилось больше откликов с архаичной религиозной практикой и благодаря этому мы знаем, что Елена на Родосе сводила счеты с жизнью, или ее убивали, причем способ смерти (повешание на дереве) лишний раз указывает на первоначальную связь между образом Елены и миром флоры. Предшественники Полиэна, явно не знакомые с подлинным древним значением мифа и скрывавшихся за ним культовых действий, совершенно исказили их истинное содержание, поскольку Елена вместо того, чтобы подвергнуться ритуальной смерти, волей мифографов оказалась отстраненной от исполнения своей религиозной обязанности. Соответственно миф из священного предания превратился в историю с приключенческим сюжетом. Но, заметим, античные авторы не без основания видели в родосском предании эпизод из мифологической биографии Елены Спартанской. Дело в том, что образы Елены в Спарте и на Родосе восходят, насколько можно судить, к единому источнику — богине растительности Елене, культ которой был распространен, кажется, по всей южной Эгеиде, не исключая и Спарту (лучшее свидетельство о почитании Елены в древнейшей Спарте как божества флоры — Theoer., XVIII, 1-6, 24-25, 43-48; о связи Елены с растительным миром см.: Клейн Л. С. Бесплотные герои. СПб., 1994. С. 33-37: другие трактовки образа Елены см., напр.: Skutsch О. Helen, her Name and Nature // JHS. Vol! 107. 1987, p. 188-193). Но с течением времени в религиозно-мифологической традиции Родоса и Спарты накопилось немало различий. В частности, для культа Елены Спартанской особенное значение приобрела тема похищения и возвращения назад царицы — священной правительницы народа, между тем как на Родосе наибольшую актуальность приобрела процедура смерти и воскрешения богини.

Клеомен I, сын Анаксандрида, спартанский царь, правил около 520-490 гг. до н. э. В 510 г. до н. э. после падения тирании Писистратидов в Афинах предпринял безуспешную попытку вмешательства во внутренние дела этого государства. Отказался послать военную помощь и поддержать восстание ионийских греков против персов (ок. 500 г. до н. э.) (ср.: Hdt., V, 39; 41-42; 48-51; 64; 70 sqq.). О нем см.: Lenschau Th. König Kleomenes I. von Sparta // Klio. Bd. 31. 1938. S. 412-429.

Борьба Клеомена с Аргосом более подробно описана Геродотом (VI, 75-84). Клеомен получил оракул, что завоюет Аргос, и отправился на него походом: это произошло, по свидетельству Павсания (III, 4, 1), сразу по вступлении Клеомена на престол. Зная об этом оракуле, аргосцы стали подражать всем действиям неприятелей, однако были захвачены врасплох с помощью описанной выше уловки. Впрочем, большая их часть скрылась в священной роще героя Аргоса, сына Зевса, откуда Клеомен попытался их выманить, а затем поджег рощу и уничтожил ее. Узнав, какому божеству была посвящена эта роща, Клеомен вернулся в Спарту, решив, что пророчество сбылось и захватить весь Аргос ему не удастся. Ср.: Paus., II, 20, 8; III, 4, 1 sqq.