Афиней - Пир мудрецов

В пригоршню набирая пищу чопорно,

(Снаружи выставляя долю малую.

[e] Внутри ж кулак набит), точь-в-точь как женщины,

Сожрал он дочиста лохань громадную.

И он же пишет в "Шмеле", как просто [Kock.II.37]

На драхму накупить всего, что надобно:

И чесноку, и сыру, луку, каперсов...

Аристофонт в "Пифагорейце" [Kock.II.279]:

Помилуй, бог! Ужели в старину и впрямь

Пифагорейцы все ходили грязными

И рубища носили с удовольствием?

По-моему, неправда это чистая:

Но по нужде и не имея ни гроша.

[f] Предлог удобный нищете придумали,

Ввели ограничения полезные

Для бедных. А попробуй только им подать

Мясца иль рыбки - коли не сожрут всего

И не оближут пальчиков, то пусть меня

Повесят десять раз!

Уместно было бы напомнить написанную в вашу честь эпиграмму, (162) которую цитирует в шестой книге "Записок" Гегесандр Дельфийский [FHG.IV.413]:

Брове-высоко-заломы и в-бороды-носо-запряты,

Мешко-бородо-хлыщи, миско-воришко-плуты,

Коротко-плаще-задиры и дико-босо-в-землю-гляды,

Ночью-съедалы-тайком, шур-шур-в-потемках-с-грехом,

Отроко-за-нос-водилы и вычурно-слог-бормоталы,

[b] Мудрые-вздорным-умом выродки-благо-ловцов.

54. И Архестрат из Гелы в своей "Гастрологии"... Это, кстати, единственный эпос, который вы, мудрецы, признаете; единственное же пифагорейское правило, которое вы соблюдаете по неумению говорить, это обет молчания; кроме того, вы обожаете "Искусство любви" киника Сфодрия, декламации "Любовных рассказов", которые устраивает Протагорид, а также "Застольные беседы" приятного философа Персея, составленные из воспоминаний Стильпона и Зенона. В них он разбирает, как нужно делать [с] возлияния, чтобы застольники случайно не заснули, когда можно вводить мальчиков и девиц на застолье, когда допускать их до заигрывания и когда отправлять обратно с презрением; говорит он также об изысканных кушаньях, о разных видах хлеба и обо всем прочем. С такой же обстоятельностью рассуждает и о том, что сын Софрониска говорил о поцелуях, - а за [d] это, по словам Гермиппа [FHG.III.48], Антигон доверил ему Акрокоринф; но Персей ударился в пьянство и в результате бежал не только из крепости, но и из самого Коринфа, побежденный военной ловкостью Арата Сикионского. В "Беседах" он первым возражает Зенону насчет того, будто мудрец и полководцем будет хорошим, - хотя только он один [среди стоиков] проверил это утверждение на деле - он, этот Зенонов домочадец! По этому поводу неплохо выразился Бион Борисфенский, когда, увидав медное изваяние, подписанное: "Персей, Зенонов Китаец (Κιτια̃)", сказал, что подписавший [e] ошибся и что надо было написать так: "Персей, Зенонов домочадец" {69} (οι̉κετια̃). Персей и в самом деле родился в доме Зенона, как повествуют Никий Никейский в своей "Истории" о философах и Сотион Александрийский в "Преемствах [философов]". Сейчас нам известны две записи этого мудрого Персеева труда, с одинаковым названием "Застольные беседы".

{69 ...«Персей, Зенонов домочадец»... — Игра слов: Κιτιεύς — «китиец» и οι̉κετιεύς — «раб, рожденный в доме господина».}

55. Как свидетельствует Антигон Каристийский в "Жизнеописаниях [философов]", знакомец Менедема халкидец Ктесибий на вопрос, что дала ему философия, ответил: "Бесплатные складчинные обеды". Поэтому [f] и Тимон сказал, обращаясь к нему [пародия на Ил.I.225]:

Блюдобезумец с очами еленя, душой непроворной.

Ктесибий был большим остроумцем и всех смешил веселыми шутками, (163) поэтому его охотно приглашали на попойки. Не таков ты, киник, ни разу в жизни не принесший жертвы Музам, что уж говорить о Харитах! Добродетель бежит от тебя и тебе подобных, находя прибежище подле Наслаждения, как пишет в своей эпиграмме сикионец Мнасалк:

Здесь я, несчастная Доблесть, печально у ног Наслажденья

В трауре ныне сижу, кудри обрезав свои.

Горько дух мой стенает сраженный: ведь все полагают,

[b] Что вредоносная сласть истинно лучше меня.

А комедиограф Батон пишет в "Убийце" [Kock.III.326]:

Зову сюда я истинных философов,

Таких, что для себя не ищут выгоды,

А ищут на прогулках и в собраниях

Разумное, как бы раба сбежавшего. {70}

{70 А ищут на прогулках и в собраниях / Разумное, как бы раба сбежавшего. — Буквально: «в перипатетике и диатрибах»; о «сбежавшем рабе» ср. 103d.}

Зачем, имея капитал достаточный,

Ты, нечестивец, ходишь трезв, как стеклышко?

Зачем богам такое оскорбление?

[c] Зачем себя дороже деньги ценишь ты

И выше, чем природа им назначила?

Хоть воду пьешь, ты бесполезен городу,

Купцу и земледельцу только пакостишь;

А я вот, пьяный, поднимаю прибыли.

Потом флакон с утра везде таскаешь ты,

Пытаясь разглядеть, а есть ли масло в нем,

А кажется, что ты с часами носишься. {71}

{71 ...с часами носишься. — Смысл неясен; возможно, трезвенник бережет масло и потому постоянно смотрит на его уровень, тем самым создавая о себе у окружающих впечатление делового человека с клепсидрой, водяными часами, но не принося обществу никакой пользы.}

56. Так вот, Кинульк, Архестрат [ср.162b], перед которым ты, брюха ради, преклоняешься, как перед Гомером, - "нет в мире прожорливей [d] брюха!", согласно твоему Тимону [cp.279f], - Архестрат в рассказе об акулах пишет вот что [ср.310с-е]:

Только немногие знают из смертных о лакомстве этом

Иль соглашаются есть, потому что они обладают

Смертной душой простофиль и бессилием разум разбит их.

Что ж говорят в оправданье они? Человеческим мясом

Тварь-де питается эта - как будто не всякая рыба

Станет охотно глотать человечину, коль повезет ей.

Стало быть, надо им всем, болтающим глупости эти,

Было давно перейти к растительной пище от мяса

И к мудрецу Диодору отправившись, благостно вместе

[e] Пифагорействовать с ним.

Диодор этот родом был аспендиец и, хотя слыл пифагорейцем, жил на манер киников: отпускал длинные волосы, не мылся в бане и ходил босиком. Некоторые даже посчитали, что длинноволосая грива и есть исконно пифагорейская прическа, однако по свидетельству Гермиппа [FHG.III.42], такая мода была введена именно Диодором. Тимей из Тавромения рассказывает о нем в девятой книге "Истории" так [FHG.I.211]: "Диодор, родом аспендиец, ввел в моду причудливый вид и распускал слухи о своей близости к пифагорейцам. Стратоник послал к нему вестника, наказав при отъезде [f] передать свои слова:

Пифагорову приспешнику, наполнившему Стою

И безумством зверовидным, и надменностью осадной".

Сосикрат же рассказывает в третьей книге "Преемств философов", что Диодор, подстрекаемый необычайным тщеславием, ввел в моду длинные бороды, {72} короткие плащи и косматые волосы, тогда как до него (164) пифагорейцы ходили в белых одеждах, мылись в банях, умащались маслом и стригли волосы по привычной моде.