Афиней - Пир мудрецов

{58 ...трех законных способов. — Три самых распространенных способа самоубийства в античности: заколоться, удавиться или спрыгнуть с высокой скалы. Никион продолжает свою мысль, игнорируя ответ Карнея.}

{59 ...водительствующей части души... — Выражение (τὸ η̉γεμονικόν), заимствованное стоиками у Платона.}

" - Нам от вас довольно любого куска, мы и на малый не обидимся, как [f] обиделся Геракл у Антиклида, который пишет во второй книге "Возвращений": "После своих подвигов Геракл вместе со всеми был приглашен на жертвоприношения к Эврисфею. Когда же сыновья Эврисфея, разнося каждому его долю жертвенного мяса, перед Гераклом поставили очень невзрачный кусок, он счел себя оскорбленным и убил троих: Перимеда, (158) Эврибия и Эврипида". Нет, мы не таковы, хотя во всем остальном мы подражаем Гераклу".

47. Чечевицы не гнушалась и трагедия подчас;

Также, слышал я, однажды живописец Агатарх,

Излечившись об болезни, в благодарность рисовал

Чечевицу на картине, где хлебал ее Орест, -

пишет комедиограф Софил [Kock.II.447]. А стоики верят, что мудрец во всем преуспевает и умело готовит даже чечевичную похлебку. Потому-то Тимон Флиунтский и сказал:

[b] Тот, кто похлебку Зенона разумно не смог приготовить, -

как будто чечевичную похлебку нельзя сварить иначе, чем по наставлению Зенона, сказавшего:

В чечевицу добавь двенадцатую часть кориандра.

И Кратет Фиванский говорил:

Миску большую не ставь перед нами,

Лучше похлебки налей. Восставать нас иначе заставишь.

И Хрисипп приводит в сочинении "О прекрасном" несколько изречений:

Коль есть крапива, не кормись маслинами.

Зимой - увы - суп чечевично-луковый.

В мороз и чечевичный суп - амбросия.

[c] И милый Аристофан пишет в "Геритадах" [Kock.I.431]:

Варить отвар ячменный учишь ты его

Иль чечевицу?

Также в "Амфиарае" [Kock.I.398]:

Бранишь такое чудо чечевичное?

Эпихарм пишет в "Дионисах":

В горшке бурлит похлебка чечевичная.

Антифан в "Подобных" [Коск.II. 82]:

Как хорошо, когда бы чечевичную

Варить похлебку научил нас кто-нибудь

Из местных жителей.

Известно мне также, что Мнасей из Патр в третьей книге "О Европе" рассказывает, будто у разумнейшего и смышленейшего Одиссея была сестра [d] по имени Чечевица, хотя некоторые называют ее Каллисто; об этом сообщает Лисимах в третьей книге "Возвращений" [FHG.III.339,152]".

48. При этих словах Плутарх не выдержал и громко рассмеялся, Кинульк же, не вынеся поношения своей чечевичной эрудиции, ответил: "Но ведь и вы, Плутарх, жители прекрасной Александрии, выросли на чечевице, и весь город ваш полон чечевичными блюдами. О ней упоминает и пародист факиец {60} Сопатр, когда пишет в пьесе "Бакхида":

{60 ...пародист факиец... — Вместо «пафиец» (от φακός — «чечевица»).}

Не смог бы я, взирая на чудовищный

[e] Колосс из бронзы, чечевичный хлеб глотать. {61}

{61 ...чечевичный хлеб глотать. — Родос славился чечевичными хлебцами.}

Ибо-

Что нужно смертным, -

согласно твоему Еврипиду [TGF2. 646], о ученейший, -

кроме только двух вещей:

Даров Деметры, чаши щедро льющейся?

Всегда ведь под рукой они и созданы,

Чтоб нас питать. Однако недостаточно

Обилья их: мы гонимся за средствами,

Что доставляют трапезу роскошную.

И в других стихах говорит сценический философ:

За трезвым пиром довольно мне

И скромной пищи; а всё, что сверх

[f] И что не ко времени, прочь гоню.

И Сократ говаривал, что он отличается от остальных людей тем, что они живут, чтобы есть, а он ест, чтобы жить. И Диоген отвечал укорявшим его за у всех на виду рукоблудие: "Вот кабы так же, потирая живот, я мог бы избавиться от голода и нужды". Еврипид же говорит в "Просительницах" о Капанее [801; ср.250f]:

Вот Капаней: он очень был богат,

Но вовсе не заносчив, никакой

(159) В нем не было гордыни, словно в бедном.

Чревоугодников он избегал,

Стыдящихся простой еды; считал он,

Что доблесть не в желудке, что довольно

Немногого, чтоб жить.

49. Ибо не похож был Капаней на сребролюбцев, которых описывает прекрасный Хрисипп в трактате "Предметы, которых не должно добиваться ради них самих": "До такой степени некоторые впадают в сребролюбие, что один, говорят, перед самой смертью проглотил немало [b] золотых монет и так умер; а другой зашил золото в рубашку и, надев ее, наказал домашним похоронить его прямо так, не сжигая тела и не совершая над ним никаких обрядов". Вот такие и подобные им господа голосят даже при смерти {62} [TGF2.456, из утерянной "Данаи" Еврипида]:

{62 ...голосят даже при смерти... — Ср. письма Сенеки (115. 14-15):

«Превыше блага для людей, чем деньги, нет:

Ни наслажденье матери, ласкающей

Детей, ни отца опека не сравнится с ним.

И если лик Венеры так же сладостен,

Ее недаром любят боги и смертные».

(15) Когда последние слова были произнесены, все зрители, как один, вскочили, чтобы прервать трагедию Еврипида и прогнать актера, — и тогда сам Еврипид вышел на середину и попросил их подождать и посмотреть, чем кончит этот поклонник золота. Беллерофонт в этой драме поплатился карой, как и любой из нас платится в своей драме».}

О злато, ты для смертных - дар прекраснейший!

Таких утех не знает ни семейства мать,

Ни дети в доме, ни отец заботливый,

Какие ты даешь, тобой владеющим.

Когда глаза Киприды тем же пламенем

Горят, что злато, то зачем дивиться нам

[с] Тому, что верно служат ей влюбленные.

Такова была страсть к деньгам у людей того времени, что, когда Анахарсиса спросили, для чего эллинам деньги, ответил: "Для пересчитывания". Диоген же, устанавливая законы для своего идеального государства, велел в качестве денег использовать бабки. Прекрасны и такие слова Еврипида [TGF2. 368]:

Не говори мне о богатстве! Я не чту

То божество, что отдается с легкостью

Последнему мерзавцу.

Хрисипп рассказывает во введении к трактату "О Добре и Зле", что [d] однажды в Афины прибыл из Ионии один молодой богач в пурпурном плаще с золотой каймой и на вопрос, из чьих он будет, ответил: "Из богатеев". Возможно, этот самый молодой человек упоминается и в следующих стихах из "Фиванцев" Алексида [Kock.II.326; ср.: Плавт."Пленники".II.2.27]:

- Какого рода он?

- Из состоятельных:

Все называют их высокородными,

Но бедняка не видят благородного".

[Перебранка о киниках]

[e] 50. Вот что сказал Кинульк, но не удостоился аплодисментов слушателей и потому воскликнул: "Распорядитель пира! Видно, эти господа страдают словесным поносом и совершенно не испытывают голода? Или же они смеются над моими словами о чечевице, вспоминая стихи из "Корианно" Ферекрата [Kock.I.163]:

- Давай, улягусь, ты же стол мне вынеси,

Закуску, чашу - будет пить приятнее.

- Вот чечевица, килик, вот и стол тебе.

- Как чечевица? Даже не подумаю