Афиней - Пир мудрецов

{215 ...любезный Эпитимей... — Шутливое прозвище историка Тимея, здесь — в адрес придравшегося к якобы «не эллинскому» слову Ульпиана. См. примеч. 256 к кн. VI.}

{216 ...а сам — «пустей змеиной кожи сброшенной». — Слегка измененный фрагмент из комедии Страттида (V в. до н.э.).}

Медные

Тазы, кратеры, рожны. Посмотри-ка здесь!

Вот на подставке пляшущие (βαλλίζοντα) мальчики -

Чудесная работа!

И Софрон говорит в миме "Занимающийся с невестой": [c] "Затем он взял с это и стал впереди, другие же пустились в пляс (ε̉βάλλιζον)". И еще: "Танцуя (βαλλίξοντες), они наполнили комнату дерьмом". Мало того, и Алексид пишет в "Цирюльнике" [Коек. II.333]:

Но вижу я ватага приближается

Парней, пошедших на гулянку. Видимо,

Они считают, что здесь место сборища

Как раз для них. Я не хотел бы встретиться

С такими в ночь, когда они потрудятся

В своих веселых плясках (βαλλισμός): в этом случае

Не донести плаща домой мне, разве что

[d] Я крылья отращу.

64. Я встречал это слово и в других местах, и могу их припомнить и привести. А вот изволь-ка сам объяснить нам - ты припомнил ведь следующее место из Гомера [Од.I.225]:

Что здесь у вас происходит? Какое собранье? Даешь ли

Праздник (ει̉λαπίνη) иль свадьбу пируешь?

Не складочный пир ('έρανος) здесь, конечно, -

чем отличаются эйлапине (ει̉λαπίνη) от эрана ('έρανος)? Поскольку ты молчишь, я скажу сам: как сказано у сиракузского поэта {217} [Эпихарм; ср.308с]:

{217 ...у сиракузского поэта... — Имеется в виду Эпихарм.}

С тем, что двое говорили, нынче справлюсь я один!

Самые пышные жертвоприношения древние называли эйлапинами, а [e] участвующих в них - эйлапинастами. Эраны же - это обеды в складчину, называемые так, потому что участвующие любят друг друга (συνερα̃ν) и помогают друг другу. Один и тот же обед мог называться то эраном, то фиасом {218} (θίασος), а обедающие - эранистами и фиасотами. Фиасом называется и сопровождающая Диониса вакхическая толпа, как это сказано у Еврипида ["Вакханки". 680]:

{218 Фиас — см. примеч. 3 к кн. V.}

Но вижу я вакхических (θιάσους)

Три хоровода женских.

Фиасы (θίασοι) получили свое название от слова "бог" (θεός), ведь и [f] сами боги на лаконском наречии называются σιοί [т. е. не через ε, а через ι]. Эйлапины же названы так по большим приготовлениям и расходам, ибо λαφύττείν и λαπάξειν значит "опустошать" и "тратить"; поэтому и поэты пишут α̉λαπάξειν в значении "грабить город", и награбленная добыча называется λάφυρα по аналогии с λάφυξις (жадное обжорство). Именно (363) такие пиршества Эсхил [TGF2. 119] и Еврипид ["Медея". 193; "Елена".1337] называют эйлапине, потому что они опустошают припасы (λελαπάχθαι). Также существует глагол λαπτειν (переваривать пищу), становясь по мере опустошения "впалым" (λαγαρός); а от этого прилагательного образовались слова "полость" (λαγών) и "вафли" {219} (λάγανον), а от глагола λαπάττειν (опорожнять, разорять) - "живот" (λαπάρα). Λαφύττείν тоже означает "усиленно опустошать" и "разорять" (λαπάττειν). Глагол же δαπανάν (расходовать) происходит от δάπτειν (пожирать): оба они связаны с понятием "изобилие" (δαψιλω̃ς). Поэтому о ненасытно и зверски пожирающих говорится "растерзать" (δάψαι, δαρδάψαι) - так у Гомера [Од.III.259]:

{219 Вафли — см. 110а.}

Хищные птицы и псы бы его растерзали (κατέδαψαν).

[b] Пиршества (ευ̉ωχία) же называли так не от слова "питание" (ο̉χή), а от получаемого там хорошего настроения (ευ̉ 'έχειν). Участвующие в них, почитая божество и отдаваясь расслабляющему веселью (μεθιέντες), питье называли пьянством (μέθυ), дарующего же его бога {220} Мефимнеем, Лиеем, Эвием, Иэем, а человека, не замкнутого и не мрачного - веселым {221} [c] (ι̉λαρός). Поэтому они кричали "иэ! иэ!" (ι̉ή! ι̉ή!), чтобы божество сделалось милостивым {222} ('ίλεως); поэтому и место, где они этим занимались, называли священным (ι̉ερός). То, что 'ίλεως и ι̉λαρός означали одно и то же, видно из пьесы Эфиппа, озаглавленной "Купец"; об одной гетере там говорится следующее [Kock.II.254; ср.571е]:

{220 ...дарующего же его бога... — Далее следуют прозвища (эпиклезы) Диониса: Метимней (Μεθυμναι̃ος) — бог опьянения, Лией (Λυαι̃ος) — бог освобождающий, Эвий (Ευ̉ιος) — бог радостно кричащий (ευ̉άζω — испускать радостный вопль, от возгласа «эвоэ!», которым приветствовали Диониса), Иэй (’Ίήιος) — от радостного возгласа ι̉ή, который раздавался, прежде всего, на празднествах в честь Аполлона (ι̉ήιε παιάν).}

{221 ...веселым... — Связь междометия ι̉ή с ’ίλαρός (весельчак) — одна из народных этимологии, возводивших этот возглас, например, к глаголу «отпускать» — ’ίημι.}

{222 ...милостивым... — ι̉λαρός и ’ίλεως действительно имеют общую этимологию.}

Потом, входящего, -

Когда случится огорченным кто из нас, -

Приветливо похвалит, поцелуется

Не сжатыми губами, как целуются

Враги, но распахнув, как пьют воробушки,

Усадит и утешит, побеседует,

Развеселит (ι̉λαρόν), разгонит прочь немедленно

Его тоску и явит жизнерадостным ('ίλεων).

[d] 65. Представляя богов в человеческом образе, древние и празднества устроили соответственно человеческой натуре. Видя, что для человека невозможно противиться тяге к наслаждению и в то же время полезно и выгодно приучать его к порядку и умеренности, они установили сроки, чтобы принести жертвы богам, а потом разрядиться и отдохнуть. И каждый, веря в то, что боги сами сходят принять от них начатки плодов и возлияния, вел себя в их обществе почтительно. Недаром ведь у Гомера [Од.III.435,436]: [е]

Пришла и богиня Афина

Жертву принять.

И Посейдон [Од.I.22,25]:

Был в отдаленной стране эфиопов

Пышную тучных быков и баранов принять гекатомбу.

И Зевс [Ил.I.424]:

С сонмом бессмертных на пир к эфиопам отшел непорочным.

Ведь даже если присутствует человек, старший по возрасту и важный по облику, то при нем стыдятся сказать или совершить что-нибудь неподобающее; как говорит где-то Эпихарм:

[f] Но молчанье - благо, если лучший муж присутствует.

Вот почему, считая, что боги находятся поблизости от них, древние проводили свои праздники чинно и скромно. Поэтому не было у них в обычае возлегать на ложах, но "сидя вели они пир" [Од.III.471] и не напивались допьяна [Од.III.395]:

Все, сотворив возлиянье, испив по желанию сердца,

Каждый к себе возвратился, о ложе и сне помышляя.

66. Это только теперь иные, созвав на праздник друзей и домашних (354) будто бы для жертвоприношений богам, тут же принимаются ругать последними словами детей, браниться с женами, доводить до слез прислугу, пререкаться с окружающей толпой; им не хватает только сказать, приглашая на пир [Ил.II.381; ср. 420f]:

Ныне спешите обедать, {223} а после начнем нападенье, -

{223 Ныне спешите обедать... — Эти слова произносит Агамемнон, обращаясь к войску ахейцев.}

забыв сказанное автором "Хирона", будь то Ферекрат, или Никомах - ритмолог, или кто-либо другой [Kock.I.193]: