Афиней - Пир мудрецов

{2 ...в шестой... — По другим источникам в десятой (261b).}

{3 ...все имена двухсложные... — Вообще говоря, имена рабов были короче имен свободных.}

{4 ...Оксифемиды. — Об именах в трагедии и комедии ср. 222а-223а, о парасите Бифии см. 246е, об Оксифемиде см. 578b.}

{5 ...чем у него Пенелопа. — Ср. Плутарх. «Деметрий». 25.6.}

4. Любителем посмеяться был и римский полководец Сулла, как уже говорилось [261с]. И другой римский военачальник, Луций Аниций, победивший и захвативший иллирийского царя Генфия {6} с сыновьями, устроил в Риме на своих победных играх истинное посмешище, о котором Полибий пишет в тридцатой книге [14]: "Он пригласил из Эллады [b] знаменитейших артистов и, соорудив в цирке огромнейшие подмостки, вывел на них сначала всех флейтистов вместе. Это были беотиец Феодор, Феопомп, Лисимах {7} и Гермипп, - все знаменитости. Он поставил их на передней части сцены вместе с хором и велел играть всем разом. Лишь только музыканты начали играть, сопровождая игру приличествующими движениями, [c] Луций послал сказать, что играют они дурно, и лучше сделают, если затеют состязание друг с другом. Музыканты были в недоумении. Тогда один из ликторов показал, как они должны выйти друг на друга и устроить подобие битвы. Быстро сообразив, чего от них хотят, флейтисты дозволили себе вольные движения, отвечавшие обычной их распущенности, и тем произвели на сцене величайшую сумятицу. Средние части хоров они обратили против крайних, а сами под дикую разноголосицу флейт то сходились, то расходились. Под звуки музыки [d] топали ногами хористы и, приводя в сотрясение сцены, неслись на своих противников и снова отступали, оборотивши тыл. А когда кто-то из хористов опоясался, внезапно отделившись от хора, и замахнулся как в кулачном бою на несущегося против него музыканта, зрители разразились восторженными рукоплесканиями и криками одобрения. Правильная битва еще продолжалась, когда два плясуна под звуки флейт введены были в орхестру, а четыре кулачных бойца взошли на сцену с трубачами и горнистами. Зрелище всех этих состязаний получалось неописуемое. [е] А уж о трагических актерах, - прибавляет Полибий, - все, что я мог бы сказать, сочли бы издевательской выдумкой".

{6 ...царя Генфия... — Генфий был союзником Персея, см. Ливии. XLIV. Аниций, будучи пропретором, разбил его в 167 г. до н.э.}

{7 Лисимах — имя испорчено.}

5. Когда Ульпиан закончил и все отсмеялись над таким "неподражаемым" {8} представлением Аниция, начались рассказы об актерах, называвшихся "бродягами" (πλάνος) {9} и возник вопрос, упоминается ли о них у древних: ведь о фокусниках (θαυματοποιός) уже было сказано (20а). Магн сказал: "Комедиограф Дионисий Синопский в следующих стихах из пьесы "Тезки" упоминает о бродячем актере Кефисодоре [Kock.II.426]:

{8 Неподражаемое... — Обыгрывается имя «Аниций», звучащее по-гречески как «непобедимый».}

{9 ...называвшихся «бродягами»... — То есть странствующие скоморохи и фокусники; см. 224d.}

Рассказывают, некий муж-афинянин,

Кефисодор, "бродягой" называвшийся,

Дурачиться любил в часы досужие:

Легко взбегал по склону он Акрополя,

А вниз едва-едва тащился с посохом.

Упоминает о нем и Никострат в "Сирийце" [Kock.II.226]:

Говорят, совсем неплохо пошутил Кефисодор

[f] Скоморох, мне Зевс свидетель: там, где узкий был проход,

Разместил посередине он с вязанками людей;

Так забил он переулок, и никто пройти не мог.

(616) А о Панталеонте упоминает Феогнет в "Хозяйском прихвостне" [Kock.III.365]:

Панталеонт-то сам с людьми заезжими,

Его не знавшими лишь мог дурачиться.

Почти не протрезвлялся ради смеха он,

Особенным манером разговаривал.

И философ Хрисипп в пятой книге трактата "О Благе и наслаждении" пишет о Панталеонте следующее: "Когда бродяга Панталеонт был при смерти, он подшутил над своими сыновьями, сказав каждому из них, что [b] ему одному скажет, где закопал свое золото. Обман раскрылся только когда позднее все сыновья встретились на раскопках". {10}

{10 ...на раскопках. — Здесь оканчивается речь Магна.}

6. Не было недостатка на нашем пире и в шутниках (φιλοσκωπτούντες). Об одном таком Хрисипп в той же книге пишет: [c] "Некоему шутнику должны были по приговору суда отрубить голову, и он сказал, что ему хочется напоследок сказать нечто, вроде лебединой песни. Когда ему разрешили, он начал потешать публику". Миртил заметил, что именно такие дразнили и сердили царя Лисимаха, и он правильно на это ответил. "Арсиною, жену Лисимаха, однажды стошнило на пиру, а царский помощник Телесфор непристойно пошутил над этим, переиначив стих из трагедии [TGF2. 914]:

Некстати эту Музу (τὴν δε Μου̃σαν) ты привел сюда. {11}

{11 Некстати ... привел сюда. — произнеся τὴν δ’ ε̉μου̃σαν, т.е. «эту блюющую».}

Услышав это, Лисимах приказал бросить его в железную клетку для зверей и держать в ней, как дикого зверя; там он и умер. Если же ты, Ульпиан, хочешь расследовать, у какого автора встречается железная клетка (η̉ γαλεάγρα), скажу, что ты можешь найти ее у Гиперида [Blass3 frag.34], а где именно, - поищи сам. Так и египетский царь Тахо, [d] пошутив над спартанским царем Агесилаем, пришедшим к нему на помощь (а был Агесилай очень малого роста), лишился власти и стал частным лицом, из-за того, что тот отказал ему в помощи. {12} Острота такова: {13}

{12 ...отказал ему в помощи. — Эти события относятся к 361 г. до н.э. См.: Диодор. XV, 90-92; Ксенофонт. «Киропедия», VIII, 4 и примеч.}

{13 Острота такова... — Ср. Гораций. «Послание к Пизонам». 139; Федр. IV.22.}

В муках рожала гора, трепетал Зевс, родилась же мышка.

Агесилай на это пригрозил: "Когда-нибудь я еще покажусь тебе львом". Позднее, когда от того отложились египтяне, как рассказывают Феопомп [e] [FHG. 1.297] и Ликей Навкратидский в книге "О Египте" [FHG.IV.441], Агесилай ничем не помог ему, Тахо лишился власти и бежал к персам".

[О музыке]

7. Пока шли перед нами представления, и все разные, мы все время о них разговаривали, и, поскольку в беседах принимало участие много народу, я только перескажу о чем они говорили, опустив имена выступавших.

Так, об игре на флейтах (αυλοί) кто-то сказал, что прекрасно высмеял это искусство Меланнипид, у которого в "Марсии" Афина говорит вот как [PLG1. ΙΙΙ.590]:

И орудия эти {14}

{14 ...И орудия эти... — То есть две флейты.}

Отвергла Афина от святых своих рук,

Молвив: "Прочь,

Скверна моего лица, -

[f] Не унижу я себя такою мерзостью".

Другой возразил ему: "Однако Телест Селинунтский, наперекор Меланнипиду сказал в "Арго" (речь идет об Афине) [PLG4. III.627]:

...что мудрая-де богиня,

Мудрую снасть

Взявши Афина в руки,

В страхе стыда за неладный облик

Бросила прочь,

В славу рукоплескателю Марсию,

Нимфорожденной твари, -

(617) Этого не приемлет мой ум!

Статочно ли жалиться

Страстью о стройной красоте