Афиней - Пир мудрецов

{30 ...и не флейтисту. — То есть певцам, но не аккомпаниаторам.}

{31 ...обладают колдовскою силою. — Более вероятно происхождение слова «магод» от музыкального инструмента магадида (см. 634с), ср. авлод и кифаред от авлоса и кифары.}

15. У лакедемонян, говорит Сосибий [FHG.II.627], был в древности некий собственный род комических представлений, но не очень они в них усердствовали, даже в этом соблюдая простоту. Действительно, в них простыми словами изображалось, как человек крадет плоды из сада или заезжий врач вещает, как у Алексида в "Мандрагорщице" [Kock.II. 348]: {32} [е]

{32 Доктор говорит на дорийском наречии; ср. 371а и 503а.}

И если скажет местный врач:

"Ячменного отвара надо дать с утра

Больному чашу", слушаем с презрением,

Jatchmennym же otwarom восхищаемся.

Опять же, если он пропишет свеклу нам, -

Пренебрегаем, swiokl'ой - объедаемся,

Не та же свекла эта swiokla будто бы!

По-лаконски актеры таких представлений назывались "дейкелистами" ("изображателями"), то есть как бы мастера наряда и подражания. Существует [f] очень много местных названий дейкелистов. Сикионцы называют их "фаллофорами", иные - "автокабдалами" ("импровизаторами", {33} иные - флиаками ("брюханами"), как у италийцев, а большинство зовет их софистами ("искусниками"). Фиванцы же, дающие, как правило, всему свои особенные имена, называют их "доброхотами" (ε̉θελονταί)· Это увлечение фиванцев новыми словами изображает Страттид в "Финикиянках" [Коск.I.725]:

{33 ...автокабдалами (импровизаторами..)... — букв, «кое-как, наспех».}

Не смыслит ничего фиванский город ваш!

(622) Сдурели вы! Во-первых, каракатицу,

Как говорят, зовете "задней брызгалкой",

"Цыпленком" петуха, врача "мешочником", {34}

{34 ...врача «мешочником»... — так как он носил медицинский саквояж.}

Мост - "перелазом", "щебетуньей" - ласточку,

Кусочек - оковалком, фигу - "пигвою",

Смех - "визгом", а обновку - "новожиткою".

16. Сем Делосский в книге "О пеанах" пишет [FHG.IV. 496]: "Так называемые автокабдалы выступали стоя, в венках из плюща. Позднее [b] они были названы ямбами, так же как их стихи. А так называемые итифаллы ("сверх-фаллы"), - пишет он, - носят маску пьяницы и венок на голове, рукава у них цветные, хитоны полосатые, и подпоясаны они тарентинским передником, доходящим до лодыжек. Они молча входят в ворота, выходят на середину орхестры и обращаются к зрителям со словами [PLG4. III.657]:

[c] Дорогу, дорогу!

Дайте место богу!

Бог цветущий, бог желает

Пройти посредине!

Фаллофоры же, - продолжает Сем, - масок не носят, но надевают колпак, сплетенный из тимьяна и остролиста, а поверх него толстый венок из фиалок и плюща; в толстых плащах они входят, кто в средние ворота, кто в боковые, ступая в ногу и возглашая [PLG4. III.657]:

Тебя, о Вакх, мы песнопеньем радуем,

Простой напев выводим переливчатый,

Веселый, новый, девственный нетронутый,

[d] Никем не петый, чистый и беспримесный

Заводим гимн.

Затем они выбегали вперед и, стоя, начинали издеваться над кем хотели. А тот, у кого был шест с фаллом, продолжал шагать, обмазанный сажей".

17. Поскольку мы заговорили об этом, то я должен помянуть и нашего кифареда Амейбия,

в гармонии законах искушенного. {35}

{35 Анонимный ямбический стих. }

[e] Он опоздал на наш пир и узнал от кого-то из слуг, что мы уже пообедали. И пока он раздумывал, чем ему заняться, повар Софон (ср. 403е), проходя мимо, сказал ему стихи из "Авги" Эвбула (говорил он достаточно громко, чтобы все его слышали) [Kock.II. 170]:

Что ж, негодяй, ты все еще в дверях стоишь,

И не проходишь? Уж давно разделаны,

Как должно, члены теплые гусиные,

Разнесена святая поросятина,

На фарш пошел срединный круг желудочный,

Конечности давно все уничтожены,

[f] Отборная уже пошла на лакомства

Колбаска, и кальмар разжеван жареный,

Вина кувшинов девять-десять выпито.

Спеши, спеши поесть хотя б остаточков,

Как волк, здесь с пастью не торчи разинутой: {36}

{36 ...с пастью разинутой... — греческая поговорка; ср. разиня.}

Упустишь, - после закусаешь сам себя.

Или, по слову сладостного Антифана в "Приверженце фиванцев" [Kock.II.105; ср.169с]:

- Все есть у нас! И даже соименная

Хозяюшке {37} (угрица беотийская)

{37 ...соименная хозяюшке... — по-видимому, гетера, задававшая пир, носила имя Угорь.}

(623) Нарезана, в горшке томится, булькает,

Всплывает, прогревается; и с медными

Ноздрями кто б вошел, обратно выйти бы

Не смог: так запах с ног валит, навылет бьет.

- Да, повару живется припеваючи!

- А рядом с нею - день и ночь постившийся {38}

{38 ...день и ночь постившийся... — Весь отрывок представляет собой пародию на напыщенный трагический стиль. О кестрее-постнике (род кефали) см. 306d-308d.}

Кестрей лежит, от чешуи очищенный:

Посыпан солью, наизнанку вывернут,

Шипит, пищит румяный и поджаренный,

[b] А рядом раб на рыбу брызжет уксусом,

Ливийский стебель сильфия отломанный

Божественным сияньем ворожит ему. {39}

{39 ...Божественным сияньем... — Листья сильфия имели золотистый цвет (Плиний. «Естественная история». XIX.3. 45). Клейкий сок, высоко ценившийся как приправа, выжимался из листьев.}

- Кто скажет, будто больше нет волшебников?

Пока ты ворожил, {40} троих уж вижу я,

{40 Пока ты ворожил... — Повар уподобляется чародею, крутящему волшебный волчок.}

Твою стряпню жующих с наслаждением.

- Кальмар с согбенным телом каракатицы,

Пророк обеда, голод возбуждающий,

Кинжалами-руками ощетинившись,

Уже простился с плотью белоснежною

[c] Под розгами углей и, подрумяненный,

Всем телом веселится. Заходи ж теперь,

Иди, не медли! Надо нам, позавтракав,

Страдать, коль вообще страдать приходится.

А в ответ ему Амейбий громко и кстати произнес стихи из "Кифареда" Клеарха [Kock.II.409]:

Речных угрей себе частями клейкими

Прочисти глотку. Ими ведь питается

Дыханье и мясистее становится

Наш голосишко.

Все шумно захлопали и в один голос пригласили его войти. Он вошел, [d] выпил, взял кифару и привел нас в совершенный восторг - такова была и беглость игры, и приятность голоса. Я клянусь, он ни в чем не уступит другому, древнему Амейбию, о котором Аристей пишет в книге "О кифаредах", что он жил в Афинах возле театра, и когда выходил петь, то ему платили по аттическому таланту в день.

18. А о музыке мы вели разговоры день за днем, и одни говорили [е] одно, другие другое, но все сходились в похвалах этой веселой образованности.

Масурий, мудрость которого во всем была превосходна (не уступая никому в толковании законов, он всегда охотно рассуждал на музыкальные темы, ибо сам неплохо музицировал), сказал: "Любезные друзья! Комедиограф Эвполид сказал [Kock.I. 347]:

И музыка - глубокий труд, мудренейший,

[f] всегда открывает пытливым умам что-либо новое. Поэтому и Анаксилай говорит в "Гиацинте" [Kock.II.272]: